— Стойте, вы задели мою машину!
Артём обернулся. На тротуаре женщина лет пятидесяти в светлом пуховике показывала на серебристую иномарку.
— Парковаться надо нормально, — буркнул он. — Половину тротуара заняли.
Женщина прищурилась.
— Вызываю инспекторов.
У Артёма сжалось внутри. Штраф за превышение скорости висит неоплаченным три месяца. Машину продаёт через неделю. Если оформят происшествие, покупатель откажется.
— Давайте решим сами, — предложил он. — Колесо на лёд попало, машину повело.
— Предлагаете откупиться?
— Компенсирую ущерб. Плюс за беспокойство.
Женщина молчала долго. Потом назвала сумму. Пятьдесят тысяч.
Артём открыл приложение банка. Перевёл. На счету осталось две тысячи восемьсот. До аванса шесть дней.
В машине он уставился на экран телефона. У Вероники сегодня день рождения. Он приглядел браслет месяц назад. Серебро, тонкая работа. Восемнадцать тысяч. Копил специально. Теперь нечем платить.
Набрал Игоря.
— Друг, извини, но на нуле сам, — Игорь вздохнул. — Кредит закрываю. Через месяц могу.
— Не успею.
— А зачем ты ей столько отдал? Бабка явно при деньгах. Через протокол надо было.
— Машину продаю. Попадёт в базу, цену собьют.
Артём сидел на парковке двадцать минут. Потом вспомнил про кредитную карту. Лимит сорок тысяч. Процент конский, но выхода нет.
Поехал в ювелирный. Менеджер оформила покупку за семь минут. Артём взял коробочку, посмотрел на чек. Восемнадцать тысяч. Выплачивать два года.
Вечером стоял у двери квартиры Вероники. В руке букет из семи роз, в кармане коробочка.
Год назад он подошёл к ней в кофейне на Тверской. Она сидела с ноутбуком, пила латте. Он заказал эспрессо, встал рядом. Разговорились. Вероника была из другого мира. Отец совладелец торгового центра на юге Москвы, мать держит четыре салона красоты. Квартиру ей купили на двадцатилетие. Артём снимает однушку в Бутово.
— С днём рождения, — протянул он подарки.
Вероника поцеловала его, открыла коробочку.
— Артём, это безумно дорого!
Она всегда так говорила. Хотя родители могли купить ей двадцать таких браслетов за завтраком. Вероника готовила дома, клининг вызывала раз в полгода, одежду покупала на распродажах. Но Артём всё равно чувствовал разницу. Он вырос на гречке с сосисками и пельменях из пакета.
— Не против, что у меня родители? — спросила Вероника.
— Думал, тусовка будет.
— Я не люблю толпу. Пойдём, стол готов.
В гостиной сидели двое. Артём замер.
— Мам, пап, это Артём.
Он поздоровался. Мать смотрела изучающе. Отец кивнул сухо.
— Ты не говорила, — прошептал Артём Веронике.
— Они собирались на Мальдивы. Сами утром прилетели из Питера. Не бойся, нормально всё будет.
Родители разглядывали его молча. Артём сел напротив.
— Расскажите о себе, — отец улыбнулся натянуто.
— Работаю менеджером в банке. Окончил колледж, потом вечерний университет.
— В банках перспективы есть? — мать повернулась к мужу.
— Очень ограниченные, — отец посмотрел на жену.
Артём как будто не присутствовал в комнате.
— Не согласен, — он выпрямился. — Через год планирую стать руководителем отдела. Через три перейду в региональное управление.
— Но разве это перспективы? — мать усмехнулась.
— Вам сразу далось три салона? — Артём смотрел ей в глаза.
Улыбка исчезла.
— Я зарабатывала. Начинала в придомовой парикмахерской на Щёлковской.
— Тогда объясните, чем плох старт с банковского менеджера?
— Я на минуту вышла, вы уже ругаетесь! — Вероника стояла в дверях. На запястье блестел новый браслет.
Молчали. Мать первой заговорила.
— Артём, как вы относитесь к грубости в адрес женщин?
— Отрицательно.
— Удивительно, что вы понимаете, о чём я.
— Сегодня одна женщина сказала похожее. Случайно.
Вероника посмотрела на мать, потом на Артёма. У неё щёлкнуло что-то в голове. Утром мать рассказывала про столкновение с грубияном на парковке.
— Замолчите! — Вероника повернулась к матери. — Ты утром говорила про парня на парковке. Сейчас ты про то же самое. Что случилось?
— Твой избранник испортил мне утро, — мать скрестила руки. — Знала бы, что это твой Артём, я бы ему устроила.
— Миша, почему сразу не сказал, что знаком с мамой? — Вероника смотрела на него разочарованно.
— Не хотел портить праздник. Я виноват. Машину поцарапал, нагрубил.
— В смысле поцарапал? — отец нахмурился. — Алла, опять?
