Перепалка между супругами не прекращалась всю дорогу. Оба сильно нервничали из-за опоздания, и оба чувствовали потребность найти виновного в создавшейся ситуации. Ядовитые упрёки, всё более горькие и резкие, вырывались у супругов и наполняли воздух внутри машины, пропитывая обивку сидений, пластик панели приборов и даже сам асфальт, что бежал в свете фар. Но главное — эти слова отравляли их самих, подпитывая взаимное раздражение и злобу.
Света смотрела на своё тёмное отражение в боковом стекле, за которым стремительно проносился зимний лес. Но её взгляд был прикован только к себе, отраженной в зеркале — нечёткой, монохромной, с призрачным отпечатком второго отражения где-то в глубине. Эта иллюзия нравилась ей: там она казалась моложе, почти девочкой, почти бесплотным видением, всегда более совершенным, чем живой оригинал.
В мыслях она перечисляла недостатки супруга. Юра был чересчур медлительным и нерасторопным. Он обладал привычкой доводить любое дело до логического конца, несмотря ни на какие обстоятельства, даже если это причиняло неудобства окружающим. Он был невыносимо педантичным! А ведь в жизни должны существовать и исключения из правил! Муж ни за что не покинет квартиру, если не заправит кровать (он обычно выходил позже неё) и если его щёки не будут идеально гладкими после бритья. Он никогда не выбросит зачерствевший хлеб, если на нём нет явной плесени, а Света обожала свежий, ещё тёплый хлеб из их мини-пекарни. И в этот вечер, в канун праздника, когда их с нетерпением ждали близкие, он вполне мог бы…
— Да! Ты мог бросить к чёрту все эти документы! — продолжила она уже громко, ощутив свежий прилив гнева для ссоры. — Компьютерный сбой — не твоя вина! Оставил бы специалиста разбираться с системой, а сам ушёл бы, доделал бы всё удалённо завтра! Но нет же, мы же сверхпринципиальные, и, несмотря на поздний час — а часики-то тик-так, — будем сидеть в опустевшем офисе, когда все адекватные люди давно разошлись по домам. Тебе же абсолютно всё равно, что нас ожидают, что я слоняюсь по торговому центру, обвешанная покупками, да ещё после того, как у меня прямо из-под носа умудрились забрать того самого котёнка. И если бы не твоё упрямство, мы бы успели подыскать другого, но для тебя работа явно важнее счастья собственного ребёнка.
— О подарке для Гриши следовало позаботиться заранее! — парировал Юра.
— И где бы я стала его держать, если мальчиков забрали к себе мои родители только сегодня утром? Котёнок должен был жить в подвале?
— Просто наш младший сын очень упрямый. Такой мелкий, а уже… Кто вообще слышал, чтобы Дед Мороз носил в своём мешке живых котят?
— Рыжих котят, — с холодным уточнением произнесла Света.
— А вот ты могла бы сама уйти с работы пораньше.
— Не имела такой возможности! Я администратор и обязана уходить последней!
— И неужели в вашем салоне красоты в этот час ещё были клиенты на маникюр или педикюр?
— Как ни удивительно, да! Даже с задержками! А потом мне пришлось ехать через весь город за этим котёнком, которого, как выяснилось, уже отдали другим. После чего я целый час бродила по торговому центру в ожидании тебя, пытаясь найти хотя бы игрушечного кота.
— Да вполне приличная игрушка, чего уж… – кивнул Юра на коробку с котиком. — Вставить батарейки — куда дешевле, чем кормить настоящего.
— Всё, теперь мы точно не успеем к полуночи! Сейчас уже 23:15. Сколько ещё ехать?
— Как минимум час, но если немного поторопиться…
— Только не надо! Ещё попадём в аварию и подарим всем незабываемый Новый год.
Света стала набирать сообщение матери, что они задерживаются, но приложат все усилия, чтобы успеть. Ей отчаянно хотелось в это верить, хотя скорость движения машины и мизерный остаток времени неумолимо твердили об обратном.
— А знаешь, встречать Новый год в скверном расположении духа — плохая примета. Как встретишь, так и проведёшь… Давай-ка сами улучшим себе настроение, — неожиданно предложил муж.
— Например? Прямо сейчас начнём распивать шампанское? — саркастично буркнула она. — Или обменяемся подарками прямо здесь?
