— Нет, ну я не понимаю, как так можно? Вот скажи мне, Ксенька, куда мир катится? Что с людьми творится? Уже всё с ног на голову перевернули. Это где же видано, чтобы мужик с дитём малым дома сидел, а женщина работала, и семью содержала? Ей ведь ещё сидеть и сидеть в декрете, а она на работу скачками побежала! Совсем у неё ничего материнского нету, раз такую кроху на мужика бросила?
— А тебе-то что за дело, Шура? Они оба родители, им виднее. Да и вообще, какая разница, кто с дитём сидит? Коли мужик с младенцем справляется, так что же худого в этом? Я недавно по телевизору передачу смотрела, так там мужичок заместо домохозяйки уж лет несколько сидит, а бабенка работает. И не на простой работе работает, а на целом КАМАЗе. Ну эта, как её там? Ну которые далеко ездят, да подолгу дома не бывают. Да тьфу ты, из головы вылетело!
А это почти что кот, зовут его Вовчик. У родителей кошка окотилась, родила одного котёнка. Уж не знаю почему, но назвали его Вовчиком. Забавный малыш, любознательный, так и хочется его потискать.
Ксения Николаевна задумчиво смотрела на соседку, пытаясь вспомнить, кем работала женщина на КАМАЗе.
— На вахте? Так вахтовичка получается. Вот тоже мне новость, бабеночка на вахте! Вон их сколь по вахтам мыкаются, а всё потому, что измельчал нынче мужик! Пьют её, горькую, а бабы на себе всё тянут, волокут! Говорю же, что мир с ног на голову перевернулся! А ведь сразу известно было, что не пара они, Нинка с Витькой! Что с его взять, с алкашова сына?
— Да тьфу на тебя, Шура! Тебе кто сказал, что дети должны за родителей отвечать? Умный парнишка Витька, вон, в школе работает. То ли бы не умного приняли в школу? Да и отец Витькин не дурак, слабый просто. Вон, вспомнила! Дальнобойщица она, бабочка та. В мужском коллективе работает, а КАМАЗ у ей розовый. То ли начальство так распорядилось, чтобы она выделялась, то ли коллектив удружить решил, уважить бабочку, чтобы поприметнее была её машинешка.
— Ой, да ну тебя! Вот скажи ты мне, какая надобность женщине на такую махину садиться? Или мужичишко у ей никудышный, как Витька? Бабья работа она какая? Сварить, постирать там, продать что, ну или посчитать. Поварами бабы работают, продавцами, бухгалтерами. А тут- то ли делать ей некого, то ли с жиру бесится, то ли мужик никудышный.
— Да скажешь тоже, соседушка! Мало ли мужиков на бабьих работах трудятся, а баб на мужских? Ты Тоську- то Лиховцеву вспомни! Как она лихо на грузовике своём завихеривала! Не каждый мужик ей ровня был. Там проезжала, куда мужики и сунуться трусили.
— Ну ты нашла кого вспомнить! Тоську! Она и нынче на Ниве да уазике похлеще любого мужика наяривает, и не смотри, что песком дорогу посыпает. А что там с дальнобойщицей- то твоей?
— А что с ей? Интервью у ей брали, так она всё рассказала, мол, так и так, с детства мечтала на большой машине работать, да всё недосуг было. А потом замуж вышла, дети пошли. Дома сидела, каши ребятишкам варила, да мужику борщи. И до того тошнехонько ей было, хоть волком вой. Собралась с духом, да пошла учиться на большую машину. И так ей это понравилось, что пошла работать потом. Вроде как целый КАМАЗ ей сразу дали. А потом опять рожать собралась. И с мужиком вместе решили, что родит она, сколько-нибудь дома побудет, да на работу обратно уйдёт, а он, мужик- то, дома сядет, каши варить будет детям, да ей борщи. Вроде как у ей, у бабочки- то, получка выше, чем у него. А потом так им это всё понравилось, что и решили они, что так даже лучше. Ему нравится каши с борщами варить, и с детьми сидеть, а ей работа по душе. Обоим стало быть хорошо, что так всё ладно вышло.
