Серёжа с таким азартом, с таким рвением убирал территорию своего нового дома, что забыл и про обед, и про ужин. Да и не очень хотелось есть. Так, стакан кофе выпьет он в перерывах между делами, и дальше работать. И то, если бы Лариса не выходила на улицу с кофейком для него, так наверное совсем одним воздухом бы питался мужчина.
Лариса тоже не сидела, сложа руки. В доме, который стоял без хозяев три с лишним года, всегда найдётся, к чему приложить руки. Перемыть всё, где-то убрать, где-то подклеить.
Нет, что и говорить, повезло им с домом этим. Даже с тем учётом, что стоял дом без хозяина не один год, всё равно повезло.
Они вообще случайно увидели объявление о продаже этого дома. Искали дом у себя, в Кемеровской области, а в ленте мелькнул этот дом. Совсем в другом регионе. И как-то сразу зацепился взгляд за него. Открыли они объявление, и с интересом рассматривали фотографии. Большой, красивый, ухоженный дом. Плодовые деревья у забора, аккуратный палисадник с георгинами и розами, причудливые дорожки, и мягкая, пушистая трава по обе стороны от дорожки. Большая поляна с такой же ровной, мягкой травой, как в ограде, большая берёза, и через дорогу водоём. Не то озеро, не то плотина. У Сергея сразу шевельнулась мысль, мол, нам бы такой дом! Территория просто огромная, такие просторы, что даже сквозь экран телефона почуствовал Серёжа всю прелесть этого места, и захотелось ему упасть в эту траву. А ещё огромный плюс в том, что через дорогу нет никаких соседей. И водоём, окружённый ветлой, так и манил, притягивал взгляд.
Рыбалку Серёжа любил. Не то, чтобы был он прям заядлым рыбаком, который целое состояние тратит на снасти и снаряжение для любимого увлечения, но вот посидеть с удочкой в свободное время — самое то. Для души, так сказать. Единение с природой, разговор по душам с самим собой, ну и свежая рыбка приятным бонусом.
Сразу видно, что хозяин своё жилище любил и ценил. И территория ухоженная, и ремонт в самом доме сделан со вкусом, не по шаблону, а с душой. Не просто большие, а огромные комнаты, светлые и просторные, со вкусом подобранная мебель, уютно и тепло. Разве может так выглядеть дом, на который хозяевам плевать? Уж они-то с Ларисой сколько этих домов пересмотрели! И больших, и маленьких. И таких, в который даже заходить не хотелось, и таких, в которых чувствовали они себя как дома. Только так и не выбрали они свой дом среди многочисленных объявлений.
То цена отпугивала, то дома оказывались с проблемами, то ещё что. Почти пол года прошло, а всё не решались они расстаться со своими накоплениями даже ради того, чтобы стать собственниками дома. Словно кто-то свыше удерживал их, ставил невидимые преграды, мол, не время вам хозяевами дома становиться.
Вообще- то они не планировали срываться с места, и вот так, с бухты-барахты переезжать в чужой и совсем незнакомый город, а вот поди ж ты!
Сергей тогда нажал сердечко на этом объявлении, и украдкой разглядывал его. Цена, конечно, высоковата. Он уже глянул среднюю стоимость жилья в этом маленьком городке, и понимал, что это и правда дорого. Интересно, почему продают дом?
Не удержавшись, написал продавцу, мол, торг уместен? И в каком размере?
Целый день мужчина то и дело открывал приложение, чтобы глянуть, не ответил ли продавец? Вдруг пропустил Серёжа ответ?
Продавец молчал. Да и на сайте был он больше недели назад. Ещё пару дней ждал Серёжа ответ, а потом как-то успокоился. Значит, не судьба. Ну и ладно.
А потом, совсем случайно, увидел Сергей, что и Лариса тоже украдкой разглядывает дом, вздыхает, и тоскливо смотрит на фотографии.
Он шуткой сказал, мол, а не рвануть ли нам куда глаза глядят, Ларка? А хоть бы и этот домик купим, да будем жить с тобой, поживать. Может и маленького родим с тобой.
И Лариса, вздохнув, призналась, мол, есть такие мысли, Серёжка! Вот веришь ли- я уже даже вакансии присматриваю в том городе. Бросила бы всё, и уехала отсюда подальше. Только дороговато, Серёжа. Нет у нас таких денег, и взять негде. Да и не отвечает продавец, я ему ещё когда написала.
