После больницы Наталья себя чувствовала лучше, и собиралась заняться привычными делами прямо с утра.
Но проснувшись, она ощутила неожиданный внутренний протест.
Ее муж уже вовсю разминал суставы.
Спортивный по натуре, он и на пенсии не изменял своим привычкам. Каждое утро начиналось с комплекса упражнений от боли в суставах.
Наташа же обычно спешила к кошке Маняше, чтобы почистить ее лоток.
Потом она кормила их любимую пушистую кошку Маняшу и верного пёсика Шустрика, прибирала в прихожей и на кухне следы ночных «набегов» четвероногих. И спешила поскорее выгулять Шустрика.
Днем и вечером они гуляли подольше, уже вместе с Лёшей, наслаждаясь парковой тишиной. Но утром, пока муж занимался своим здоровьем, Наташе нужно было успеть многое.
И она мчалась с прогулки, чтобы приготовить их традиционный, нехитрый завтрак. Это был творог с медом и сухофруктами или сырники, чередующиеся с омлетами, глазуньями или яйцами всмятку.
Наташа считала эту утреннюю суету своей своеобразной зарядкой, но врачи в больнице, узнав о её режиме, настаивали на настоящих упражнениях, которые не могла заменить никакая хозяйственная суета.
Алексей же, закончив свою суставную гимнастику, убирал постель, часто ворча, что это «не мужское дело» и что все домашние заботы ложатся на его плечи. Дважды в неделю он стирал накопившееся белье в стиралке, пылесосил пол, иной раз недовольно отмечая, что Наташа, как всегда, «ничего не успела сделать нормально».
И, наконец, мыл посуду после завтрака, считая, что таким образом он максимально помог своей жене.
После завтрака Наташа готовила обед, а затем садилась за компьютер.
На пенсии она немного подрабатывала, не желая считать копейки.
Алексей же считал ее подработки смешными, а желание покупать новые вещи — лишней тратой денег. У них же одежды полные шкафы!
И Наташа, как правило, мужу уступала, не перечила.
Она была равнодушна к одежде, тем более, что Алексей всегда восхищался, как прекрасно она выглядит по сравнению с их ровесниками. И она не возражала, когда муж покупал уже третий шуруповёрт, или что-то на своё усмотрение, на те самые её «смешные» заработки.
Но ее неожиданная болезнь вдруг всё изменила настолько, что она сама поначалу испугалась…
Попала она в больницу по скорой, потому что упала в обморок на улице, когда шла в магазин.
Врачи с трудом поверили, что она могла вообще сама передвигаться, посмотрев её экспресс-анализ — он был ужасным.
Даже муж испугался, увидев её бледную, под капельницей, когда его пустили к жене. И сам потом едва справлялся дома с делами, удивляясь, что их, оказывается, так много.
И, конечно, Алексей ждал с нетерпением, когда его любимую жену выпишут домой. Ведь он и правда искренне её любит и очень переживает…
Первые несколько дней она ещё отлёживалась, как и велели врачи. Муж за ней ухаживал, и то и дело спрашивал,
— Ну что, Наташа, тебе уже лучше? Не совсем? А выглядишь хорошо, не такая бледная, как тогда.
И смеялся,
— Ты не залёживайся, а то ходить разучишься, лежать так много тоже вредно. Пора уже тебе возвращаться к привычному ритму жизни…
Наташа с его словами была согласна, но не со всеми. И проснувшись сегодня утром, она не почувствовала никакого желания сразу броситься в круговорот домашних дел.
Она посмотрела на Алексея, который с сосредоточенным лицом опять выполнял свои суставнЫе упражнения, ожидая, что и Наташа приступит наконец-то к «своим» делам.
И впервые за долгое время она не увидела в нем заботливого мужа. А увидела человека, который, сам того толком не осознавая, опять хочет возложить на нее непосильную ношу.
И ощутила внутренний протест!!!
Наташа вспомнила слова врача, сказанные с той самой, обеспокоенной интонацией, которая теперь звучала в её голове как набат.
Вы о себе не думаете, и мужа к этому приучили.
Ему кажется, что вам всё легко даётся, и вы не устаёте.
Вы же так много делаете с улыбкой на лице, и не жалуясь?
Да вас на скорой привезли с анемией, ваши показатели в три раза ниже нормы, вы жить вообще хотите?»
Тогда, в больнице, ей сразу поставили капельницу, а потом пять раз делали переливание крови, пока анализы не стали нормальными.
Переливание ей делали впервые, и Наташа, глядя на прозрачную трубку, ведущую в ее вену, думала:
Надо же, мне влили кровь от пяти совсем незнакомых мне людей. Они мне жизнь спасли. И теперь во мне есть что-то чужое, даже странно, вдруг это «что-то» меня изменит?
И, похоже, эти мысли пришли ей в голову не случайно.
После приезда домой из больницы, Наташа с большим удивлением ощутила, что не собирается больше так рьяно угождать мужу.
Да, она Лёшу любит, да и он её тоже. Муж хоть и ворчит, но многое делает из того, что другие мужчины вообще не собираются делать. Но он вечно с ней считается, в своих делах значимость преувеличивает, а в её — преуменьшает.
