— Ты должен всё ей рассказать, — прошептала Марина, не поднимая глаз. — Так нельзя больше.
Марина нервно теребила салфетку, глядя, как Игорь отодвигает чашку с остывшим кофе. Его пальцы дрожали — она заметила это ещё вчера, когда он впервые взял её за руку в коридоре офиса.
Игорь молчал. За окном шелестел дождь, смывая с асфальта остатки июльского зноя. Двадцать лет брака с Анфисой, дочь-студентка, ипотека, совместный бизнес… Казалось, жизнь давно превратилась в таблицу Excel: графики, дедлайны, чек-листы. Потом появилась Марина — с её грустной улыбкой и привычкой говорить «спасибо» за каждую мелочь.
— Она же всё равно узнает, — добавила Марина, наконец посмотрев на него. — Лучше от тебя, чем…
— Чем от тебя? — горько усмехнулся Игорь. — Ты права. Но как я ей в глаза посмотрю?
Они не заметили, как Анфиса вошла в кафе. Она искала мужа — его машина стояла у входа, а сам он не отвечал на звонки. Увидев их за угловым столиком, она замерла, сжав в руке пакет с лекарствами для дочери. Голова шла кругом: вчера Игорь вернулся домой с цветами, сегодня — вот он, с женщиной, которая младше её на двадцать лет.
— Привет, — голос Анфисы прозвучал тише, чем она хотела.
Игорь вздрогнул, словно его ударили. Марина встала, но Анфиса жестом остановила её:
— Сиди. Я только спросить хотела… Даша звонила, спрашивает, где её учебник по биохимии.
Игорь молчал. Анфиса смотрела на него, пытаясь найти в чертах мужа того юношу, который когда-то катал её на мотоцикле под дождём. Но перед ней сидел чужой человек — с морщинами у губ и страхом в глазах.
— В кабинете, на полке, — наконец выдавил Игорь. — Рядом с принтером.
Анфиса кивнула и вышла. Дождь усилился, смешиваясь с её слезами. Она не помнила, как доехала до дома.
Через неделю Игорь собрал вещи. Анфиса не плакала, не кричала. Только спросила:
— Это из-за того, что я постарела? Или потому что перестала быть такой наивной?
— Нет, — он опустил голову. — Просто… я словно заново научился дышать.
— А я? — её голос сорвался. — Я задыхаюсь от боли. Тебе все равно?
Марина ждала его в новой квартире с видом на парк. Но счастье длилось недолго. Месяц спустя Игорь застал её за разговором с бывшим мужем. Тот умолял вернуться, клялся, что бросит пить. Марина молчала, а Игорь вдруг понял, что их история — лишь повторение чужой боли.
— Ты бы хотела вернуться к бывшему мужу? — спросил он ночью, глядя в потолок.
— Нет, — прошептала она. — Если вдруг я соберусь от тебя уходить, ты узнаешь об этом первый.
Спустя год Анфиса встретила их в супермаркете. Марина толкала тележку с пачкой сосисок и замороженной пиццей. Игорь что-то говорил, но она видела только его седые виски.
— Как дела? — спросила Анфиса, не узнавая собственный голос.
— Хорошо. Ребёнка ждём, — Игорь попытался улыбнуться. — В следующем месяце стану папой.
— Поздравляю.
Она прошла мимо, чувствуя, как внутри всё сжимается. Дома, разбирая старые фото, нашла снимок с выпускного: Игорь целует её в щёку, а она смеётся, прижимая к груди букет роз. На обороте его почерком было написано: «Ты — моя навсегда».
Анфиса закрыла альбом. На улице лил дождь — такой же, как в тот вечер в кафе. Только теперь она знала: даже если любовь умирает, боль остаётся. И никому не уйти от этого.
