«И что мне теперь делать? Работу бросать?.. Сил просто никаких нет!» — в глазах Илоны блеснули слезы. — «Слушай, ну а с продленкой — не вариант? — Маша отрезала еще один кусок пирога и положила на тарелочку перед сестрой. — «Нет! — Илона покачала головой, глядя в свою чашку. — Наотрез ходить отказывается! Вообще! Говорит, мол, я весь прошлый год ходил, больше не хочу…»
«Ну, знаешь… — Маша тоже села за стол. — «Не хочу»… Я тоже много, чего не хочу!..» — «Ты взрослый человек!» — «Так детей надо с детства приучать к тому, что есть слово «надо». Тем более, мальчиков. Тем более, от твоего Дани не требуют ничего сверхъестественного.» — «Вот твой дорастет до школы — тогда и поговорим! Лучше бы посоветовала, что с Даниэлем делать… На няню у меня точно денег нет, а одного я его пока не могу отпускать — все-таки две остановки на автобусе…»
Маша пожала плечами. Она, и правда, не знала, чем помочь старшей сестре. Илона недавно развелась с мужем, рассорилась с бывшей свекровью, запретив ей общаться с внуком, а теперь выходило так, что ее сын, второклассник Даниэль, оставался без присмотра после уроков, так как на продленку наотрез отказался ходить.
Ну вот что тут придумаешь? Маше даже в страшном сне не могло присниться, что они с Володей разведутся, но, если вдруг такое случится… Она всегда придерживалась позиции, что развод между супругами не означает развод с ребенком. У отца ровно такие же обязанности, как и у матери, поэтому и голова должна болеть не меньше. В том числе, в плане логистики.
Что касается тревоги Илоны, Маша ее понимала, хоть их с Володей сын пока еще даже до детского сада не дорос. Даниэль был невысоким и худеньким ребенком — вот как такого отпускать одного ездить на транспорте? Водители машин могут его не заметить, пассажиры — затолкать в толпе. Нет, однозначно, ему рановато ездить одному.
«Слушай, а, может, в другую школу его перевести? — задумчиво проговорила Маша. — Ну… поближе к дому? У вас же есть рядом какая-то… Чуть ли не во дворе…» — «Вот именно! — грустно усмехнулась Илона. — Какая-то!.. А вторая — еще хуже… Тем более, здесь у него такая учительница хорошая… Нам очень непросто было в ее класс попасть… Слушай! — Илону озарило. — А если Даниэль после уроков будет к тебе приходить?..»
«В смысле?» — «В прямом. Нет, ну правда… — глаза Илоны так сверкали, а тон был таким уверенным, что Маша засомневалась — а такой ли уж спонтанной была эта ее идея?.. — От школы до вас — ровно пять минут. Я на работе никогда не задерживаюсь, уже в половине седьмого буду забирать его. Нет, Маш, я серьезно! Мы же должны друг другу помогать! Мы же родные люди! Это твой племянник. Единственный. Ты все равно дома сидишь, а Даня придет, в телефоне поиграет, уроки сделает. Володька у тебя поздно приходит, ему Даня никак не помешает… Ну что, тебе сложно? А уж на следующий год он подрастет, сам будет ездить…»
Маша вздохнула. Идея сестры ей совсем не понравилась. Да, это правда, на работу она пока не могла выйти – Кирюша был еще маленьким. Но ведь и дома дел хватало! Ее муж, Володя, работал много и тяжело, часто задерживался допоздна, приходил домой вымотанный, так что ни о какой помощи по хозяйству или с ребенком речи не шло. Конечно, зарабатывал он нормально, но и усилий для этого прилагал немало, понимая, что сейчас ему надо работать за двоих: Маше перестали выплачивать деньги, как только ребенку исполнилось полтора года.
Маша мужа любила и ценила, поэтому старалась все дома делать по максимуму, чтобы дать ему возможность нормально отдохнуть. К тому же, у Володи были проблемы с желудком, и Маше приходилось готовить ему диетические блюда — чтобы он и дома поел, и на работу с собой обед взял. К счастью, маленький Кирюша был спокойным ребенком и пока днем спал. А Даниэль… Безусловно, это родной человек, племянник и двоюродный брат Кирюши, но чтобы каждый день он с обеда и до самого вечера был здесь… Маша сомневалась, что справится с такой нагрузкой, о чем честно и сказала сестре.
