Ольга открыла банковское приложение и замерла. Один миллион сто.
Должно было быть миллион четыреста.
Ещё неделю назад было.
Она пролистала операции. Вот тут. Вчера. Списание 120 000 рублей.
— Андрей.
Голос прозвучал тихо. Слишком тихо. Муж даже не обернулся, продолжал что-то искать в шкафу.
— Андрей, это что?
Она протянула телефон с открытой выпиской.
Он глянул. Отвёл взгляд.
— Это. Марине помог. Она же квартиру снимает, надо было залог внести и первый месяц оплатить.
— Сто двадцать тысяч.
— Ну да. Залог шестьдесят, аренда шестьдесят. Так положено же, ты сама знаешь.
Ольга села на кровать. Просто потому что ноги перестали держать.
— Мы три года копили. Три года. На эти деньги.
— Оль, ну не три же года я потратил. Всего.
— Всего? Шестьдесят на её кредиты. Тридцать пять на одежду Дашке. Сорок пять на зубы. И теперь сто двадцать. Это двести шестьдесят тысяч, Андрей. Двести шестьдесят.
— Она же моя сестра.
— А я кто? А дети твои кто?
***
Четыре месяца назад всё началось.
Марина позвонила поздно вечером. Плакала в трубку, слова путались. Развод. Квартира была на муже. Выгнал. С ребёнком на руках.
— Андрюш, можно мы к вам? Ну хоть на время. Пока не найду работу, квартиру.
Андрей тогда посмотрел на Ольгу. Та покачала головой. Нет.
У них трёшка съёмная. Сорок пять тысяч в месяц, спальный район. Максиму четырнадцать, Вере восемь. Комната девочки, комната мальчика, спальня родителей.
Три года они копили на первый взнос для ипотеки. По двадцать пять, иногда тридцать тысяч в месяц откладывали. Андрей инженером работает, восемьдесят пять получает. Ольга бухгалтер, шестьдесят пять.
Накопили уже миллион четыреста. Ещё шестьсот тысяч, и можно брать квартиру за шесть с чем-то миллионов. Своя. Наконец-то.
И тут Марина.
— Оль, ну это же ненадолго. Месяц, максимум два. Она работу найдёт и съедет.
— Андрей, у нас места нет. Дети и так в маленьких комнатах.
— Она в нашей спальне поживёт. Мы к Максиму переедем на время.
— К Максиму? Ему четырнадцать. Подросток. Ему своё пространство нужно.
— Оль, это моя сестра. Ей некуда идти.
Ольга тогда просто развернулась и ушла на кухню. Знала, что бесполезно спорить. Андрей от своих не отступает.
Через два дня приехала Марина. С Дашкой пятилетней, с двумя огромными чемоданами и коробками игрушек.
— Спасибо вам огромное. Я быстро, честно. Только на ноги встану.
Четыре месяца прошло.
Марина не работала. То резюме рассылала, то на собеседования ходила, то Дашка заболела, то сама приболела.
Зато прекрасно готовила, правда. Каждый вечер что-то новое. Оливье делала, салат цезарь, даже тирамису. Продукты, естественно, из общего бюджета.
Дашка хорошая девочка, тихая. Только игрушки по всей квартире раскидывала. И в ванной висели её вещи на сушилке постоянно. И горячая вода стала заканчиваться быстрее.
Максим съехал к ним в спальню без разговоров. Угрюмый стал, в наушниках ходил постоянно. Вера сначала радовалась, что Дашка приехала, а потом начала жаловаться, что та её игрушки берёт без спроса.
А самое главное.
Расходы выросли. На еду, на коммуналку, на всё. Тысяч на двадцать пять в месяц. Откладывать перестали совсем.
Ольга считала каждую копейку, пыталась урезать где можно. А Марина покупала себе кофе в автомате по дороге на очередное собеседование. Сто рублей. Мелочь? А за месяц три тысячи набегает.
Ольга молчала. Терпела.
А потом начались траты из накоплений.
Первый раз Андрей сказал:
— Оль, у Маринки кредиты висят. Шестьдесят тысяч долга. Её уже коллекторы достали. Давай поможем, она же потом вернёт.
— Когда потом? Она даже не работает.
— Ну найдёт работу и вернёт.
— Андрей, это наши деньги. На квартиру.
— Я понимаю. Но она же в безвыходном положении.
Ольга тогда не согласилась. Они поругались. Андрей хлопнул дверью, ушёл гулять. Вернулся через час.
Через неделю она увидела в выписке минус шестьдесят тысяч.
Счёт был на Андрея оформлен.
Она ничего не сказала. Просто проглотила.
Потом были тридцать пять тысяч на одежду для Дашки. Андрей объяснил, что у девочки всё старое, она же растёт, надо курточку, ботинки, платья.
Вера носила вещи с рук от знакомых. Ничего, нормально.
Потом сорок пять тысяч на зубы Марине. Срочно надо было, разболелся зуб, и вообще давно пора к стоматологу.