— Нет. Давай расскажем друг другу о самых памятных Новых годах в нашей жизни. Какой твой самый яркий?
— Ох, нужно подумать… — растерялась женщина.
— Что ж, тогда я начну первым, — сказал Юра с ностальгической улыбкой. — Это случилось в одну из самых холодных московских зим, канун 1979 года. Тебя тогда ещё не было на свете, а мне было всего три года. Для наших коммунальных служб морозы, как всегда, стали неожиданностью. Из-за аномального похолодания, около минус сорока, вышли из строя котлы, и в доме отключили отопление. Но это была лишь половина беды! Люди стали обогреваться электроприборами, в том числе плитками, из-за чего в нашем районе произошло перенапряжение и отключили электричество. Представь: ни тепла, ни горячей воды, ни света! Но нам повезло — у нас в квартире был газ, поэтому мы безжалостно жгли его на кухне, и вся семья ютилась на её восьми квадратных метрах. А в духовке в это время зажаривался гусь! Мы встречали праздник так: все были одеты в горнолыжные костюмы и укутаны в одеяла, на журнальном столике стояли шампанское и мандарины, а главным символом тепла и радости был тот самый гусь. Ещё горели свечи в высоких подсвечниках, и я до сих пор помню, как таинственно поблёскивали в их свете ёлочная мишура и игрушки. Время мы сверяли по настенным часам, и когда пробило двенадцать, все начали поздравлять друг друга. Папа пролил на себя шампанское, а мама торжественно оторвала последний лист отрывного календаря. А потом стало ещё веселее, когда к нам заглянули соседи! Их возглавлял дед в длинной, до пят, шинели и в будёновке с красной звездой. Пока взрослые пили горячий чай, мы с братом наперебой пытались заполучить эту будёновку, мечтая поносить её хотя бы пять минут. Да, было очень душевно!
Света уже не злилась. Она улыбалась, глядя на монотонную дорогу, извивавшуюся серой лентой среди заснеженного леса. На несколько минут она полностью погрузилась в детские воспоминания своего мужа. Из собственного детства ей не удавалось вспомнить ничего столь же яркого, на ум приходило другое, уже из взрослой жизни… Это было настоящее чудо.
— Пятнадцать лет назад в моей жизни не было ни одного просвета. Бывший муж оставил мне в наследство огромные общие долги, а сам бесследно исчез, возможно, уехал на родину. Я его особо не искала, а если родственники и знали, где он, то покрывали своего сыночка. Долги были настолько велики, что мне пришлось работать на трёх работах без выходных. Перед Новым 2007 годом я чувствовала себя настолько измотанной и опустошённой, что решила вообще не отмечать праздник, а просто лечь спать.
— Погоди… Мы же с тобой как раз тогда…
— Да, именно, слушай дальше! Около десяти вечера мне позвонила подруга и всё-таки вытащила меня к себе в гости. Мы спокойно посидели, поболтали, у неё был молодой человек, а я была одна. После полуночи мы вышли на улицу запускать фейерверки, здорово по дурачились в снегу, а потом вернулись в квартиру. Они стали уговаривать меня остаться на ночь, но я отказалась и около трёх часов ночи отправилась домой пешком. Идти было минут пятнадцать по хорошо освещённой улице, поэтому страха я не испытывала, тем более думала, что в Новогоднюю ночь на улицах полно людей. К моему удивлению, улица оказалась совершенно пустынной: ни прохожих, ни машин, и стало даже жутковато. Вдруг передо мной буквально возникла женщина лет пятидесяти — я даже не поняла, откуда она взялась, просто появилась в двух метрах. Она подошла ко мне, вся какая-то светящаяся, с улыбкой, и начала поздравлять с праздником. А на прощанье сказала: «Девушка, а вы знаете, что вы — самая счастливая? Да, да, и не смотрите на меня так удивлённо! Думаете, у вас сейчас чёрная полоса? Как бы не так! Это всего лишь небольшая просадка перед головокружительным взлётом!» Я, конечно, вежливо улыбнулась, поблагодарила её, а сама подумала, что дамочка, видимо, немного не в себе. Мы разошлись, и я обернулась буквально через несколько шагов — женщины как не бывало! Только мелкий снежок падал с неба. Свернуть ей было некуда — улица была абсолютно прямой! Я даже предположила, что она мне привиделась, фантазия разыгралась после шампанского… Пришла домой и три дня только спала и смотрела телевизор, настроение оставалось на нуле. Четвёртого января мне нужно было на работу. Выхожу я из квартиры, погружаю свою хмурую и несчастную особу в лифт… На следующем этаже ко мне присоединился молодой человек… Двери закрылись, и лифт вдруг замер — мы застряли в нём на последующие три часа.