«Брось! — поморщилась Илона. — Какая нагрузка? Его что, надо на руках носить? Да даже если тебе надо будет в магазин выйти, он вполне сам полчасика один посидит, ничего страшного.» — «А приходить он будет когда? — сдаваясь, вздохнула Маша, — Когда Кирюшка днем спит? У него сон чуткий, от звонка домофона сразу проснется…» — «Только в этом проблема? — с облегчением рассмеялась Илона. — Да просто ключ от домофона ему дай — и все. Он тебе будет писать, когда из школы вышел, а мне — что до тебя дошел. Все просто!»
К сожалению, «все просто» оказалось лишь на словах. Почти сразу выяснилось, что Даниэлю не нравится не только школьная продленка, но и еда в школьной столовой. На завтрак он только пил чай и ел хлеб, а обедать отказывался принципиально. Понятно, что к Маше он приходил голодный. Да, ел мальчик совсем мало, как птичка, «объесть» никого не мог, но Маше приходилось постоянно крутиться рядом — то слишком горячее, то слишком холодное, то кетчупа, то помидорку, то еще хлеба, то водички. Да и сам обед затягивался надолго: ел Даниэль очень медленно.
Когда племянник заканчивал трапезу, в комнате уже вовсю кряхтел Кирюша — нужно было бежать к нему. «Теть Маш, а у меня шапка порвалась!» — ставил ее в известность Даниэль. — Как я домой поеду?» — и Маша бросалась зашивать шапку. Или брюки. Или застирывать пятно от супа на школьной рубашке, которое Даниэль только что умудрился посадить — аккуратностью он не отличался.
Около часа племянник играл в телефон, а потом приложения блокировались родительским контролем и начиналась вторая часть пьесы под названием «тетя Маша, мне скучно». Маша пробовала сажать его за уроки, но и тут потерпела неудачу: Даниэль требовал, чтобы она сидела рядом и помогала ему решать задачи.
Через неделю она поняла, что новый режим очень сильно ее выматывает и попросила сестру что-то придумать, как-то объяснить сыну, что у тети Маши есть и свои дела — тетку слушать он не желал вовсе. «Я тебя умоляю! — отмахнулась Илона. — Это твой родной человек! Ну радовалась бы, что он так к тебе привязан, что ведет себя как дома. Значит, ему с тобой комфортно.» — «Комфортно? Как дома? — задумчиво проговорила Маша. — А ведь ты права! Он не гость. Он родной человек!»
…Еще через неделю хмурый Даниэль заявил маме, что, пожалуй, он лучше будет ходить на продленку — там хоть нормально отдохнуть можно, не то, что у тетки. «Что случилось? Что ты сделала с ребенком?» — тут же позвонила сестре Илона. — «Ничего особенного, — спокойно ответила Маша. — Позволила ему быть, как дома. Научила мыть тарелки — причем, не только за собой, но и за братом. Показала, как застирывать пятна на одежде. Ну и вместо игрушек на телефоне велела ему поиграть с братом, пока я готовлю полдник и ужин. Про уроки объяснила, что это его работа, не моя — я только проверить могу или подсказать, если непонятно, а остальное — сам.»
«Ты… — Илона даже задохнулась от возмущения. — Ты специально, да?.. Ты специально это все задумала, чтобы он не приходил к тебе?» — «Нет. Я просто оптимизировала процесс. Кстати, ты могла бы и спасибо мне сказать — Даниэль научился посуду мыть, чего раньше не умел в принципе. И, кстати. Разве не ты сетовала на то, что ребенок не хочет ходить на продленку? Сейчас захотел. Так что я не так сделала?»
Илона хотела что-то сказать, но промолчала и сбросила вызов. Как ни крути, сестра, действительно, помогла ей решить проблему с продленкой.
