Ольга купила однокомнатную квартиру на окраине города в тот самый момент, когда цены только-только поползли вверх. Покупала на последние, точнее, на все, что успела отложить из алиментов и подработок. Конечно же, пришлось взять еще и кредит. Покупала не просто так, а с прицелом на будущее. Негоже сыну с ней жить, в конце концов, у нее тоже должна быть личная жизнь. Антон, правда, тогда еще в институте учился, и о том, чтобы покинуть уютную мамкину шею думал в последнюю очередь. Она же, проработав много лет бухгалтером, знала цену и рублю, и квадратному метру.
Оформляла, конечно же, на себя. Нет, не из жадности, просто включила здравый смысл. Квартира, конечно же сыну, но временно. Пусть женится, встает на ноги, потом покупает с женой что-то свое, а эта квартира будет ей как прибавочка к пенсии.
Время шло, квартира сначала благополучно сдавалась, а потом, когда сын стал работать, он переехал жить туда. Оля практически к нему не ездила в гости, предпочитая дать ему свободу действий. В конце концов, надо вовремя обрезать пуповину. Потом в его жизни появилась постоянная величина — Катя.
Первая встреча прошла хорошо. Катя производила впечатление адекватной, работала, не пыталась казаться лучше, чем есть. Даже по разговору чувствовалось, что ее сыну повезло. Девушка хорошо готовила, дома было чисто. И когда сын, сияя, заявил, что они решили пожениться, Оля обрадовалась.
Время шло, молодые расписались. Оля радовалась, да зря. Спустя полгода в их отношениях с сыном появилась какая-то трещина. Он стал чаще молчать, реже звонить. Она не давила, в конце концов, у него уже своя семья. Как-то она решила заехать к ним в гости. Заранее позвонила, договорилась. И, не удержавшись, купила люстру. В коридоре после отъезда арендаторов висела лампочка, сын за много лет не догадался что-то купить.
— Ой, мам, не надо было тратиться, — вежливо улыбаясь, сказал Антон, распаковывая коробку.
Катя же, увидев люстру, только криво улыбнулась:
— Да, Ольга Васильевна, не стоит тратиться. Мне виднее, что купить в свою квартиру.
Наверное, ей стоило тогда промолчать. Да и вообще не лезть с этой дурацкой люстрой. Нравится им так жить, чего ей неймется? Но нет же, «здравая мысля приходит опосля». Поэтому она машинально ляпнула:
— В свою покупайте что хотите, а сюда я что хочу, то и повешу.
Вот зачем? Через секунду она своими глазами увидела, как может поменяться лицо у человека. Катя нахмурилась, сжала губы в тоненькую ниточку. Антон дернулся, глаза вспыхнули нехорошим блеском и он практически отшвырнул коробку. Чаепитие прошло в обстановке ледяного молчания. С того дня атмосфера стала меняться. Звонки от сына стали еще реже. Ольга переживала, проигрывая в голове эту ситуацию. Что она сказала не так? В конце концов, она всегда говорила сыну, что для него эта квартира — временный вариант. Нет, не давила на него, он взрослый, сам разберется. И он разобрался.
В этот вечер он напросился к матери на ужин. Приехал один, без Кати. С удовольствием навернул любимый плов, запил компотом с куском пирога. И уже потом приступил к разговору:
— Мама, я бы хотел предложить тебе интересный вариант.
— Какой?
— Давай ты нам продашь квартиру? Мы готовы выплачивать тебе ежемесячно определенную сумму. Будем считать это рассрочкой. Без банков и переплат.
Сердце у Ольги ёкнуло. Как бы она не обожала сына, ее бухгалтерский ум мгновенно нарисовал картину: договор купли-продажи, а деньги — «под честное слово». Нахмурившись, спросила:
— Антон, зачем? Квартира рано или поздно твоей будет.
— Мама, зачем мне твоей смерти ждать? Мы хотим нормально жить, в своей квартире. Катя не чувствует себя там хозяйкой.
— Прикольно. Ты хоть понимаешь, что в случае чего я не докажу, что не получала от вас денег? Ты вообще понимаешь, о чём речь?
— Мам, не кричи ты сразу, — поморщился сын. — Неужели ты думаешь, я тебя обману? Я в твоей квартире как гость, а она так вообще…
— С каких пор ты там гость? Напела уже на ухо? Плохо вам жить в бесплатной квартире, гости вы мои дорогие, — не выдержала Ольга. — Если бы вы сняли, как бы она себя чувствовала?
Повисло тяжёлое молчание. Потом Антон решил включить сыночка:
— Мамочка, неужели ты меня не любишь?
— При чем здесь любовь, — в сердцах воскликнула она. — Думай, пожалуйста, на несколько шагов вперед. Я что, зря тебя этому учила?
Антон поерзал, почесался. Она смотрела на него и хоть убейся, не видела перед собой взрослого и самостоятельного мужчину. Сидит зеленая соплюха и пытается ее в лапти обуть. Тот продолжал давить:
— Мама, это твоя квартира. Вдруг ты передумаешь? Вдруг решишь продать? У нас нет никаких гарантий.