— А люди- то что скажут, Ксень? Стыдоба ведь, мужик заместь кухарки! Вот стыдоба- то! Я бы своего зятя так отчихвостила за такое дело, что мигом бы он блажь эту из черепушки выкинул! Тьфу, срамота одна!
— А им что, с людями жить разве? Люди, они ведь такие штучки. Хоть хорошо, хоть плохо, всё одно судачить будут. Ещё бабушка моя говорила, мол, на людской роток не накинешь платок. А и накинешь, так пуще прежнего брехать станут. И о бабочке этой судачили, мол, позор такому мужику. Да только не слушают они тех, кому до чужой жизни дел много. Живут так, как им хорошо. И правильно делают.
— Да это ладно, когда в больших городах, а у нас-то то, Николаевна, всё ить на виду! Мне, когда внучка сказала, мол, Нина Пална из декрета вышла, на свой участок пришла, так я не поверила сначала. Куда ей идти, когда вот только от живота опросталась? Уж грешным делом о дурном подумала, вдруг что с мледенчиком? Так Машка уверила меня, мол, хорошо всё с ребёнком, вроде муж еëшный в декрете сидеть будет. Я потом у Веры спросила, мол, так и так, правда ли, что дочечка твоя на работу пошла. А она улыбается, и головой кивает, мол, вышла, а куда деваться? Зять, мол, Витюша, вместо неё в отпуск пошёл, будет нянчить сына, а дочка работать будет. Ооой, не по людски это, Ксения, не по человечьи. Говорю же, не тот нынче мужик пошёл. Измельчал, коли бабы на работу сломя голову несутся. У меня вон, внучка на сколь старше врачихи- то нашей, троих родила, старшая правнучка со дня на день меня прапрабабкой сделает, а ить со всеми сама сидела, а мужик из шкуры лез, но работал.
-Ты не суди, Шура. В каждой избушке свои погремушки. А внучка твоя и без декретов не шибко- то на работу рвётся. Ты помнишь, когда ты молодая была? Много ли мы в этих декретах сидели? Не до того было. Вышел срок, хош, не хош, а работать иди. Я вот помню, прабабушка моя, царство ей небесное, за ребятишками глядела, да муж сменами работал. А я кормить с работы прибегала, час нам давали на то дело. И рады бы мы были сидеть, да не до того было.
Шура, пожевав губу, закивала головой, мол, было дело, соседушка. Так нынче вроде деньги платят за декрет, что им не сидится?
Ксения Николаевна, усмехнувшись, ответила, мол, велики ли они, деньги- то эти? Тебе, старухе, пенсии не хватает, а тут на семью да ребёнка растяни их, деньги эти!
Ещё немного поговорив, вспомнив молодость, порассуждав о том, что было и что стало, да в какие времена было лучше, две соседки, Шурка да Ксеня, немолодые уже женщины, разошлись по домам. И каждая из них осталась при своём мнении.
И ведь вроде ничего такого страшного не произошло, а вот поди ж ты! Такой сыр — бор разгорелся, такая тема для обсуждения появилась, что только ленивый в этом маленьком городке не обмусоливал последние новости.
Витька, сын Пашки Палаткина, что года два назад на педиаторше Нинке, дочке Верочки да Паши Самойловых женился, в декрет с малышом отправился, а сама Нина на работу побежала без оглядки. Знать, довёл её Витька- то, раз она дитя грудное на мужика бросила, и работать побежала. Ну да что взять с него? Отец алкаш, и сын поди недалече ушёл.
А ведь как люди добрые говорили, мол, мол, не пара они, Ниночка с Витькой. Она- ну умница, каких свет не видывал. Тихая, скромная, старательная девушка. В хорошей семье родилась девчонка, в уважаемой. Отец у Нины в лесничестве работает, а мама воспитатель в детском саду. А Витька- да что Витька? Разгильдяй, каких ещё поискать. И не важно, что отец у него ветврач. Один он Витьку тянул, после того, как жена скоропостижно скончалась. Витька в то время маленький ещё был.
Пашка, отец Витькин, запил тогда шибко. Как запил так и не просыхал почти. Редкий день, когда трезвый был. Ну хоть тихий Пашка был, не буйный, и то хорошо. Но пил шибко. Бывало, что и спал посреди дороги, люди добрые до дому под белы рученьки доводили мужика.
