Виктор тихо подъехал к родительскому дому. Раньше его всегда встречал отец, мать ждала дома с пирогами. Сейчас его никто не ждал и уже никогда не будет в доме запаха маминых пирогов.
Было поздно, где-то вдалеке горел свет, но это была другая улица. Здесь же жизнь как будто остановилась. Родители умерли, соседи тоже отправились в мир иной. Возраст у всех был почти одинаковый. Когда-то они все вместе заселяли эту улицу, а теперь… Тогда на ней было много детей, а среди них и Виктор. Все росли, взрослели, уезжали, оставались их родители. Родители старели, к ним приезжали внуки, помогали дети. Только вот постепенно всё изменилось. Никто не остался на их улице из молодёжи. Деревня живёт, а именно эта улица вымерла. Дом пустовал всего два года, именно он последним потерял хозяев. Теперь он обретает нового хозяина.
Темно и поздно. Виктор открыл ворота и загнал машину. Только после этого он увидел в соседнем окне тусклый свет. Когда-то в этом доме жил его самый близкий друг, одноклассник Сашка по фамилии Осин. Все его звали просто Сашка Оса. Погиб Сашка в самом начале девяностых, молодой был, горячий. С бандитами связался. Свет в доме? Кто там может быть? Видно какая-то родня, а может и продали.
Виктор зашел в дом, посветил фонариком, нашёл рубильник, свет в коридоре включил. Все было как прежде, только пыльно и сыро. Можно было бы приехать утром, но так получилось.
Ничто не предвещало такого развития событий. Утром жена заявила, что подаёт на развод и хочет, чтобы Виктор уехал. Захотела пожить одна и только для себя, отдохнуть от рутины.
– Лена! Мы вместе тридцать лет. У тебя кто-то есть? Я тебе повода не давал. Всю жизнь был с тобой честен.
– Не в этом дело. Я же сказала, что хочу жить для себя. Одна! Понятно?
– А если кто-нибудь из нас заболеет? И в горе и в радости…
– Стоп! У нас есть дети. Если заболею я, то они помогут. Я за тобой ухаживать не буду. Мне это уже не по возрасту. Проси детей.
– И чем я тебе так не угодил? Недавно ты болела, я за лекарствами бегал, морс и бульон куриный варил, две ночи с тобой не спал. Дети приехали? Нет. Хорошо, что у меня иммунитет крепкий, два раза чихнул, три раза кашлянул. Ты сегодня не с той ноги встала?
– Не задавай глупых вопросов и не ищи на них ответы. Я всё решила давно. Иногда хочу на концерт, а надо жарить котлеты. Жить буду одна и делать буду, что хочу.
– Странное желание на старость лет. Про концерты ты мне не говорила. Дети знают?
– Узнают. Прошу, не задерживайся. Вещи я тебе уже собрала. У тебя есть дом в деревне, думаю, что ты не будешь претендовать на квартиру.
– Половина и так моя, а твою часть мне не надо. – твердо и серьёзно сказал Виктор, чем очень удивил Лену и заставил замолчать. – Машина моя, я уеду на ней.
Он заехал на работу, доделал там все свои дела, и попросил отпуск. Хорошо, что у них так можно. Ну, а дальше придется на работу ездить на машине из деревни. Пенсия еще не светит.
Особо за себя Виктор не переживал, справится. Только как дети? Поймут ли их развод.
– Ключи оставь.
– А вот и нет. Половина квартиры моя, прописан я здесь. И вещи ты мне не все собрала. А если замки поменяешь, то ведь и я могу то же самое сделать. Так что живи пока мирно. Не я это начал.
Хоть и ранняя осень, но по ночам холодно. Включать старый обогреватель Виктор не решился. Согрел чайник, ложка растворимого кофе… тут Виктор вспомнил, что нет молока или сливок. Чёрный кофе он не любил. Пришлось найти заварочный чайник, чай в железной банке тоже был. В стеклянных баночках сушёные травы: мята, листья смородины. Прошло два года, а запах так и остался.