Помечтали они в тот вечер, как было бы здорово купить этот дом, и жить. Жить тихо, спокойно, там, где их никто не знает. Там, где нет бывшего мужа Ларисы, и бывшей жены Серёжи. Там, где нет всех этих знакомых, которые в глаза тебе улыбаются, а за глаза готовы плюнуть в спину. Там, где нет Ларисиной мамы, которая привыкла контролировать дочь, и могла заявиться в их съемную студию в любое время дня и ночи, без предупреждения. Она, эта мама, сразу невзлюбила Серёжу. И не потому, что он плохой, а потому что не понравился он ей, и точка. Не такого мужа хотела она для своей дочки. Ее и прошлый муж Ларисы вполне устраивал. Богатый, солидный мужчина. Строгий конечно, местами даже жестокий, со взрывным характером, скорый на расправу, но это только плюс. Молодая ещё Лариска, глупая. Много ли понимает она в этой жизни? И чего заартачилась Лариса? Жила, как барыня, на всём готовом, и горя не знала. И она, мама, привыкла, что денежки у зятя водятся, что спонсирует он хотелки тёщи. Вообще то это мама свела Ларису с Борей. Специально, намеренно. Наверное и правда, глупая была Лариса, раз повелась на ухаживания Бориса и уговоры матери.
И даже то, что часто ходила Лариса битая, её, маму, мало волновало. Отмахивалась она от дочки, как от назойливой мухи, мол, терпи. Другие в нищете живут, и синяки у них не сходят, а ты ни в чем не нуждаешся. Есть, ради чего терпеть.
Терпела Лариса и срывы мужа, и битьё посуды, и его рукоприкладство. Терпела она и то, что не нравилось Боре то, что работает она. Пришлось уволиться, сесть дома, только бы муж был доволен, и не закатывал сцены ревности. Терпела она и то, что ребёнок был ему сейчас не нужен. Мол, ты мозгами думаешь вообще? Какой ребёнок, Лариска? Всё нестабильно, куда ещё детей рожать? Потом когда нибудь родишь, куда торопишься? Только подумай о том, что и тело твоё обвиснет, и будет этот ребёнок на тебе висеть целыми днями.
И Лариса терпела, с мужем соглашалась. Прятала синяки, штукатурила лицо, и терпела. Год, второй, третий. Конечно, были моменты, когда собиралась она, и уходила от мужа, но мама быстро выпроваживала её, мол, вышла замуж, так живи. И чего тебе не хватает? Я задаром, бесплатно всю жизнь синяки носила, и ничего, а ты, что кукла, разодетая, разобутая, вся в золоте, и артачишься. Хочется тебе копейки от получки до получки считать, да пьянки терпеть? Вот то-то же. Терпи давай. Такого, как Боря, тебе не найти больше. А алкашей да нищеты голо@ опой пруд пруди. Только что ждёт тебя с ними?
Очень щепетильно относился Боря к вопросам предохранения. Строго следил он за тем, чтобы вовремя пила Лариса таблетки, и осечек до этого не случалось.
Когда Ларису начало тошнить, она не сразу поняла, что беременна. Только когда Боря швырнул в неё коробочки с тестом, загорелось у неё лицо. Неужели и правда, беременность?
В тот момент, когда увидела она две полоски, даже не думала она о том, как отреагирует Боря. Может и поворчит, но не убьёт же он её, в самом деле.
Ох, как же она тогда ошибалась! Боря сначала орал, брызгал слюной, а потом, размахнувшись, со всей силы приложил её по лицу, и сказал, словно выплюнул, мол, чтобы завтра же убрала это недоразумение.
Лариса, едва удержавшись на ногах, машинально положила руку на живот.
Из последующих криков поняла она только одно: ребёнок ему не нужен, да и вообще, не уверен он, Борис, что его это ребёнок. Поди, мол, разберись, с кем ты его нагуляла?
Как знать, как бы сложилась её жизнь, если бы не послушалась она тогда маму и Бориса, которые в один голос твердили, что ни к чему это сейчас. Был бы у неё сейчас сынок, или дочка. Ай, да что теперь об этом говорить? Что сделано, то сделано.
