— Ты знаешь, на кого в нем похожа? Или хочешь, чтобы все мужики в кино на твои ноги пялились? Переоденься.
Юля впервые увидела Артёма на дне рождения общей подруги. Он пришёл с огромным букетом роз, вручил его имениннице, а потом внезапно замер, пристально глядя на незнакомку.
— Какая вы красивая, — сказал он просто, глядя ей прямо в глаза. — Меня зовут Артем.
Она покраснела до корней волос, почему-то запаниковав.
— Юля, — пробормотала чуть слышно.
Вечер потек своим чередом, только вот взгляд Юли то и дело останавливался на Артеме. Он был красив, самоуверен и так ей улыбался, что подкашивались ноги. Танцевал только с ней, наливал сок, смешил, проводил до дома. И пригласил на свидание. Она, немного подумав для вида, согласилась.
Так и начался их роман. Артём заваливал её подарками: то мишку огромного привезёт, то духи, о которых она случайно обмолвилась. Звонил по десять раз на дню, писал трогательные сообщения: «Скучаю», «Ты моё солнце», «Без тебя не могу дышать». Он был невероятно щедрым, внимательным и, к сожалению, ревнивым.
Первая ссора случилась через две недели. Юля задержалась после работы на полчаса, помогла коллеге доделать отчёт. Только вот увидев большое количество пропущенных, испугалась. Набрала Артема:
— Привет.
— Где ты?! — прозвучал в трубке не вопрос, а обвинение.
— На работе, Артёмчик, задержалась немного.
— Почему трубку не брала?
— Мы пошли в архив, там плохо ловит, я его на подзарядке оставила.
— «Мы»?! Кто «мы»?! — его голос зазвенел от еле сдерживаемой злости.
Юле пришлось оправдываться, объяснять, звать на работу, чтобы он убедился, что она была не с парнем, а с девушкой. В итоге он все-таки примчался, посмотрел на неё и на растерянную Алину.
— Прости. Я просто так люблю тебя и так боюсь потерять.
Юля растаяла от его слов. Да, ревнует, но только потому, что любит. Она закрывала глаза на его вспышки ревности, на постоянные расспросы про любого мужчину в её окружении. Даже когда он попросил ее удалить все социальные сети, она списала это на любовь.
Через полгода он сделал ей предложение. Она, конечно, сказала «да». Вот только вот ее родители, Ольга Николаевна и Виктор Семёнович, отнеслись к этому настороженно.
— Слишком твой Артем горячий, — сказал отец. — Не нравится он мне резкий, вспыльчивый.
— Пап, ты его совершенно не знаешь. Он меня любит, — обиделась Юля.
— Любит-то любит, а вот как эта любовь дальше выглядеть будет… — вздохнула мать.
Свадьбу сыграли шумную. Артём не жалел денег, всё должно было быть «самым-самым». Юля была счастлива. А через месяц после свадьбы случился тот самый первый раз.
Они собрались в кино с друзьями. Юля надела старое платье, немного выше колена. Артём, увидев ее, остановился как вкопанный.
— Ты в этом пойдёшь? — спросил он тихо.
— Да. Думала, что оно мне маленькое, но нет, в самый раз.
— Ты знаешь, на кого в нем похожа? Или хочешь, чтобы все мужики в кино на твои ноги пялились? Переоденься.
— Артём, мы же опаздываем…
— Я сказал, переоденься! — он так крикнул на нее, что она от страха вскрикнула. И пулей бросилась переодеваться. Когда вышла из комнаты в свитере и джинсах, парень обнял ее и стал лепетать:
— Прости, солнышко. Я просто так тебя люблю, а ты такая красивая. Глупый я у тебя, ревнивый.
И Юля растаяла, как кусок сливочного масла на сковородке. Глупышка, ей кроме него никто не нужен.
