— Люда, мне правда некуда обратиться.
Алина говорила тихо, с придыханием. Я держала телефон и смотрела на дождь. Сентябрь 2023-го, вторник, восемь вечера.
— Что случилось?
— Долги. Микрозаймы. Если не закрою до конца месяца — суд.
Мы знали друг друга тридцать два года. С 1991-го, когда наши семьи въехали в соседние квартиры на Ленинградском проспекте. Я помнила пятилетнюю Алину: коленки в зелёнке, косички торчком, вечно орала на всю площадку.
Я выросла тихой. Школа-техникум-работа. Замуж вышла в двадцать два, родила Кристину в двадцать три. Устроилась бухгалтером в строительную контору на Щёлковской. Зарплата 52 тысячи, у Виталия 68. Ипотека 35 тысяч в месяц.
Алина металась. Маникюрный салон закрылся через полгода. Онлайн-школа английского — через восемь месяцев. Продажа косметики — через четыре. Зато фотографии красивые: рестораны, мужчины в костюмах, сумки.
— Сколько нужно?
Она назвала сумму.
Триста двадцать тысяч.
Я молчала секунд десять.
— Откуда такие деньги?
— Бизнес не пошёл. Взяла займы под проценты, думала быстро верну. Люд, через три месяца выхожу на новый проект. Верну всё. Честное слово.
Голос дрожал. Я не понимала: настоящие слёзы или игра.
— Подумаю.
Положила трубку.
Виталий сидел на кухне с ноутбуком.
— Не давай, — сказал он, когда я рассказала.
— Она моя подруга.
— Которая тратит больше, чем зарабатывает. Люда, посмотри правде в глаза.
Он был прав.
Но Алина звонила каждый день. Голос становился отчаяннее. Я сдалась через неделю.
Перевела триста двадцать тысяч без расписки. Мы же тридцать два года знакомы.
Первую неделю Алина присылала сообщения: «Спасибо, ты спасла меня». Вторую неделю — реже. Третью неделю молчала.
Я написала: «Как дела?»
Прочитано.
Ответа нет.
Позвонила через четыре дня. Гудки. Сброс.
Открыла её профиль вечером 18 октября.
Фотография: белый песок, бирюзовая вода, коктейль с зонтиком. Маникюр свежий, ногти длинные. Геолокация: Мальдивы.
Я сидела на кухне и смотрела в экран.
Вторая фотография: Алина обнимает мужчину лет пятидесяти в белой рубашке. Подпись: «Встретила того самого».
Комментарии:
«Алин, красотка! Бизнес пошёл в гору?»
Её ответ: «Да, наконец-то всё сложилось».
Я закрыла телефон.
Встала. Налила воды. Выпила. Села обратно.
Открыла снова.
Написала в комментариях: «Алина, а как с долгом?»
Через десять минут комментарий исчез.
Через двадцать меня заблокировали.
Тридцать два года дружбы.
Чёрный список.
Виталий сказал вечером:
— Забей. Деньги потеряла — урок получила.
Я не могла забыть.
Три недели спустя я шла по ТЦ «Атриум» на Курской. Остановилась у стойки с парфюмом. Алина стояла у витрины с флаконом за девять тысяч триста.
Я подошла сзади.
— Алина.
Она обернулась. Удивление. Раздражение. Улыбка.
— О, Людка, привет.
— Ты думала, я забуду?
Она закатила глаза.
— Люда, ну хватит. Олег меня пригласил на Мальдивы. Это был подарок. Я не могла отказать.
— Олег. Тот самый, который «тот самый»? И ты не могла сказать, что у тебя теперь богатый мужик?
Алина пожала плечами.
— А зачем? Ты же и так дала.
Я молчала.
— Ты вернёшь деньги?
Она усмехнулась.
— Серьёзно? У тебя даже расписки нет. Что ты мне сделаешь?
Я развернулась.
Ушла.
Вернулась домой через час. Открыла её профиль через аккаунт Виталия. Пролистала фотографии. Комментарии. Отметки.
Под одной фотографией девушка написала: «Алина, а мои тридцать тысяч когда вернёшь?»
Под другой: «Ноутбук всё ещё жду».
Ещё комментарий: «Не одалживайте деньги Алине. Никогда».
Я не была единственной.
Нашла этих людей. Написала каждому. Они ответили быстро.
Семь человек. Алина задолжала семи.
Кому-то пятьдесят тысяч. Кому-то сто. Кому-то технику.
Она брала. Не отдавала. Блокировала.
Я создала пост 12 ноября 2023 года.
Заголовок: «Осторожно: мошенница Алина Фёдорова».
Имя. Фотография. Суммы. Скриншоты переписок. Показания семи человек.
Опубликовала в четырёх местных пабликах.
Через сутки — три тысячи просмотров.
Через двое — одиннадцать тысяч.
Люди делились. Писали комментарии. Добавляли свои истории про Алину.
Она написала мне 14 ноября:
«Удали немедленно».
«Ты разрушаешь мне жизнь».
«Люди перестали доверять».
«Ты понимаешь, что делаешь?»
Я ответила: «Верни триста двадцать тысяч. Удалю пост».
Она заблокировала меня снова.
Но было поздно.
Я узнала через общих знакомых: Алину уволили. Олег прочитал пост. Исчез.
Через месяц она пришла ко мне.
Я открыла дверь. Увидела женщину без макияжа, в старой куртке, с красными глазами.
— Я верну. Удали пост.
— Сначала деньги.
Она кивнула.
Ушла.
Деньги вернулись через три недели. Частями. По двадцать-тридцать тысяч. Последний перевод пришёл 8 января 2024 года. Тридцать две тысячи. Итого триста двадцать.
Я удалила пост в тот же день.
Мы больше не общались.
Виталий спросил через неделю:
— Жалеешь?
— Нет.
— А гордишься?
— Тоже нет.
Я потеряла не подругу. Её я потеряла раньше, просто не хотела видеть.
Я потеряла часть себя: ту Людмилу, которая верила в дружбу сильнее здравого смысла.
Алина уехала в другой город. Я слышала, начала всё сначала.
Иногда вспоминаю ту девчонку с косичками торчком.
Люди меняются.
Не всегда к лучшему.
Я усвоила: нельзя давать взаймы тем, кто не уважает чужой труд.
Дружба, которая держится на твоей доброте, а не на взаимности — это не дружба.
Это иллюзия.
За которую платишь слишком дорого.