Словно кусочек души, очень важный и очень нужный, вышел из неё вместе с неродившимся ребёнком. И совсем другими глазами посмотрела тогда Лариса на свою жизнь. Словно птичка в клетке. Маленькая птичка, которую посадили в большую клетку. И сидит она там, за решёткой, ни петь ни может, ни чирикать весело. Только послушно перемещается там, где позволил строгий хозяин. Тот хозяин, от которого зависит её жизнь. Если в хорошем настроении явится, то и по головке погладит, и с руки покормит, и даже рот открыть разрешит, мол, пощебечи, пташка.
А уж если не в духе хозяин, то и шейку тонкую свернет когда- нибудь в порыве гнева. Бежать надо из этой клетки, пока цела шейка тонкая.
Мать Ларису не поддержала. Это было ожидаемо вообще- то. Она просто сказала, мол, дура ты, Лара. Жила бы себе, и жила дальше. Подумаешь, ребёнка ей жаль! И дался тебе этот ребёнок? Ко мне даже не думай приходить. Ещё чего не хватало, чтобы вместе мы жили! Натворила делов, почувствовала себя взрослой, так и разбирайся сама в своих проблемах.
И Лариса, наверное впервые в жизни решила всё сама. Собралась, и поехала на заработки. Ну и что, что надолго. Ну и что, что работа тяжёлая. Ну и что, что опыта у неё нет. Зато подальше отсюда.
С Серёжей они познакомились там, на Камчатке. Он привозил рыбу, а она, Лариса, так же, как и другие женщины, перерабатывала её. Простой мужчина, не Апполон, спокойный и рассудительный, он сразу выделил Ларису из всех других женщин. Только Лариса сразу дала понять, что приехала работать, мол, мне тут шуры-муры не нужны. У самого наверное дома жена и дети, а ты тут ко мне подкатываешь?
Сережа тогда рассмеялся, и показал руку, мол, смотри, недотрога, нету у меня кольца. Видишь?
И Лариса, строго глянув на него, ответила, мол, знаю я вас, таких холостых и неженатых. На вахтах вы все свободные.
Удивительно, но несмотря на то, что уставала она с непривычки, несмотря на тяжёлую работу, несмотря на то, что едва доползала она до кровати, чувствовала она себя счастливой и свободной.
В тот первый год погода лютовала, а зарплата зависела от выработки. Шторм за штормом, завод простаивал, и мечты о своей маленькой квартирке таяли с каждым днём. Заработали они меньше, чем ожидалось, и Лариса, расстроившись, для себя решила, что хватит. Не стоит овчинка выделки. За такие деньги и дома можно работать.
Серёжа написал ей в одноклассниках уже после нового года. Спросил, собирается ли она на вахту?
Лариса, которая сначала не хотела никуда ехать, уже передумала, и готова была сорваться хоть сейчас. Мать настолько надоела ей со своими визитами, нотациями, и тотальным контролем, что хоть на Луну готова была убежать Лара. Да ещё и Боря активизировался, мол, пропсиховалась? Не дури, ещё не поздно всё вернуть. Возвращайся.
Написав Сереже, что на вахту поехала бы, но вот с зарплатой не понравилось ей, она забыла про эту переписку. И только когда позвонил ей Серёжа через те же одноклассники, аж рассердилась она. И чего привязался?
Серёжа сказал, мол, с соседнего завода начальник с ним связался. Предложил часть фиксированной оплаты, и процент от выработки. Мол, туда и женщины нужны. Поедешь? Я видел, как ты работаешь, поэтому и связываюсь с теми, с кем уже работали.
И Лариса, сама от себя не ожидая, согласилась. А чего ей терять? До последнего не верила она, что всё получится. И только когда работодатель связался с ней лично, испугалась. А вдруг что-то пойдёт не так?
Когда она прилетела, Серёжа уже месяц как был там. Завод подготовить к сезону надо. Да вообще то и её раньше вызвали. Помыть, прибрать. И хоть не было ещё рыбы, но работа кипела. Туда-сюда сновали мужики, хохотали женщины.
И как-то так вышло, что сблизились они с Серёжей. Поначалу просто как старые знакомые, потом уже как друзья, а к концу вахты поняли они, что не хотят расставаться.