— А у меня? — Ольга заставила себя говорить спокойно, объясняя сыну, как маленькому на пальцах. — А если, не дай бог, у вас что-то случится? К примеру, развод? Квартира, купленная в браке, станет совместной. Чем я докажу, что вы мне не выплатили за нее? Ничем. И твоя мадам радостно поделит МОЮ квартиру! Ты это понимаешь, Антон?
Антон смотрел на нее растерянным взглядом. Видимо, эта мысль не приходила ему в голову.
— Мам, мы же не собираемся разводиться. Мы любим друг друга.
— Да любите сколько хотите, но без меня. Ответь мне честно: если мы оформим продажу, вы будете платить мне так же исправно, как и банку? Или через пару месяцев начнется «ой, тяжело, ой, зарплату задержали»? Если вы в состоянии купить квартиру, то давайте без меня. Квартир валом по городу, оформляйте через банк и заселяйтесь.
Они ругались весь вечер. Оля доказывала сыну, что от его предложения воняет аферой. Антон твердил, что она просто не любит его жену, хочет их поссорить. И вообще, Катя чувствует себя ущемленной и психологически не защищенной. От изобилия терминов, которые сын узнал от ушлой невестки, ее тошнило.
Спустя неделю к ней приехала в гости мама. Глаза горят, язык чешется.
— Оль, а у тебя, слышу, боевые действия? — начала она, присаживаясь на кухне. — Приезжал ко мне Антошка со своей цацей. Просили, чтобы я с тобой ещё раз поговорила. Ох, и хитрая она. Как лиса вьется, вот бери и к ране прикладывай.
Оля, разливая по тарелкам борщ, мысленно выругалась. Вслух же спросила:
— Мама, ты считаешь, я не права?
Ее мама, которая в жизни видела намного больше, чем она, печально покачала головой. Даже взгляд стал другим, каким-то жалостливым. Она вообще теперь смотрела на дочь так, будто бы та тяжело болела:
— А ты думаешь, это кого волнует? Ты их по головке не гладишь, вот и всё. Вот же поколение, все им должны. Они оба работают, руки-ноги есть, пусть сами свой жилищные вопрос решают. Ты им разрешила бесплатно пожить. Нет, чтобы в ноги покланяться, еще нос воротят. Я вообще с общежития начинала, и ничего, выжила
После этого визита Ольга не спала всю ночь. Тупик, объяснять бесполезно. Сын не слышал, значит, нужно действовать. Она позвонила и сказала, что вечером приедет к ним в гости.
В квартире первым делом в глаза бросилась новая люстра в коридоре. Не ее. Хмыкнув, она села за стол и сложила руки. Сын смотрел настороженно, а Катя волком.
— Я обдумала ваше предложение, — начала она, глядя на них в упор. — Вы правы. Незачем вам жить в чужой квартире и чувствовать себя ущемлёнными, да психологически незащищенными. Это неправильно.
Антон встрепенулся, в его глазах блеснула надежда. Катя моментально взяла быка за рога:
— Значит, вы согласны на продажу?
— Нет, — так же спокойно ответила Ольга. — На продажу, конечно же, нет. Я даю вам срок ровно год.
— Какой срок? Для чего?
— Чтобы вы нашли себе другое жильё. Можете снять, купить в ипотеку. К примеру, Катя, твоя мама не хочет тебе продать квартиру в рассрочку? Что ты так смотришь на меня? Нет? Странно. Тогда через триста шестьдесят пять дней я начну сдавать эту квартиру.
На кухне воцарилась тишина. Даже слышно было, как капает из крана вода. Первой пришла в себя Катя. Она вскочила, залившись пунцовой краской.
— Это что же такое? Шантаж? Или покупайте так, как я хочу, или на улицу?
— Нет, Екатерина. В том-то и дело, что я НЕ ХОЧУ продавать эту квартиру. Тем более по твоей мутной схеме. Я предоставляла вам жильё на безвозмездной основе. Вы заявили, что такие условия вас не устраивают, что они унизительны. Нет, значит, нет. Теперь у вас есть год, чтобы найти вариант, который будет вам психологически комфортным. Всё логично.
— Мама, мы же не сможем что-то найти за год, — закричал Антон. — Цены бешеные! Это нереально!
— Снимать однокомнатную реально, — парировала Ольга. — Начните с аренды, как все нормальные молодые семьи. Копите на своё.
— Но это моя квартира, ты же сама говорила!
Оля внимательно посмотрела на сына. Сердце болело от этого тягостного разговора, она с трудом сдерживала слезы:
— Ты забыл, что ее покупала я. В кредит, с первым взносом. Я много лет ужимала себя ради того, чтобы тебе было легче жить. Только вот этого не оценили, еще и сделали меня виноватой. Раз я плохая, значит, буду плохой до конца.
Она встала из-за стола и вышла в коридор. На кухне царила тишина. Тихонько закрыв за собой дверь, она побрела домой. Глубокой ночью пришло смс:
«Ты довольна? Из-за квартиры ты лишилась сына. Мы съезжаем, прощай».
Она не знает, что будет дальше. Возможно, со временем до сына дойдет, что он натворил. Или не дойдет. Теперь она целыми днями думала только об одном:
— Лучше бы он про неё не знал. Совсем. Пусть бы я сдавала эту квартиру годами. Пусть бы они мыкались по съёмным углам, злились на высокие цены, копили на первый взнос. Недаром говорят, что благими намерениями выстлана дорога в ад.
