Люба за последние дни так набегалась, что домашние дела шли у неё просто на автомате. Она что-то приготовила, потом погладила рубашку мужу, ему завтра на работу.
Потом она высохшие вещи после стирки в шкаф убирала, стараясь себя хоть чем-то занять и ни о чём плохом не думать.
Подруга, кстати, ей сегодня рассказывала на днях о каком-то чудодейственном средстве, которое даже стариков на ноги ставит. И обещала утром сказать, где оно продаётся. Да что же она, бестолочь, маме то не позвонила и её этим не порадовала?
Люба поправила растрепавшиеся волосы, схватила телефон и набрала мамин номер.
Та сразу же ей ответила:
— Ой, Любаша, как же я рада! Я как раз так хотела с тобой поговорить. Ты же не знаешь, а я деньги со счёта сняла, как чувствовала. И положила в моём шкафу на полочку в коробку, там где мои документы, как чувствовала, что надо снять. А сказать тебе не успела. Главное, ты не волнуйся, дочка, всё не так плохо, как ты думаешь, странно просто, ты только вспоминай меня почаще. А я всегда буду рядом…
Слушая мамин голос, Люба вдруг опомнилась и вся похолодела от ужаса.
Она отняла телефон от уха, взглянула на экран – ну да, это мамин номер и её голос, но этого же быть не может!
Она ведь в реанимации!
— Мама, это ты? — растерянно спросила Люба и услышала в ответ её спокойный голос,
— Я умираю, дочка, хорошо, что ты успела мне позвонить…
Звонок оборвался, и Люба дрожащей рукой тотчас набрала номер поста медсестры реанимации, который она упросила ей дать.
Мама ведь в больнице без сознания со вчерашнего дня, а она по привычке её телефон набрала, от нервов совсем мозги не работают.
Что это вообще было сейчас? Мама ведь не могла ответить…
— Реанимация, слушаю вас, — устало прозвучал голос с сестринского поста, — Женщина, про кого вы спросили? Ирина Александровна Шустрова? А я вам как раз звоню, вы же её дочь Любовь Георгиевна? Мне очень жаль, ваша мама умерла полчаса назад, не приходя в сознание. Её телефон? Он лежит вместе с её вещами, мы вам всё это передадим.
— Как умерла? — ошарашенно спросила Люба, — Она же… я же с ней только что! Этого не может быть, как же это? — никак не могла поверить Люба.
— Женщина, выпейте что-нибудь и держите себя в руках. Что вы хотели, вашей маме было почти девяносто. Тут молодых не всегда удаётся спасти, а уж в таком возрасте оживить невозможно, поймите меня правильно! – устало сказала медсестра.
— Да, я всё поняла, простите, — ответила Люба.
Она замерла и сидела в странном состоянии, словно окаменела…
— Ты спать идёшь? С кем ты сейчас говорила? — из комнаты крикнул ей муж.
Он не дождался ответа, пришёл на кухню и увидел Любу, замершую и уставившуюся в одну точку.
Слёзы медленно катились по её щекам, словно даже слёзы тоже пока ещё не поверили, что её мамы теперь больше нет…
— Слава, они сказали, что она умерла полчаса назад. А я с ней буквально только что говорила, ты представляешь? Задумалась и забылась, в порыве набрала её номер с мыслью, что надо маме позвонить. И тут же поняла, что она в реанимации, но… мама вдруг мне ответила, а ведь этого быть не могло, её в это время уже не стало, Слава!
Муж обнял её, стал гладить по волосам и успокаивать, как маленькую. Её, взрослую тётку пятидесятипятилетнюю.
А Любу словно прорвало, слёзы катились градом, и она уже ничего не могла говорить.
— Ты просто перенервничала, ну что делать, я тоже мать свою похоронил, знаю, как это тяжело, — пытался успокоить её муж.
Потом он налил в стакан воды и дал ей, — На, запей и пойдём спать, завтра будет трудный день, надо будет многое успеть, послезавтра же похороны…
Люба так и уснула вся в слезах. Утром она встала вся разбитая, словно её били палками и вынули часть души.
Мама её была уже и правда совсем старенькая, но разве возраст имеет значение? Просто она была ещё вчера, а теперь её больше нет…
И тут Люба вдруг вспомнила эти странные слова про снятые деньги, лежащие в шкафу. Дело было не в самих деньгах, дело было в другом — она хотела проверить.
Люба побежала, открыла шкаф в маминой комнате, достала коробку и увидела — лежат, всё верно, как она и сказала, она их все сняла ровно за день, как в больницу попала. И правда почувствовала, но как она с ней говорила по телефону, Люба так и не смогла понять…
Маму отпели и похоронили, её лицо было спокойным и отрешенным, а Люба вдруг ясно поняла, что это уже не ОНА.
А мама где-то там, но она точно не исчезла, теперь Люба это точно почувствовала, мама дала ей знак, что она… она изменилась, но она где-то есть…
Мама всегда где-то рядом
Прошло уже несколько лет, но иногда вдруг бывает, что Люба ловит себя на мысли — ой, надо бы маме скорее позвонить и рассказать…
И тут же вспоминает, что мамы уже нет рядом…
Но через день или через два она обязательно снится Любе. Потому что все мы связаны невидимой пуповиной с той, которая нас родила.
И мама всегда с нами рядом…