У самой Ольги зуб мудрости лез криво уже год. Она терпела, откладывала поход к врачу. Дорого.
А теперь вот. Сто двадцать тысяч разом.
***
— Она моя сестра, — повторил Андрей.
— Прекрасно. Замечательно. А я кто?
Ольга встала с кровати. Руки тряслись, но голос был ровным.
— Я три года отказывала себе во всём. Знаешь, когда я последний раз в кафе была? Два года назад. На день рождения. Знаешь, когда я последний раз новую одежду покупала? Полтора года назад, и то джинсы на распродаже за восемьсот рублей.
— Оль, ну при чём тут это.
— При том, что мы копили. Мы. Семья. На нашу квартиру. Для наших детей. А ты взял и.
Она замолчала. Потому что если начнёт сейчас, то не остановится.
— Я просто помог сестре встать на ноги.
— За наш счёт. За счёт своих детей.
— Она вернёт.
— Когда? Она четыре месяца у нас живёт и даже не пытается работу искать толком. Ты видел, как она по утрам? До одиннадцати спит, потом кофе пьёт, сериалы смотрит.
— У неё ребёнок маленький.
— У меня двое детей. Я работаю. Она может.
Андрей развёл руками.
— Не понимаю, что ты хочешь от меня. Чтобы я сестру бросил?
— Хочу, чтобы ты о своей семье думал в первую очередь.
— Я и думаю.
— Нет. Ты думаешь о Марине.
Ольга взяла телефон, показала выписку снова.
— Двести шестьдесят тысяч. Почти два года наших накоплений. Ты понимаешь это?
— Понимаю. Но что я должен был сделать? Оставить её на улице?
— Мог бы помочь ей найти работу. Мог бы помочь снять дешёвую комнату где-то. Мог бы дать ей денег на первое время и всё. Но ты её содержишь. Полностью. Четыре месяца.
— Она же в трудной ситуации.
— А мы нет? Мы вот съёмную квартиру снимаем. Я зуб лечить не могу себе позволить. Максим новый телефон просил полгода назад, у него экран разбитый. Я отказала, потому что копим. А ты Дашке курточку за десять тысяч купил.
Андрей молчал. Смотрел в пол.
— Раз ты так хочешь помочь своей сестре, тогда и живи с ней.
Ольга сама не ожидала, что скажет это. Но сказала.
И повторила.
— Уходи. Иди к Марине. Живите там вместе, раз она тебе важнее.
— Оль, ты чего.
— Я серьёзно. Собирай вещи и уходи.
— Оля, давай успокоимся, поговорим нормально.
— Не надо со мной разговаривать. Иди отсюда.
Андрей посмотрел на неё. Не узнавал. За двенадцать лет брака они ругались, конечно. Но чтобы вот так.
Он собрал вещи в сумку. Ушёл.
Дверь закрылась.
Ольга стояла посреди спальни и не понимала, что произошло.
***
Андрей снял комнату за двенадцать тысяч. Район не очень, зато дёшево. Комната в трёшке с двумя соседями. Общая кухня, общая ванная.
С Ольгой договорились сразу. Алименты на двоих детей. Двадцать пять тысяч в месяц.
Зарплата восемьдесят пять минус алименты минус комната двенадцать. Остаётся сорок восемь тысяч.
Нормально вроде.
Но тут Марина.
Ей срочно нужна была стиральная машина. Десять тысяч. Андрей дал.
Потом Дашку в садик надо было устроить. Взнос пятнадцать тысяч. Андрей дал.
Потом ещё что-то. Пятнадцать тысяч на что-то там срочное.
За месяц он снял со счёта ещё сорок тысяч.
Осталось миллион сто тысяч.
Детей видел по выходным. Приезжал, забирал погулять. Максим молчал, на вопросы отвечал односложно. Вера спрашивала, когда папа вернётся домой.
Андрей не знал, что ответить.
***
Ольга сидела на кухне. Перед ней лежал лист бумаги с расчётами.
Зарплата шестьдесят пять плюс алименты двадцать пять. Итого девяносто тысяч.
Аренда сорок пять. Коммуналка восемь. Еда на троих двадцать пять. Одежда, школа, транспорт. Остаётся тысячи три-четыре.
Не хватает.
Она пересчитала ещё раз. Может, где-то ошиблась.
Нет. Всё правильно.
Без Андрея не получается.
Полтора месяца прошло. Марина съехала, наконец. Нашла работу администратором в салоне красоты, снимает однушку где-то на окраине.
Ольга открыла приложение банка. Посмотрела на счёт.
Миллион сто тысяч.
Если разводиться, Андрей заберёт половину. Пятьсот пятьдесят тысяч.
У неё останется пятьсот пятьдесят.
Это ни на что не хватит. На первый взнос мало. На съём квартиры и жизнь уйдёт за год. Потом что?
Ольга положила голову на руки.
Три года. Три года она копила каждую копейку. Отказывала себе во всём. Мечтала о своей квартире.
