Когда врач произнёс слово «онкология», время будто остановилось. Марина смотрела на белый потолок кабинета, пытаясь осмыслить услышанное. Рядом, скрестив руки на груди, стоял её муж, Алексей. Его лицо оставалось непроницаемым, лишь уголок губ дёрнулся в нервном тике.
— Это не шутка, — медленно произнёс он, когда они вышли в коридор. — Ты понимаешь, что теперь всё изменится?
Марина кивнула, сжимая в руках лист с анализами. Она ещё не знала, что самые страшные испытания ждут её не в больничных палатах.
——————
Они познакомились в августе, у фонтана на площади. Алексей тогда учился на последнем курсе юрфака, а Марина работала в библиотеке. Он пришёл за книгой по уголовному праву, но вместо тома с полки взял её руку, смеясь над собственной неловкостью. «Ты как солнечный зайчик», — сказал он, когда она покраснела. Тогда он ещё умел смеяться.
Свадьба через год была скромной — гости, шампанское, обещания «в болезни и здравии». Но со временем обещания стёрлись, как надпись на песке. Алексей, став успешным адвокатом, начал пропадать в «командировках», а дома всё чаще звучало: «Ты слишком эмоциональна, Марин».
Когда она впервые заметила у него на рубашке помаду, он объяснил это «визитом к клиентке». Она промолчала. А через месяц сама нашла в его телефоне переписку: «Ты моя слабость».
— Ты меня не ценишь, — бросил он тогда, заметив её с телефоном. — Я трачу силы на этот брак, а ты шпионишь?
— Я просто хотела знать правду, — прошептала она.
— Правда? — он рассмеялся. — Правда в том, что ты никогда не была мне ровней.
Тогда Марина впервые почувствовала, как внутри растёт холодная ярость. Но она закрыла глаза. Ещё не время.
***
Первый курс химиотерапии оказался адом. Волосы редели, руки тряслись, а в горле стоял ком страха.
Алексей приходил редко — «работы много». Но однажды он всё же зашёл, пахнущий чужими духами.
— Ты мог бы хотя бы притвориться, что тебе не всё равно, — прошептала Марина, глядя, как он нервно листает журнал.
— Перестань драматизировать, — бросил он, не поднимая глаз. — Ты же сильная. Выкарабкаешься.
Его слова резанули больнее, чем иглы в венах.
Через два месяца Марина нашла в кармане его пиджака чек из ресторана на двоих. Дата — вчерашняя. Она стояла у окна, сжимая бумажку, когда Алексей вошёл, насвистывая.
— Кто она? — спросила Марина, не оборачиваясь.
— Ты о чём? — его голос стал ледяным.
— О том, что ты не ночевал дома. О том, что я умираю, а ты…
— Прекрати! — он ударил кулаком по столу. — Ты думаешь, мне легко? Сидеть с тобой, как сиделка?
— Тогда уходи, — тихо сказала она. — Не надо делать вид.
— И квартиру оставишь? — вдруг усмехнулся он. — Думаешь, я не знаю, как ты переписала всё на себя?
Марина замерла. Документы лежали в сейфе банка. Откуда он…
— Я всё предусмотрел, — процедил Алексей. — Если развод, имущество — моё. Ты останешься ни с чем.
Лечение продолжалось, но теперь Марина боролась за двоих: за свою жизнь и за право не быть растоптанной. Подруга Ира, приходившая каждый день, стала её опорой.
— Он шантажирует тебя? — Ира сжала её руку, когда Марина рассказала о разговоре.
— Он уверен, что я сломаюсь, — прошептала Марина. — Но я не дам ему этого.
— Нужен адвокат. И документы…
— Я спрятала копии у мамы. Но если он узнает…
— Не узнает. Мы всё сделаем тихо.
Ночью, лежа в темноте, Марина вспомнила, как Алексей однажды подарил ей кольцо с фианитом, сказав: «Ты — мой самый ценный бриллиант». Теперь она понимала — это была лишь метафора. Он всегда умел превращать любовь в сделку.
***
Алексей вернулся домой с чемоданом.
— Завтра подам на развод, — заявил он, не глядя на Марину. — Или ты сама подпишешь отказ от квартиры.
— Нет, — ответила она, удивившись собственной твёрдости.
— Тогда ты потеряешь всё! — его лицо исказилось яростью.
— Я уже потеряла тебя. Давно.
Он замер, затем резко повернулся и вышел. Дверь хлопнула так, что задрожали стёкла.
Через неделю Марина обнаружила в почтовом ящике повестку. Алексей требовал раздела имущества, ссылаясь на «несоответствие условий брака». В приложенных документах значилось: «Супруга не выполняла супружеские обязанности в связи с болезнью».
— Подлец, — прошипела Ира, читая бумаги. — Он хочет выставить тебя виноватой!
— Пусть, — Марина улыбнулась впервые за долгое время. — Пусть попробует.
***
Последний этап лечения Марина встретила с улыбкой. Врачи удивлялись её упрямству. «Как будто рак боится её больше, чем она его», — шутил лечащий врач.
Алексей больше не звонил. Только прислал сообщение: «Считай, что ты победила». Но Марина знала — победила она не болезнь. Она победила страх.
Дождь барабанил в окно, когда Марина вышла из суда. Ира ждала её с зонтом.
— Он согласился на мировую, — сказала Марина. — Квартира за мной.
— Ты молодец, — Ира обняла её. — Что теперь?
— Теперь… — Марина вдохнула сырой весенний воздух. — Теперь я начну жить. По-настоящему.
Она не знала, что ждёт впереди. Но впервые за долгие годы она чувствовала: утро будет ясным.
А в кармане её пальто лежал листок с новым диагнозом: «Ремиссия».
***
Через год Марина открыла приют для женщин, переживших предательство и болезнь. На открытии она произнесла речь, глядя в окно, где лил дождь:
— Они забирают у нас всё. Но не силу. Никогда — силу.
Алексей так и не позвонил. Но однажды она увидела в новостях: его арестовали за мошенничество. «Справедливость», — подумала она, листая книгу отзывов приюта. На первой странице стояло: «Спасибо, что вернули мне жизнь».
Она закрыла книгу и улыбнулась. Солнце пробилось сквозь тучи, золотом осыпая её руки — те самые, что когда-то дрожали от химии, а теперь дарили надежду.