Рассказал Серёжа, что с женой развелись. Сначала сама отправляла его на вахту, чтобы денег побольше заработать, чтобы квартиру побольше купить, а потом сама же и сказала, что не для неё такая жизнь. Тяжело без мужика по 9 месяцев. Нашла другого, вот и развелись. Спокойно развелись, без скандалов. Нечего им было делить. Жильё жене от бабушки досталось, а детей не нажили, всё на потом откладывали. Когда денег побольше будет, когда для себя поживут, когда квартиру большую купят. Не сложилось. Денег больших не заработалось, а те, что были, уходили сквозь пальцы. Квартиру не купили, а для себя теперь каждый по отдельности живёт.
***
Уже билеты на руках у них были, когда Серёжа предложил ей поехать к нему, в Новокузнецк, мол, у родителей в пока поживем, или квартиру снимем, но Лариса не решилась. Слишком рано. Мало ли что? А вдруг не уживутся они, что тогда? С какими глазами вернётся она в родной город? Что мама скажет?
Так и разъехались они, каждый в свой город. И пусть расстояние там всего ничего, но не вместе, не рядом.
Первым не выдержал Серёжа. Просто позвонил, и сказал, мол, раз не хочешь ты ко мне, давай я приеду? Плохо мне без тебя, Лариса.
И она согласилась, потому что плохо было не только ему.
Мама была недовольна. Едва взглянув на Сережу, она, поджав губы, процедила, мол, поприличнее никого найти не могла? Ни кожи, ни рожи. Да у него же на физиономии написано, что…
Договорить она не успела, потому что Серёжа твёрдо сказал, мол, то, что написано у меня на лице, вам прочитать не получится, потому что не тем взглядом вы глядите. Не тем, и не туда.
Много ещё было камней в огород Сергея. Особенно после того, как тихо расписались они в ЗАГСе. Много колких, грубых слов было сказано Ларисиной мамой. Но ни разу не ответил мужчина грубостью на грубость. Только однажды спросил, мол, вам дочку вашу не жаль? Что же вы за человек такой? Что вы всё ходите и ходите? Что же вы так не любите её? Нет, за что вы не любите меня, я с трудом, но понять могу, а вот её то за что?
А потом они решили купить дом. Они же семья. У него есть сбережения, и у неё. Не квартиру, а именно дом. Чтобы и сад, и огород, и палисадник. Чтобы, когда родятся дети, был у них простор, а не каменная коробка на высоте. То, что дети у них будут, не сомневался ни Сергей, ни Лариса. Не сейчас, не сразу, а потом, в своём доме.
Искали, выбирали, советовались. Радовались, что нашли подходящий вариант, и тут же огорчались, что что-то идёт не по плану.
А потом этот дом… В другом регионе, в чужом, незнакомом городке. И так он запал им в душу, что оба вздыхали тайком. Высока цена. Нет таких денег. И ипотека совсем не их вариант.
Продавец ответил почти через неделю. Чуть-чуть снизил цену, но это такая мизерная сумма, словно капля в море.
Пролетела зима, и вздохнув, стали они собираться на вахту. А что делать? Ещё сезон поработать, и может удастся купить дом?
***
Андрей, продавец дома, умом понимал, что за дом в этом маленьком, провинциальном городке загнул он очень уж высокую цену. Да и район от центра города отдалённый.
Вспомнилось ему, как он, будучи ещё подростком, штурмовал сугробы, чтобы дойти до остановки. С тех времён мало что изменилось. Всё та же провинция, всё те же снежные зимы, всё те же сугробы. Только он уже не тот подросток, что ползал по сугробам, и жить в родной город он не вернётся. Не для того уехал он давным-давно из этой глухомани в столицу, чтобы возвращается.
Наверное и его какие-то высшие силы останавливали от продажи дома. Наверное, специально поставил он такую высокую цену, потому что знал, что никто это дом, будь он хоть тысячу раз хорош, за такие деньги не купит. А может быть психологически не мог он расстаться с домом, где был он счастлив.
Отец, молодой ещё мужчина, после смерти матери больше не женился. Андрей всё спрашивал, мол, не тяжело тебе одному, бать? А то бы нашёл себе женщину.
Отец только отшучивался, мол, я старый больной мужчина с тяжёлой судьбой. Кому я нужен? А потом, послушав возражения сына, мол, какой же ты старый, батя, отвечал серьёзно:
— Однолюб я, Андрюша. Мы этот дом с мамкой твоей строили, всё сами, и совести у меня не хватит чужую женщину сюда привести. Да и не нужен мне уже никто. Сколько лет мы с Любой бок о бок прожили, и лучше неё для меня нет никого.