А теперь что?
Развод означает потерю всего. Вообще всего.
Дети без отца. Деньги пополам. Съёмная квартира навсегда.
Она достала телефон. Посмотрела на номер Андрея.
Написала.
Стёрла.
Написала снова.
«Надо поговорить»
Отправила.
***
Они встретились в кафе. Нейтральная территория.
Андрей пришёл первым. Заказал себе кофе, ей капучино. Помнил, что она любит.
Ольга села напротив. Посмотрела на него. Похудел. Осунулся.
— Привет.
— Привет.
Молчали.
— Как дети? — спросил Андрей.
— Нормально. Максим учится хорошо. Вера скучает.
— По мне?
— По тебе.
Снова молчание.
— Я посчитала, — сказала Ольга. — Мне одной не хватает. На аренду, на всё. Не хватает.
Андрей кивнул. Он и сам понял уже, что ей тяжело.
— Можешь увеличить алименты, — предложил он. — Я могу побольше давать.
— Не в алиментах дело.
Ольга сделала глоток кофе. Обжигающий, горький.
— Если мы разведёмся, ты заберёшь половину накоплений.
— Я не хочу забирать. Оставлю детям.
— Неважно. Суть не в этом. Суть в том, что одна я не вытяну. Ни финансово, ни. Вообще.
Андрей смотрел на неё. Ждал.
— Возвращайся, — сказала Ольга.
Он не ожидал. Выдохнул.
— Серьёзно?
— Серьёзно. Но на условиях.
Вот оно. Андрей напрягся.
— Каких?
— Счёт переоформляется на меня. Полностью. Любые траты с него только с моего согласия.
— Оль.
— Не перебивай. Второе. Марине ты больше не помогаешь. Совсем. Она взрослая, сама справится.
— Но если ей.
— Совсем. Ни копейки. Третье. Спишь на диване в гостиной. Пока я не решу иначе.
Андрей смотрел на неё. На эту женщину, с которой прожил двенадцать лет. Родил двоих детей. Любил когда-то.
Сейчас перед ним сидел кто-то другой. Жёсткий. Холодный.
— И четвёртое, — продолжила Ольга. — Режим жёсткой экономии. Возвращаемся к тому, как было. Откладываем по максимуму. Никаких лишних трат.
— То есть это. Деловое предложение?
— Называй как хочешь. Мне нужен твой доход для семьи. Тебе нужна семья. Вот и всё.
— А любовь?
Ольга усмехнулась.
— Какая любовь, Андрей? Ты её всю в Марину вложил. В её кредиты, зубы, курточки. Любовь закончилась где-то на отметке в сто двадцать тысяч за квартиру.
Он молчал.
— Так что? Согласен?
Андрей посмотрел в окно. За стеклом шёл дождь. Серый ноябрь, холодно, мокро.
Комната за двенадцать тысяч. Общая кухня с двумя чужими людьми. Детей видит по выходным.
Или дом. Пусть и на диване. Пусть и без любви. Но дети рядом каждый день.
— Согласен, — сказал он тихо.
***
Андрей вернулся через два дня.
Привёз свои вещи, разложил их в шкафу в прихожей. Свой шкаф в спальне Ольга освободила, но туда вещи класть не разрешила.
— Ты на диване, помнишь?
Помнил.
Вера обрадовалась, бросилась на шею. Максим кивнул, ушёл к себе.
Вечером Ольга передала ему приложение переведи все деньги на мой счёт. Управлять буду я.
Андрей перевёл.
Ужинали молча. Вера болтала что-то про школу. Максим в телефоне сидел. Ольга ела, не поднимая глаз. Андрей тоже.
После ужина дети разошлись по комнатам. Ольга мыла посуду. Андрей хотел помочь, она мотнула головой.
— Не надо.
Он сел на диван в гостиной. Тот самый диван, на котором теперь будет спать.
Ольга закончила с посудой, прошла мимо в спальню.
— Спокойной ночи.
— Спокойной.
Дверь закрылась.
Андрей лёг на диван, укрылся пледом.
Дома.
Но не дома.
Семья.
Но не семья.
Через стенку спит жена, которая его больше не любит.
В соседних комнатах дети, которые видят, что родители вместе, но отдельно.
На счету миллион сто тысяч. До мечты ещё девятьсот. Года три копить, если экономить жёстко.
Три года в этом подвешенном состоянии.
Три года на диване.
Андрей закрыл глаза.
Марина вчера звонила. Спрашивала, может ли он занять десять тысяч до зарплаты.
Он сказал, что не может.
Она обиделась, положила трубку.
Вот и всё.
Андрей лежал на диване в темноте и думал о том, что хотел как лучше.
Помочь сестре.
Не бросить её в беде.
А получилось.
Семья разрушена. Любовь ушла. Брак превратился в деловое партнёрство ради денег и выживания.
Дети живут с родителями, которые спят в разных комнатах и разговаривают, как коллеги по работе.
Он вернулся домой.
Но дома больше нет.