Только вот потом стало хуже. Артем стал требовать, чтобы она сменила гардероб. Контролировал каждый ее шаг, заставляя униженно оправдываться, если она задерживалась. Ссоры учащались. Во время одной из них, когда Юля в сердцах крикнула «Да отстань ты от меня!», он замахнулся на нее рукой. Она в ужасе присела, закрыв лицо руками, а муж с силой швырнул телефон об стену. Гаджет разлетелся на осколки.
Юля зарыдала от бессилия и страха. Артём, увидев ее слёзы, тут же упал на колени.
— Прости! Я дурак! Прости меня!
Юля будто бы жила теперь в другом мире. Краем сознания она понимала, что все, что происходит с ними, ненормально, но продолжала терпеть, верить, надеяться. Тем более, она забеременела и Артём моментально успокоился. Стал заботливым, бегал по магазинам, ходил с ней по врачам.
— Ты моя жизнь, — шептал он, гладя её живот. Юля же порхала на крыльях любви, искренне считая, что с рождением ребёнка всё окончательно наладится. Родился Тимофей. Крошечный, розовый, с тёмными волосиками, как у Артёма. Свекровь, Галина Константиновна, увидев его, первым делом воскликнула:
— Вылитый наш Артёмка в детстве! Такие же ямочки на щеках!
к сожалению, идиллия длилась недолго. Через неделю стал придираться к ней, взгляд его стал хмурым, он отказывался даже брать ребенка на руки:
— Нос не мой. Он же на меня не похож!
— Артём, да что ты такое говоришь? Он же еще маленький, они меняются, —пыталась оправдаться Юля. — Да и все твердят, что вылитый ты!
— Все? Кто эти «все»? Твои подруги? Или, может быть, тот самый коллега, с которым ты в архиве сидела?
Его глаза снова загорелись знакомым, ледяным огнём подозрения. Он будто бы забыл, что в архиве она была не с парнем, а с девушкой. Ее жизнь превратилась в кошмар. Муж мог часами разглядывать спящего Тимофея и бормотать: «Не мой… не мой…». Мог устраивать ей допрос с пристрастием до двух часов ночи, доводя до слез. Даже свекровь, узнав об этом, пыталась вразумить сына. Но Артём никого не слушал.
Юля держалась недолго. В один из «чудесных» дней, когда Артем завёл песню про «не мой сын», она крикнула:
— Я устала от твоих бредней. Давай сделаем тест ДНК! Только прекрати!
Артём замолчал, уставившись на неё. Потом медленно кивнул.
— Да. Сделаем. И если он не мой… Ты же знаешь, что с тобой будет…
Тест они сделали. Две недели, пока ждали результаты, Артём с ней не разговаривал, только смотрел с ненавистью. Когда пришли результаты, подтвердившие отцовство на 99.99%, он первый раз за долгое время улыбнулся.
— Прости меня, родная. Я просто с ума сходил от ревности. Теперь всё будет хорошо. Я обещаю.
Юля с недоверием посмотрела на него. Только вот Артём действительно изменился. Стал помогать ей с сыном, готовил ужин, делала ей массаж, целовал по поводу и без. И она растаяла. Только ненадолго.
К сожалению, в их съёмной квартире прорвало трубу под раковиной. Вода хлынула на пол. Артём был на работе, поэтому Юля быстро нашла в интернете телефон аварийной службы и вызвала сантехника. Мужик лет пятидесяти, грузный, в заношенной форме, приехал, и всё починил за полчаса.
Вечером, когда Артём вернулся, она рассказала о происшествии. Ей было до слез жалко денег, она даже не знала, возместит ли эту сумму квартирная хозяйка.
— И кого ты вызвала?
— Аварийку.
— Ага… Значит, пока я на работе пашу, ты тут с мужиками развлекаешься?
От его тона и мерзких обвинений ей стало противно и страшно одновременно.
— Артём, не начинай. У нас потоп был!