Умер отец внезапно. Не только У Андрея смерть отца в голове не укладывалась. Соседи все, как один, не верили, что так бывает. Вирус этот заморский, будь он неладен, лютовал так, что только успевала костлявая дань собирать. Не важно ей было, молодой ты, или старый. Богатый или бедный. Вот и Саша под раздачу попал. Сначала вроде простуда и простуда. А потом совсем слёг. Так худо было, что до туалета ползком еле добирался. Едва сил хватило скорую вызвать, да соседу, по совместительству другу лучшему, позвонить, мол, за домом пригляди.
Из больницы Саша не вернулся. Осиротел Андрей. Осиротел дом.
В положенный срок стал Андрей собственником дома родительского. Поначалу ещё раздумывал, мол, пусть постоит, буду летом прилетать, как на дачу. Ребятишки воздухом свежим подышат, да мы с женой отдохнём. А потом, когда мозги на место встали, понял, что глупо это. Дому руки хозяйские нужны, а не дачники, что раз в год под расход появляться будут.
Дрожащими руками держал он телефон, загружал фотографии дома и писал текст объявления. Писал и стирал, потому что выходил не продающий текст, а какая-то сентиментальная ерунда.
Алиса, жена, глядя на бессмысленные потуги мужа, молча забрала у него телефон, и за пару минут написала цепляющий текст.
И Андрей, пробежав по нему глазами, поставил цену, гораздо выше той, за которую купили бы люди дом отца.
Алиса только головой покачала, мол, там же провинция, Андрюша. А ты прям Московскую цену поставил.
Люди писали, звонили, даже приходили на просмотр. Он не сам показывал дом, попросил соседа, друга бати.
Дядя Володя сразу сказал, мол, эк ты махнул, Андрейка! Не те у нашего простого люда доходы, чтобы столько миллионов за дом твой вывалить. И получше дома в нашем городишке есть, да за меньшие миллионы. Или ты думаешь, что москвичи к нам пожалуют? Это вряд ли. Мол, мой тебе совет, если хочешь побыстрее дом продать, сбавляй цену.
Андрей цену сбавлять не хотел. А может и дом продавать не хотел. Кто же знает, что в душе у мужчины творится? Не шибко то он на эту тему разговаривал.
Так и стоял дом. Всё меньше просмотров было у объявления, а сам дом и того реже глядели люди. За последний год всего- то 3 человека и приезжали. Андрей уже даже и не заходил в приложение слишком часто. Что толку заходить, если всё равно не купят?
На последние два сообщения Андрей даже скидку небольшую сделал. Как потом оказалось, это муж с женой интересовались домом. Он написал, мол, приезжайте, смотрите. Не поехали. Сказали, что далеко ехать, да и цена велика, подешевле бы, так с радостью бы и приехали, и купили бы дом.
В начале июня у Андрея был отпуск по графику. Что-то такая тоска на него напала, что хоть волком вой. Пару раз он обмолвился, мол, на родину тянет. К отцу на могилку сходить, да дом посмотреть. Алиса, глядя на на терзания мужа сказала, мол, вот возьми билет, и дело с концом. Что ты маешься? Отдохнешь, развеешься.
Ехал Андрей из Барнаула, и уже предвкушал встречу с малой родиной, с домом. Отчего то в голове была картинка аккуратной, ухоженной полянки, берёзки, и красивого вида с крыльца. Даже ни единой мысли не возникло у него в голове, что в реальности дом может выглядеть по другому.
То, что увидел Андрей, никак не вписывалось в его воспоминания.
Вишня разрослась так, что молодая поросль затянула всё, до чего дотянулась. Кусты смородины, опутанные поветелью, уныло скидывали прелые молодые листья. Яблони и груши переломало снегом, а слива, которой так гордился отец, высохла напрочь. В палисаднике, вместо красивых первоцветов, что всегда цвели при жизни родителей, лежала прошлогодняя сухая трава, а от полянки, которая раньше притягивала взгляд, мало что осталось. Тут и там стояли пеньки от большой сорной травы, да и сама эта трава, кое где сухая, кое где прелая, кучами лежала на поляне.