— Колесо скользнуло, машину дёрнуло…
— Алла Борисовна, покажете? — отец строго посмотрел на жену. — Зафиксировали?
— Царапинка мелкая, — мать засуетилась. — Мы решили всё. Правда, Артём?
— Утром уладили. Но если хотите, посмотрим.
Артём взял куртку. Мать крикнула:
— Стойте!
Все замерли.
— Там нет царапины. То есть старая есть. Новой нет.
— Как это? — Артём побледнел.
— Никак. Ты не задел машину.
— Но вы сказали! Я пятьдесят тысяч перевёл! Вы обманули? Вы понимаете хоть…
— Меня взбесило твоё хамство. Решила проучить. Деньги верну, — мать подняла подбородок. — Но, Вероника, мужчина, который грубит незнакомым, будет так же вести себя с тобой.
— При чём тут Вероника? Я сказал про парковку…
— Хватит! — Вероника топнула ногой. — Всем уйти из моего дома. Сейчас.
— Вероника! — мать возмутилась.
— Я сказала, выйти! Всем!
Артём попытался извиниться. Вероника только показала на дверь.
Он спустился во двор, сел на скамейку. В голове гудело. Пятьдесят тысяч. Кредит на браслет. Его проверяли. Мать устроила спектакль, чтобы посмотреть, как поведёт себя. Деньги ей не нужны были. Ей нужно было увидеть, что он не подходит.
Телефон завибрировал. Сообщение от Вероники: «Смотри в окно».
Он поднял голову. На балконе стояли три фигуры. Махали руками.
Следующее: «Помирились. Пошли гулять».
Артём медленно поднялся. Поднялся обратно. Вероника открыла дверь, натягивая куртку.
— Мама вернула деньги, — сказала она.
— Я извинился, — добавил Артём. — Теперь хотим извиниться перед тобой.
— Куда вы?
— На горки! — мать хлопнула в ладоши.
После скандала Артём настоял на разговоре. Они сидели в кофейне, он объяснял, что никогда не был грубияном. Просто расстроился из-за денег. Мать вернула перевод. Потом придумали горки. Вероника когда-то мечтала отметить день рождения так, но родители всегда арендовали ресторан.
— Его идея! — мать показала на Артёма.
У Вероники на глазах слёзы. Отец достал из багажника свёрнутый линолеум.
— С днём рождения.
Они поднялись на заснеженную горку в парке. Родители скатились первыми, смеясь. Вероника обняла Артёма.
— Спасибо.
Он молчал. Смотрел, как родители поднимаются обратно, довольные. Как Вероника сияет. И понимал: это ненастоящее. Мать проверяла его. Вернула деньги не из раскаяния, а потому что так положено. Она показала ему место. Он тот, кто легко расстаётся с последними деньгами из страха. Кто берёт кредиты на подарки. Кто не из их мира.
— Артём, ты чего? — Вероника посмотрела на него.
— Ничего. Думаю.
Они скатились. Вероника смеялась, держась за него. Внизу ждали родители. Мать улыбалась, но в глазах Артём видел победу. Она доказала дочери, что он не подходит. Вернула деньги, устроила примирение, организовала спектакль на горке. Но суть осталась.
Он посмотрел на Веронику. Она была счастлива. Рядом с родителями, которые могут устроить любой праздник. Купить любые браслеты. Решить любую проблему деньгами.
— Мне пора, — сказал он тихо.
— Как? — Вероника не поняла.
— Завтра рано. Извини.
Он развернулся, пошёл к выходу. Вероника окликнула. Он не обернулся. Шёл по заснеженной дорожке, руки в карманах. В одном квитанция о кредите. В другом чек из ювелирного. Он заплатил три зарплаты. Мать показала ему за утро, сколько он стоит. Пятьдесят тысяч. Цена проверки.
Телефон разрывался. Артём выключил звук. Сел в машину. Завёл. Посмотрел в зеркало. Вдалеке стояла Вероника, рядом родители. Маленькая группа людей под фонарём. Они вместе. А он снаружи. Всегда был.
Артём тронулся. Не оглядывался. Горки, смех, примирение — декорация. За ней правда: он не из их мира. Никакая любовь это не изменит. Деньги не покупают чувства, но определяют, кто имеет право на них. Сегодня он получил урок. Дорогой, унизительный, честный.
Дома Артём лёг на диван в одежде. Смотрел в потолок. Телефон молчал. Вероника перестала звонить. Наверное, родители объяснили. Что он поступил правильно. Что лучше расстаться сейчас, чем мучиться годами. Что любовь не преодолевает классовые различия.
Он закрыл глаза. Завтра пойдёт на работу. Будет выплачивать кредит. Продаст машину. Начнёт заново. Без Вероники, без её мира, без иллюзий. Останется реальность: он менеджер в банке. Это его потолок. Остальное мечты, которые стоят слишком дорого.