Про Витю с детства говорили, мол, шило у него в одном месте. Ни дня без приключений. Да ему вообще говорили, мол, и экзамены завалишь, и по наклонной пойдёшь, как батька. Не быть, мол, тебе, Витька, человеком.
А вот поди ж ты, как взялся мальчишка за ум в восьмом классе, так и школу без троек закончил, и поступил бесплатно в педагогический. Давно он решил, мол, учителем физкультуры хочу стать.
Пока Витя в педагогическом учился, Нина грызла гранит науки в медицинском. Она с детства мечтала врачом быть, и не абы каким, а детским, педиатром.
И вот ведь что интересно: могли и не встретиться они, потому что у каждого из них была возможность в другие места податься, да только каждый из них решил жить по принципу: где родился, там и пригодился.
Паша после учёбы устроился на работу в родную школу, на удивление всех учителей, а Нина, приехав домой, пришла на работу в местную поликлинику.
С Ниной они случайно схлестнулись. Вроде и маленький городок, а всё равно, и компании разные были, и школы тоже. Как- то не довелось им до этого встретиться.
А тут Витя с парнями из старших классов пошёл комиссию в военкомат проходить. Вообще- то не его забота была в поликлинику идти, да тот учитель, что должен был мальчишек сопровождать, ногу некстати сломал.
Там-то, в поликлинике, и познакомился он с Ниной.
Ну а дальше завертелось, закрутилось. Повстречались они немного, да решили пожениться. Ну а раз решили, значит, так тому и быть.
Сыграли свадьбу, несмотря на пересуды людей, да стали жить себе потихоньку. Родители им помогли немного, на первый взнос по ипотеке денег подкинули. И Витин папа в стороне не остался, тоже помог, вот и влезли молодые в кабалу.
Мечтали Нина с Витей, что вот рассчитаются с долгом, а там и детей рожать можно.
Только через год с небольшим после свадьбы забеременела Нина. Неожиданно конечно, но всё равно, счастье. Решили, что раз Бог дал, то им это счастье, то им то точно грех отказываться. А ипотека- да это дело поправимое.
Только на деле иначе вышло. Пособие- не пособие даже, а слезы. Ну куда его сунуть, в какие дыры? Памперсы купили, ещё кой-чего для малыша, и всё, нет его, пособия этого.
Зарплата у Вити тоже невелика. Ипотеку заплатит, коммуналку, продуктов купит, и нет их, денег. Сиди да улыбайся. А хочется и того, и сего, и прямо сейчас.
На семейном совете долго решали молодые, как быть, и что делать. С одной стороны родители помогают, а с другой- они взрослые люди, и сами должны решать свои проблемы.
Вот и решили они, что всём лучше будет, если Нина выйдет на работу, а Витя в декретный отпуск пойдёт. У неё, у Нины- то, зарплата побольше, чем у Вити, потому и выгоднее это.
Ох, как недовольны были родители и Нины, и папа Вити ворчал, мол, что что за ерунда? Разве не мужик ты, Витька, что дома сядешь, да бабьи дела делать станешь, и за спину женщины прятаться? Мол, не позорься, иди работая.
Родители Нины тоже были недовольны. Ну что это ща дела такие, когда молодая мать на работу бежит?
И друзья судачили, и соседи, и местные жители тоже удивлялись. Вроде как не принято такое, чтобы отец в декрете сидел. Материнская это забота.
А Витя с Ниной по другому рассудили. Молока у Нины хоть плачь, а нету. И часов рабочих у Вити мало, потому что потому. Много факторов. Потому и получка невелика. На них, без ребёнка, хватало, а с ребёнком, да ипотекой, ну никак не выходит. У Нины как ни крути, а больше зарплата. Какая разница, кто из бутылочки кормить ребёнка будет?
И плевать им на пересуды. Плевать на сплетни. Как там Ксения Николаевна сказала? На каждый роток не накинешь платок? Да и не стоит его накидывать, потому что и из под платка судачить будут . Их это дело. Их семья. В каждой избушке свои погремушки.
Да и вообще, какая разница, кто с дитём сидит? Коли мужик с младенцем справляется, так что же худого в этом?