Конечно, дядя Володя косил траву пару раз за лето, , чтобы не скидывала она семена, но совсем не то это. Сразу видно, что нет у дома хозяина. Сразу видно, что никто не прикладывает руки и силы, чтобы жил дом, а не доживал.
Сам дом тоже неприятно удивил Андрея. Крыльцо повело, покосило, того и гляди, что рухнет оно под весом человеческим. Лист железа оторвало, загнуло, и дождь свободным потоком лил прямо туда, где была раньше труба. Нет её на месте, упала вовнутрь. А ведь говорил дядя Володя про трубу, мол, даже печку протопить не могу. Андрей как-то мимо ушей пропустил эту информацию. И про треснувший стеклопакет говорил дядя Вова. Да много чего он говорил.
Только не думал Андрей, что так всё плохо. Не думал он о том, что за каких-то 2 года, что не был он в родном городе, изменится дом не в лучшую сторону.
Отпуск пролетел мгновенно. Даже удивился Андрей. Вроде только приехал он в родной город, а уже уезжать пора. И ведь дня не было, чтобы прохлаждался Андрюша, дня не было, чтобы на диване он валялся. Убрал прошлогодний мусор, сгреб всю траву, почистил и участок, и поляну, убрал сухие ветки с деревьев, освободил кустарники от свежей поветели. В доме прибрался, вытер пыль, что толстым слоем лежала на всех поверхностях, починил трубу, подлатал крыльцо, заказал новый стеклопакет.
С тяжёлым сердцем уезжал он в Москву. Дядя Володя, похлопав его по плечу, сказал, мол, глянул своими глазами, Андрейка? Понимаешь теперь, что дом без хозяина — сирота? Продавай, пока не поздно. Не жадничай, снижай цену, а то потом совсем задарма отдашь, когда развалится он. Я, мол, не в том возрасте, чтобы два участка обихаживать. И на свою усадьбу сил не хватает.
***
Продавец написал Сергею в июне. Сказал, что в связи со срочностью готов уступить. Мол, рушится дом без хозяев, а желающих купить его мало. Что руки есть куда приложить, и дел много, и затрат. Если не передумали, так уступлю вам. Приезжайте, смотрите. Написал сумму, за которую готов отдать дом. И скинул фотографии, как дом выглядит сейчас.
Серёжа уже и не вспоминал про этот дом. Да и Лариса тоже удивилась, мол, с чего это вдруг, через пол года разродился?
Они поначалу хотели отказаться, мол, нет, не поедем. А потом, переночевав с этими мыслями, почти в один голос начали разговор, мол, можно и посмотреть. Что нас держит?
Серёжа написал, что прямо сейчас не может сорваться, мол, не выберемся сейчас, не на чем. Не раньше, чем к концу июля, а то и в августе. Мол, если будете ждать, то мы приедем, посмотрим дом.
Андрей, который уже хотел цену в объявлении снижать, неожиданно согласился, мол, до августа подожду, только если приедете.
Алиса только пальцем у виска покрутила, мол, а чего ждать? Вдруг не поедут они со своего Кемерово? Да и вообще, может и не купят, а время идёт.
Андрей от жены отмахнулся, мол, пусть так.
***
Лариса даже маме не сказала, куда они едут. Надо, и всё тут.
Какой то внутренний мандраж не отпускал их с Серёжей всю дорогу. Не сказать, что сильно далеко ехать, а всё равно смотрели они оба на часы каждую минуту, словно от течении времени и медленного хода часовой стрелки зависит их дальнейшая жизнь.
Пожилой мужчина встретил их на маленькой автостанции, и всю дорогу рассказывал о том, как этот дом строился, сколько души в него вложено, и в каком прекрасном и живописном месте он находится.
— Плотина через дорогу, Серёжа. Карась водится, щука опять же. Воооот такая! Жирнющая, зараза.
Дядя Володя аж руль из рук выпустил, пока показывал, какая жирная щука водится в плотине.
— А карась тиной не пахнет. Мужики со всего района едут к нам за карасём. А у вас там вообще благодать. У Сашки баркас старый есть. Теперь-то уж конечно прохудился он от времени, но если руки из плеч у тебя растут, то подлатаешь. У соседа, что через два дома от вас живёт, аргон есть. Дорого не возьмёт, точно тебе говорю. Сашка, царство небесное, мостки делал, трубы у него протянуты для полива, бак большой под воду в огороде стоит. Насос я в кладовку прибрал, целехонький лежит. Может малость захряс, так это дело поправимое.