Раньше Наташа к этому относилась снисходительно, она вообще добрая. Но сейчас в ней неожиданно что-то изменилось.
Ей вдруг захотелось побольше заняться собой и старыми увлечениями. К примеру играть на пианино, которое пылилось и они не знали, куда его деть, или чем-то ещё неясным, что Наташа пока ещё не осознала.
Она встала, и задумчиво начала рядом с Лёшей тоже делать упражнения. Муж не выдержал и с удивлением заметил,
— Тебя там не перелечили, ты что, на старости лет решила собой заняться, Наташа? Так ты и так чудесно выглядишь, иди лучше кошку с собакой корми, да завтрак готовь, есть же охота.
— Мне врач велел, — сказала Наташа, и в её голосе прозвучала непривычная для Лёши жесткость, — Сказал, что иначе я долго не протяну. Ты что, моей смерти хочешь?
Она увидела, как муж просто ошалел от её прямоты. Но, наверное, Лёша решил, что у жены эта блажь скоро пройдёт, видно, больничка на неё так плохо повлияла. И не стал даже ворчать, когда Наташа после зарядки скомандовала,
— Так, я сейчас кормлю Маню и Шустрика, и ты идёшь с пёсиком гулять. А я в это время готовлю завтрак, так будет быстрее…
Она сама внутренне удивилась, как быстро Лёша согласился. В душе же она чувствовала странный раздрай.
Будто в ней появилась какая-то новая сила, точнее, пять новых сил, которые теперь её направляли, и говорили ей, что она имеет полное право например выкинуть свою старую одежду, и купить новую, ведь она сама на неё давно заработала.
Говорили, что она зарядку должна делать, и стать спортивной, а не развалюхой, а ещё неплохо было бы и музицировать.
Всего она насчитала пять ярко выраженных новых решений, и со страхом поняла.
Точно, мне же переливание пять раз делали, от пяти человек. И эта сила и смелость делать какие-то конкретные шаги – это от них, от этих людей мне передалось!
Ведь говорят же, что при пересадке сердца что-то может передаваться, пристрастия к чему-то, или даже чувства и воспоминания, или талант к рисованию или пению.
Ведь не зря люди, перенесшие тяжёлые операции, обретали неожиданно таланты, которых у них раньше не было?
Теперь, когда она смотрела на Лёшу, в её взгляде не было прежней покорности. Была уверенность, рождённая не только словами врача, но и этим странным, но ощутимым приливом энергии.
Она видела, как муж пытается понять, что происходит, как его привычный мир, где его Наташа всегда была тихой, услужливой и удобной, начинает рушиться.
— А ты знаешь, Лёш, — говорила она, уже не чувствуя прежнего страха перед его реакцией, — Я кажется, поняла, почему ты всегда считал, что я ничего не делаю. Ты просто не видел. Не видел, как я стараюсь, как устаю, как делаю всё, чтобы тебе было хорошо.
Но теперь, я думаю, ты будешь всё видеть. Так что не удивляйся, но я выброшу старые платья и пальто, и куплю новые. А ещё я буду играть на пианино, ты ведь смеялся, что я музыкалку окончила, а могу сыграть только «Собачий вальс» и » Цыганочку»? Так слушай…
Она открыла крышку пианино, положила пальцы на клавиши, и неожиданно даже для себя заиграла что-то красивое, забытое, и до боли знакомое.
Алексей же восхищённо смотрел на жену во все глаза, а потом прошептал ей,
— Наташка, как ты это делаешь, ты же не умела? Ты какая-то другая стала.
Его лицо выражало смесь недоумения и, возможно, даже некоторого испуга.
Он привык к одной Наташе, а перед ним стояла другая. Более сильная, более решительная. И эта перемена казалась ему чем-то необъяснимым и пугающим.
Наташа улыбнулась.
Это была уже не та привычная, извиняющаяся улыбка, а искренняя, полная предвкушения. Она то чувствовала, как внутри неё разгорается огонь, разжигаемый пятью новыми искрами жизни. И этот огонь обещал ей не просто выжить, но и по-настоящему жить.
Жить полной жизнью, где есть место и для себя, и для своих желаний. И, возможно, даже для новой, более здоровой любви к мужу, основанной на взаимном уважении, а не на её самоотречении.
Наташа не знала, какими были те люди, те пять доноров, но похоже они были сильными и талантливыми.
Они не только спасли её жизнь, но и сделали теперь её жизнь наполненной и по настоящему счастливой…
Алексей смотрит на свою Наташу с восхищением
Говорят, не надо спрашивать, почему это случилось, эта болезнь, или другие жизненные трудности.
Важно понять, зачем это случилось, и возможно эти испытания были посланы для того, чтобы ещё раз дать возможность осознать, как прекрасна жизнь.
Как чудесна и весна, и зима, и слякоть, и мороз. Каждый день чудесен, и небо, и первый, и последний лучик солнца.
И улыбки близких, и их поддержка, и их слабости, ведь мы все просто люди…
И если любящий муж стал ворчать и брюзжать, надо его приструнить, может он тогда вспомнит, что он мужчина…
Пока можем, живём на полную, и ценим всё, что дано, иначе нельзя…