— Не начинай? А что, мне должно быть приятно, что к моей жене, пока меня нет, какие-то мужики приезжают? Сантехник… Удобно, да? — он подошёл к ней вплотную, схватив за волосы и подтянув ее лицо к своему. — Ты ему что, улыбалась? Кофе предлагала?
Юля от боли и унижения расплакалась.
— Артём, мне больно. Какие мужики? Там мужику за пятьдесят было, трубу прорвало. Да что ты такое говоришь?! Я тебе говорю — трубу прорвало!
— Мне всё понятно! Чешется, да? Повод нашла?
Он отшвырнул ее от себя, а потом схватил за плечи и тряхнул. Потом развернулся ударил наотмашь, по лицу. Юля отлетела к стене, губа моментально распухла и пошла кровь. Артём, увидев кровь, будто очнулся. Он отшатнулся, глаза его расширились от ужаса.
— Юль… Что я наделал? Солнышко, прости… Я не хотел… Я с ума схожу… — он упал перед ней на колени, заплакал, стал целовать её руки. — Прости, я чудовище… Больше никогда… Никогда…
Юля, плача от боли и унижения, снова простила. Он просто сильно ее любит, поэтому так реагирует. Просто любит. Только вот эта история запустила страшный механизм. Все стало идти по одному и тому же сценарию. Скандал на пустом месте, обвинения в измене (теперь под подозрение попадали все: кассир в магазине, курьер и даже педиатр – женщина), рукоприкладство (теперь он бил уже не по лицу, а по телу, чтобы синяков не было видно), потом истеричные извинения, подарки, клятвы. Юля жила как в густом тумане. Она перестала звонить подругам, боясь их вопросов. От родителей отмахивалась: «Всё хорошо, просто устала».
Рано или поздно все заканчивается. Тимофею было уже почти два, когда Артём пришёл с работы в скверном настроении. Юля молча разогрела ужин, а потом похвасталась, что соседка похвалила ее, что она так похудела.
— Какая соседка? Та, с третьего этажа? — мгновенно среагировал Артём.
— Да, с третьего, Людмила Сергеевна…
— А её сын, у которого большой внедорожник, тоже с ней был?
— Артём, он же с ней не живёт, только в гости приезжает.
— Ты откуда знаешь, дрянь, — зарычал муж. — Ты с ним в лифте ехала! Что, тра х.. ну л он там тебя под шумок? Су ка теч на я!
Это было настолько бредовое и унизительное обвинение, что у Юли сдали нервы. Впервые за долгое время она закричала в ответ.
— Прекрати! Ты достал уже своими обвинениями? Голову лечи, псих!
Артём, словно бешеный бык, ринулся на неё. Он бил её кулаками по спине, по плечам, по голове. Юля пыталась закрыться, упала на пол. Он пинал её ногами. Тимофей в соседней комнате зашёлся в истеричном плаче. Она кричала от боли и страха. Через некоторое время в дверь забарабанили, а потом послышался голос соседа снизу, пенсионера Николая Петровича:
— У вас там что происходит?! Открывайте! Не откроете, полицию вызову!
Артём, услышав слово «полиция», на мгновение замер. Потом плюнул в сторону Юли, лежащей на полу, и ушёл в спальню, хлопнув дверью. Она, не в силах даже подняться, скуля поползла к двери, прося помощи. Слава богу, сосед вызвал полицию и «скорую». Ее забрали в больницу. У неё было сотрясение, множественные ушибы и сломанное ребро. Только вот писать заявление она отказалась, утверждая, что упала сама.
Отец, приехав, молча взял её за руку и одним рывком закатал рукава. Увидев синие, жёлтые, зелёные пятна старых синяков, сказал с ненависть:
— Убью.
Мать плакала, глядя на неё и прижимая к себе. Они забрали к себе Тимофея, который весь вечер не отпускал бабушку от себя. Она поехала тоже к родителям. И те устроили ей «разбор полётов».
— Он всё время так?