Ребятишкам вообще раздолье. Купаться можно, не отходя от дома. Дети- то есть у вас, молодёжь?
Лариса, улыбнувшись, ответила, что нет, пока не до детей было. И дядя Вова, ни грамма не смутившись, ответил, мол, какие ваши годы , молодЕжь! Мы, мол, младшую дочку родили, когда нам уж за сорок лет было.
Рассказал мужчина и о том, к чему руки приложить надо.
— Дом- то хороший, Сергей. Только сам понимаешь, сколько лет без рук, мужских да женских. И внутри надо делать, и снаружи работы много. Зато сделаете, и будете жить, поживать.
И такое чувство было, словно и правда, везёт их этот незнакомый дядька в их дом. И не важно, что видели они его только на картинке. Тут как будто кто-то свыше уже всё за них решил.
Увидев дом вживую, пройдя по комнатам, Лариса, прижавшись к мужу, шепнула, мол, это мой дом, Серёжа. Наш.
И Серёжа, обняв жену, так же шёпотом спросил:
— Берём, Лариса?
И когда они стали спрашивать, где находится гостиница, дядя Володя , удивлённо глядя на них, протянул им ключи.
— Вот ещё, гостиница! Тут и ночуйте. Заодно сразу поймете, пустит вас домовой или нет.
***
Домовой их пустил. И дом принял их сразу. Не было ни непонятных стуков, ни шорохов. Спали они, прижавшись к друг другу, и даже во сне понимали, что наконец-то они дома. Это их дом. И он их дождался, и они его не упустили, не променяли на другой.
Андрей, поговорив с дядей Володей, улыбнулся. Отчего- то даже не сомневался он, что всё получится. Была у него какая то внутренняя уверенность, что дом найдёт своих хозяев.
***
Удивительно, но когда мама Ларисы узнала, что дочь купила дом на Алтае, не было ни упрёков, ни оскорблений. Она словно другими глазами посмотрела на дочь и зятя. Надо же, оперилась Лариска, выросла.
И только переночевав с мыслью о том, что дочь уедет в другой регион, осознала женщина, что останется тут совсем одна. И контролировать ей теперь будет некого.
Лариса с Серёжей, собрав вещи и продав свою немногочисленную мебель и бытовую технику, уехали, а мама осталась.
Август подходил к концу. То и дело накрапывал дождь, и Серёжа работал, не покладая рук. Он уже и работу себе нашёл, потому что с вахтами пока решили повременить.
До выхода на работу у него оставалось неполных две недели, и это время он хотел потратить с пользой, сделать как можно больше дел, чтобы в зиму пойти с ухоженной территорией. А уж на тот год с самой весны придётся впрягаться в дела. Ну да там уже и попроще будет, не надо будет так спешить.
Дом ожил, заиграл новыми красками. Внутри пахло обойным клеем, борщом и пирогами, а снаружи пахло свежескошенной травой и прелыми яблоками. И Лариса, такая счастливая, с улыбкой на лице, выносила мужу кофе, мол, отдохни, Серёжа. А то может пообедаешь?
Серёжа, обжигаясь горячим напитком, вдыхал запах пирогов, что просочился из дома на улицу, и отрицательно качал головой, мол, попозже, Лара. Сейчас поем, и лень нападёт, а у меня в планах ещё берег обкосить.
Когда мама огорошила их новостью, что едет к ним, глянуть, что за хоромы они купили, и в какую глушь забрались, Лариса растерянно смотрела на Сергея. Ох как не хотелось ей, чтобы опять их критиковали. Не хотелось ей, чтобы опять упражнялась она в остроумии.
Серёжа, улыбнувшись, сказал:
— Пусть едет, Лариса! Мы в своём доме. Ну неужели мы ей отпор не дадим?
Мама приехала в своём репертуаре. Всё ей не то, всё не так. Достав из сумки пушистые, белые тапочки, она прошлась по дому, высказалась довольно резко и про мебель, которой место на свалке, и про сам дом, мол, ничего выдающегося. И стоило ли бежать в эту глухомань?
Серёжа, обняв Ларису, сказал, что это их дом. Это их семья. Это их решение. И чужое мнение вредной женщины им совсем не нужно. Мол, мы ваших советов не спрашивали.