Виктор спал в маленькой комнате. Крепкий деревенский сон. Яркое солнце разбудило его рано, окно было без занавесок. Он даже не подумал об этом ночью. Утро было прохладное, а день обещал быть хорошим. Дел предстояло много. Конечно он не женщина, но предстоит грандиозная уборка и мелкий ремонт. В свои пятьдесят Виктор мог справиться с любой проблемой. Ему предстояло теперь тут жить, как когда-то жили его родители.
Виктор оглядел сад, яблони ломились от урожая. Почему он не подумал о них в прошлом году? Наверное было так же. Куда ему одному все эти яблоки? Мама варила варенье, компоты, сушила… Виктору это ничего не надо. Он любит только свежие. Он вспомнил про ночной огонёк в соседнем доме и посмотрел в ту сторону. На крыльцо вышла женщина. Виктор сразу узнал в ней Дину, младшую сестру Сашки Осы. Она уехала сразу после школы, уже после смерти брата, с тех пор Виктор её не встречал.
— Дина? Помнишь меня? Какими судьбами?
— Я думала, что одна буду, без соседей. Приехала весной навести порядок, да так и осталась. Меня никто ничто нигде не держит. А ты как? Жена, дети?
— Почти бывшая жена, дети взрослые. Буду тут жить. А ты уедешь?
— Мне некуда ехать. У меня ничего нет. Была семья, семейный бизнес. Муж управлял всем, я занималась детьми, работала. Дети выросли. После смерти мужа я узнала, что всё было в кредит. Долгов оказалось больше, чем имущества. Всё под залогом. Остались только две квартиры детей. Дети обвинили меня во всем. В долгах, в том что не досмотрела за их отцом. Мне ничего не оставалось, как уехать сюда. Я им не нужна. Вот так. У меня были свои сбережения, пока живу на них. Скоро освободится место бухгалтера, там женщина в декрет уйдёт.
— Понятно. А магазин на старом месте?
— Да, но тут уже не один, деревня строится, только не в нашу сторону.
— Значит найду.
Виктор обживался, жена не звонила. Лишь сообщила о дате развода. На раздел имущества не подала, иначе пришлось бы продавать квартиру. Дети молчали. Не знали чью сторону принять, не ожидали. Развели их быстро, претензий не было.
Весной на их улицу приехали новые жильцы, два дома продали. Ещё два дома заняли дачники. Улица оживала, снова слышался детский смех.
Первым в гости к отцу в отпуск приехал сын с семьёй. Потом и семья дочери навестила его. Стали общаться чаще. Про Елену у детей не расспрашивал, а они не говорили. Жизнь шла своей дорогой, прямой, извилистой, в гору и бегом под горку, всегда разной. С Дианой они прекрасно общались. И в горе и в радости… Они решили жить вместе, Виктор об этом сообщил детям. Они даже порадовалась за отца, но как-то наиграно.
***
Прошёл ещё год. Дети приехали на день рождения отца. Пятьдесят пять. Дина приготовила стол.
— Папа, а ты не хочешь вернуться к маме? Попроси прощения у неё.
Диана хотела встать и уйти, но Виктор удержал её.
— Нет, мы с ней в разводе. Это уже прошлое. Не надо об этом говорить. Она хотела жить одна, ходить в театры, кино. Я должен просить прощения? Она меня вынудила уехать. Захотела спокойной жизни.
— Пап, мама сломала ногу. Ты бы съездил к ней. Вы же столько лет вместе жили, вы наши родители.
— В театре?
— Что в театре?
— Ногу сломала в театре?
— Нет, но…
— Никаких, но! Я женат, мы официально расписались с Дианой. Ваша мать это моё прошлое.
— А она портит нам наше настоящее. Каждый день аптеки, лекарства, больницы. Это кроме перелома. А ещё продукты, супы, котлеты. У неё диета, врачи рекомендовали.
— Она просто не хотела ухаживать за мной, когда я стану немощным. Она и освободилась от этого. С чем я её и поздравляю. Ничего не могу поделать, она выбрала это сама.
Дети уехали. Им предстоит уход за матерью, ещё не старой, но уже очень привередливой, придирчивой, капризной…
Диана убирала со стола, Виктор ей помогал. Потом они вместе сидели перед домом и слушали, как поют соловьи. Было просто хорошо, и на концерт идти не надо. Вот он концерт, бесплатный на природе.
