Монеты выпали из кошелька и покатились по полу магазина. Вера принялась собирать их и услышала, как в очереди громко вздохнула какая-то молодая женщина:
— Господи… Карты уже давно придумали, двадцать первый век на дворе. А некоторые до сих пор мелочь в кошельке считают…
— Карты тоже не панацея, — заметил второй голос, мужской, — свет отключат, аппарат зависнет, и все, встала очередь.
— Ну скоро там? — визгливо спросила какая-то бабулька.
— Слушайте, может, за вас заплатить? — вдруг громко предложил другой мужчина. — А то пока вы соберете свою мелочь, второе пришествие наступит. Сколько надо?
Вера наконец собрала все монеты и обернулась. Мужчина, который предложил заплатить за нее, выглядел весьма солидно. Молодой еще, лет сорока максимум, одет прилично, а в лице есть что-то спесивое, надменное.
— Спасибо, не надо, — спокойно ответила Вера.
— Ишь ты, гордая какая… — усмехнулся мужчина. — Ну не хотите как хотите. Только не копайтесь и не задерживайте очередь.
Вера протянула мелочь кассирше. Та молча пробила чек, Вера взяла свои продукты и вышла из магазина.
Дома спала мать. Вера поставила на плиту чайник, села на стул и крепко задумалась. Она работала в детской поликлинике уже шесть лет. Денег не хватало, и она брала подработки — сиделкой, нянечкой, кем угодно.
Мать слегла три года назад после ин:::с***у№№№льта. Единственным человеком, который мог обеспечить ей достойный уход, была Вера.
Она не жаловалась. Не умела. Да и кому жаловаться-то? Подруги давно разбежались, у каждой своя жизнь, свои проблемы. А Вера крепкая, Вера справится, Вера всегда справляется…
На следующий день у нее был выходной, и она вышла во двор подышать. На детской площадке было шумно. Дети носились между горками и качелями, а мамы, бабушки и няни сидели на лавочках с телефонами.
Вера смотрела на них не без зависти. Когда-то и она мечтала о своих детях, но потом стало не до мечтаний…
И вдруг услышала крик.
— Помогите! — надсадно вопил мужчина. — Кто-нибудь! Он не дышит!
Вера вскочила и побежала к площадке, туда, где толпилась кучка людей. Она увидела, как мужчина пытается привести в чувство мальчика лет пяти, который лежал без сознания. Она сразу узнала его… Это был тот мужчина, который вчера весьма своеобразно предложил заплатить за нее в магазине.
— Отойдите! — громко сказала Вера.
Люди расступились, но он не услышал. Растерянный, напуганный, он явно не знал, как помочь ребенку, который уже синел, и сильно тряс его.
— Ну же! Давай, дыши! — бормотал он.
— Отойдите от него! — строго сказала Вера и оттолкнула его.
***
Мальчик не дышал. Лицо его было синюшным, губы бледными.
— Ас((тматик? — спросила она.
— Н-нет… — мужчина начал заикаться. — Он… П… Проглотил что-то…
— Я врач, — сказала Вера.
Мужчина отпустил ребенка. Вера обхватила мальчишку сзади, нашла точку под ребрами, надавила резко, вверх. Еще раз. Еще. Движения ее были уверенными и точными. Людей на площадке было много, кое-кто проявлял участие, кто-то просто любопытствовал.
— Отойдите! — рявкнул на них мужчина. — Не мешайте доктору!
На третьем толчке мальчик закашлялся, выплюнул леденец, судорожно вдохнул и заревел.
— Лешка! — всхлипнул мужчина. — Лешенька…
Он снова кинулся к ребенку и крепко прижал его к себе. Люди вокруг шумели, кто-то уже снимал происходящее на телефон. Вера повернулась, чтобы уйти.
— Подождите!
Мужчина догнал ее в три шага. Лицо его было мокрым от слез, голос — севшим.
— Подождите, пожалуйста, — попросил он, — что мне… Как мне вас отблагодарить?
И он потянулся к внутреннему карману, вероятно, за бумажником.