Мама конечно нахмурилась, но промолчала.
Вечером, сидя на крыльце, мама, закурив сигарету и выпустив облако дыма, глянула на дочь, и неожиданно обняла её.
— Прости меня, Ларка! Я ведь как лучше хотела, правда. И муж у тебя хороший, и дом неплохой. Уютно у вас, спокойно. И комнат много. Я тут подумала, а может продам я квартиру свою, да к вам переберусь? Что мне там одной куковать? А так- и у вас на ремонт деньги будут, и мне не будет тоскливо. А там может и правда, родишь, так я помогу. Что, зять, выделите мне комнату?
И пока Серёжа искал слова, подбирал выражения, как бы ей отказать вежливо и культурно, Лариса, отстранившись от матери, неожиданно сказала:
— Ну уж нет, мама! Не для того мы в другой регион от тебя сбегали, чтобы в свой дом тебя пустить. Не уживемся мы с тобой. Ты ведь съешь нас, и косточки пережуешь, не подавишься. Да если по совести сказать, то ты и сама с собой с трудом уживаешься, мама. В гости пожалуйста, приезжай, но вместе мы с тобой жить не будем. У нас своя семья, у тебя своя.
Такая гордость взяла Серёжу! Вот так Лара! Вот так молодец! Не ожидал он, что так отбреет она мать!
Может и обиделась мама, только виду не подала. А уже утром снова начала ворчать, мол, скучно тут у вас, глухомань. От тоски помереть можно. И спала плохо. Что-то всю ночь скрипело и шуршало. Плохой у вас дом. Домой поеду.
Уехала мама, а Лариса, ни с того, ни с сего, взяла свечку, и прошлась по комнатам. Серёжа, удивлённо глядя на жену, молчал и ждал объяснений.
Лариса, улыбнувшись, ответила:
— Меня ещё бабушка учила, как дом от плохой энергетики почистить. Нехорошая у мамы энергетика. И мысли нехорошие. Нет, не уживемся мы с ней, Серёжа, правда же?
Серёжа, обняв жену, уткнулся ей в шею, и кивнул головой, мол, нет, не уживемся. Своя у нас семья, и дом хороший.
Это они ещё не знают, что всего через три года будет у них семья лучше прежней. И дом преобразится . Красивый палисадник с розами, астрами и георгинами. Большие колючки и крупную сорную траву безжалостно искоренит Серёжа, и полянка снова станет мягкой и пушистой, такой, в которую хочется упасть.
И саженцы сливы будут зеленеть, крепнуть, и вот-вот зацветут. И сынок, маленький мальчишка, будет бегать по полянке босиком, и задорно смеяться.
И старый баркас будет бороздить плотину, а Серёжа будет активно работать вёслами, с улыбкой будет глядеть на жену и сына, и радоваться, что всё так случилось.
Всё будет. И будет хорошо, потому что плохо уже было. И родители Серёжи, посовещавшись, решат, что надо бы перебираться ближе к сыну, а то не дело это, когда единственного внука видят они раз в год. И ведь что удивительно: не против будут ни Лариса, ни Серёжа. Даже помогут подобрать им квартиру, потому что в доме немолодым людям, не привыкшим жить на земле, будет тяжело.
А мама Ларисы, на вопросы знакомых о том, не планирует ли она к дочке поближе уехать, сожмет губы куриной гузкой, и презрительно скажет, мол, вот ещё! Не уживемся мы с зятем. И вообще, что в нём Ларка нашла? Ни кожи, ни рожи, и на физиономии написано, что ни ума у него, ни фантазии.
И только иногда, глядя на фотографии Ларисы в одноклассниках, нахмурился мама, заморгает часто-часто, чтобы слезы непрошенные отогнать, и вспомнит слова дочки о том, что, мол, не для того мы в другой регион от тебя сбегали, чтобы в свой дом тебя пустить. Не уживемся мы с тобой. Ты ведь съешь нас, и косточки пережуешь, не подавишься. В гости пожалуйста, приезжай, но вместе мы с тобой жить не будем. У нас своя семья, у тебя своя.
А ведь права Лариса. Не уживутся.
Сама мама виновата, что так вышло. Ай, ну и пусть! Ей, маме, и одной хорошо. Хотя, если по совести сказать, она и сама с собой с трудом уживается.