— Да это же я был! — воскликнул Юра.
— Это был ты, — подтвердила Света с улыбкой.
— Почему ты никогда раньше не рассказывала мне эту историю?
— Не знаю, как-то не случалось подходящего момента. Помнишь, когда мы начали встречаться, я почти сразу сменила работу, и мне невероятно повезло — зарплата выросла вдвое, и я быстро расплатилась со всеми долгами.
— Я даже не подозревал о твоих долгах!
— Ну, это были мои трудности. Но всё как-то наладилось именно после той ночи, понимаешь… Как будто я вышла из темноты на свет… И началось это всё со знакомства с тобой.
Юра улыбался, словно мартовский кот.
— Я люблю тебя, зайка моя, — тихо сказал он, не отрывая глаз от дороги.
— И я тебя люблю. Прости, что была такой ворчуньей всю дорогу.
— И ты меня прости. Нам осталось ехать ещё минут пятнадцать, а до Нового года…
— Пять минут! — вскрикнула Света, взглянув на часы.
Впереди замигали огни придорожного кафе. Юра свернул на парковку и поставил машину рядом с фурами дальнобойщиков.
— Бенгальские огни у тебя в сумке?
— Да!
— Я беру шампанское! Бежим внутрь!
Они ворвались в зал под начавшийся бой курантов и закричали: «С Ноооовыыым Гоооодооом!». Света будто впала в детство — сунула в рот бумажную свистульку и принялась весело дуть, а Юра на ходу успел поджечь бенгальские огни и протянул ей один… Так они и замерли на мгновение. В кафе сидели несколько дальнобойщиков, вынужденных отмечать праздник вдали от семей, и двое сотрудников. Через секунду те опомнились, поднялись со своих мест, и все начали обниматься и поздравлять друг друга, словно старые друзья! Затем вся компания — дальнобойщики, супруги и работницы кафе — столпилась за одним большим столом. Знакомство состоялось мгновенно, все были невероятно радостными и дружелюбными. Потом из подсобки в зал вышла кошка, и официантка дала ей кусочек мяса, приговаривая:
— Возвращайся к котёнку, Вишенка! Иначе твой малыш замёрзнет!
— Стоп! — воскликнула Света. — У вас есть котёнок?
— Да, наша Вишенка принесла их осенью, теперь живут в подсобке. Один остался, остальных разобрали посетители. Хотели бы взять?
— Конечно хотим!!! — хором ответили Света и Юра.
Им было уже всё равно, какого он окраса, но официантка, ещё на пороге подсобки, призналась, что котят было трое, и все они…
— Рыжие! Папаша-то у них был ярко-рыжий! Тут дачный посёлок рядом, вот он и наведывался, сеял свои огненные гены!
Они вернулись в машину минут через пятнадцать уже с котенком. Света поместила его у себя на груди, под курткой. Маленькая рыжая мордочка испуганно выглядывала из-за ворота и временами мяукала. Юра завел машину.
— Ой, слушай! Дай-ка я тебя поздравлю прямо сейчас. Открой бардачок, там твой подарок.
Света достала небольшую коробочку и не без труда, поддерживая котенка, сорвала оберточную бумагу.
— Духи! Ух ты!
— Набор зимних ароматов, — улыбнулся Юра, — меня убедили, что среди них будет один особенный, который тебе очень понравится. Через месяц у тебя день рождения, я подарю тебе его полную версию.
Света открыла коробочку и поднесла к носу. Вдохнула с наслаждением.
— Спасибо большое, супер подарок. Идеальные запахи для зимы, такие женственные, теплые, будут меня согревать.
— Люблю тебя, моя девочка, — протянул к ней руку Юра.
— И я тебя.
— А где мой подарок? – в шутку поинтересовался Юра, а Света сделала круглые глаза, словно совсем не подумала об этом, но тут же вроде как выкрутилась:
— Лучший твой подарочек – это я!
Брови Юры поползли вверх, но без обиды.
— Ну, тут конечно не поспоришь…
—Да шучу я! Он уже у родителей, я передала его с мальчиками. Скоро вручу!