— Нет… то есть да… но он потом всегда просит прощения… Он меня любит, он просто ревнует… — стала оправдываться Юля, но голос её предательски дрогнул.
— Любит?! — взорвалась мать. — Это он тебя так ЛЮБИТ?! Сломанные рёбра и синяки недельной давности — это любовь?! Юлечка, очнись! Он же тебя убьет, в конце концов! Или внука моего покалечит!
— Мама, он на Тимку никогда руку не поднимал…
— Пока не поднимал! А что будет, когда тот подрастёт и вступится за мать? Или тоже «не так» посмотрит? — отец встал и прошелся по комнате. — Заявление в полицию будешь писать. Сейчас же.
— Нет, папа, не надо! Он же не со зла, он просто боится потерять меня!
Юля упёрлась, утверждая, что сама спровоцировала мужа. Знала же, что он ревнивый, могла бы и промолчать про соседку. Родители смотрели на неё с ужасом, понимая, что дочь сломлена не только физически, но и морально. Она просто не могла сделать этот шаг. Тогда они приняли другое решение.
— Ладно, — сказала мама, с силой стукнув кружкой. — Заявление не будешь писать — твоё право. Но здесь ты больше не останешься. Собирай вещи. Ты и Тимка поедете жить к тете Ире.
Сестра матери жила в другом городе. Только вот в отличие от своей сестры, Ира была очень жесткой и умела вправлять мозги. Поэтому вся надежда была на нее. Только вот и сама Юля, будто бы понимая, во что влипла, не сопротивлялась. У нее не было сил, она поплыла по течению.
Родители сменили ей номер и завезли к Ире. Первые месяцы она была как зомби. Боялась выходить на улицу, вздрагивала от громких звуков, по ночам просыпалась в холодном поту. Тётя не лезла с расспросами. Она помогала с Тимофеем, готовила, потихоньку вовлекая племянницу в быт. Устроила Юлю на несложную работу удалённо. Жизнь вошла в спокойное, размеренное русло.
И вот однажды, через полгода, Юля гуляла в парке с сыном. Была тёплая осень. Она сидела на лавочке, а Тимка копошился в песочнице. Рядом сидела молодая пара, девушка смеялась. Она смотрела на них и будто бы в голове что-то взорвалось. Сотни воспоминаний, разговоров, обид и ссор. Когда она последний раз смеялась? Искренне, без оглядки, не боясь, что её смех сочтут «флиртом»? Когда надевала платье, а не бесформенный балахон? Когда красила губы, ходила к парикмахеру или на маникюр? Где та Юля, которой она была несколько лет назад? Она не могла вспомнить. И тут туман, который годами стоял у неё в голове, стал рассеиваться.
«Я жила в аду, — с ужасом и невероятной ясностью подумала она. — Я была рабыней».
С этой мыслью к ней вернулась дикая, всепоглощающая ярость. На Артёма, на себя. Потом нахлынуло горькое, щемящее чувство стыда за каждый день, когда она прощала. И наконец леденящий ужас от осознания, как близко она была к краю. Вечером она заявила к тёте Ире.
— Я хочу развестись.
Тётя Ира кивнула.
— Наконец-то. Думала, никогда не дождусь.
Процесс развода шёл тяжело. Артём не хотел отпускать ее. Он требовал через суд право на общение с сыном, угрожал. Даже получив заветную бумажку на руки, она не почувствовала радости. Юля решила остаться жить в другом городе.
— Я останусь здесь. Начну всё с чистого листа. Да и просто банально боюсь.
Она нашла новую работу, сняла маленькую, но свою квартирку. Записалась с Тимофеем в бассейн. И потихоньку училась заново простым вещам: выбирать платье, потому что оно ей нравится, а не потому, что оно «приличное». Улыбаться людям просто из вежливости. Ухаживать за собой. Да, свобода досталась ей страшной ценой, но назад дороги не было. И не хотелось.