— Ничего мне не нужно, — сказала она, — спасибо.
— Это вам спасибо! Я… — мужчина пытался улыбнуться, но его губы дрожали. — Я хочу вас отблагодарить… Я могу себе позволить. Сколько? Десятки хватит? Или, может быть, двадцать? Сколько? Вы только скажите!
— Мне ничего не нужно, — повторила Вера, — я медик, это моя обязанность.
Он так и застыл с рукой у кармана. И в этот момент, а она заметила, он узнал ее. Глаза его расширились, рот приоткрылся. Вероятно, ему тоже вспомнился вчерашний магазин, Верина мелочь на полу, его грубость.
— Это вы… — выдохнул он. — Мы… вчера с вами виделись… Ну, в магазине.
Вера не ответила. Она развернулась и пошла к своему подъезду.
***
Дома она напоила мать чаем, поменяла постель и села делать записи в тетрадке — какое у матери давление, какая температура, что она ела, ну и так далее.
Вечером в дверь позвонили.
На пороге стоял он. А рядом с ним был мальчик, симпатичный и румяный. Он прижимал к груди свернутый лист бумаги.
— Добрый вечер, — сказал мужчина, — можно войти?
Вера помолчала немного, а потом отступила, пропуская их в тесную прихожую.
— Меня Арсений зовут, а это вот Лешка… — со смущением представился мужчина. — Люди подсказали, где вы живете.
Вера кивнула. Мужчина робко осмотрелся. В квартире у Веры было бедно, но чисто, однако же, судя по всему, он привык к совершенно другой обстановке.
— Все в порядке? — спросила она после паузы, кивнув на мальчика.
— Да, да, с ним все хорошо! Мы…
Он шумно выдохнул, помолчал пару секунд и наконец заговорил:
— Я вел себя как… Как… Одним словом… Вчера в магазине… Я был… Я сказал… Это было отвратительно!
Вера молчала. Он провел рукой по лицу и продолжил:
— А сегодня вы спасли моего сына. И отказались от денег… И я… Я понимаю, что одного извинения будет мало, поэтому…
— Вполне достаточно, — мягко сказала Вера.
— В самом деле? — улыбнулся Арсений. — Ну тогда… Извините… Простите меня, пожалуйста, если сможете. Я…
Он хотел было продолжить, но тут мальчик дернул его за рукав и что-то шепнул ему. Арсений кивнул.
— Это… Леша хотел вам кое-что подарить, — сказал он.
Мальчик протянул Вере листок. Она развернула и увидела нарисованную фигурку в белом халате с крыльями за спиной. Рядом с ней стоял мальчик, а над ними обоими светило солнце. Рисунок был подписан корявыми печатными буквами: «СПАСИБО ТЕТЕ».
— Это вы, — сказал Леша, — вы как ангел. Папа сказал, ангелы — это которые спасают.
— Я… — снова заговорил Арсений. — Если вы не хотите брать деньги, то, может быть, я могу что-то сделать для вас? Соседи сказали, что у вас мама болеет… Может быть, лекарства какие-то нужны? Или в больницу хорошую, частную ее надо определить? Скажите, я все сделаю!
— Нет, спасибо, у нас все есть, — сказала Вера, — просто помните, что скромно одетая женщина в очереди — тоже человек. Что дворники, сиделки, кассиры, уборщицы — тоже люди. Они не обслуга. Они такие же живые существа, как и вы.
Арсений кивнул и взял сына за руку.
— Мы пойдем, — тихо сказал он, — простите, что побеспокоили.
— Спасибо за рисунок, Алеша, — улыбнулась Вера мальчику, — очень красиво.
Мальчишка смущенно посмотрел на нее и опустил глаза.
Они ушли.
— Может быть, — подумала Вера, глядя на них из окна, — мальчик вырастет другим. Может быть, он будет относиться к окружающим так, как хотел бы, чтобы относились к нему. Вне зависимости от того, как они выглядят, как долго считают мелочь в кошельке. Ей очень хотелось в это верить
