Кристина второй день жила словно под тонкой стеклянной крышкой, все вокруг было тем же самым, но звуки доходили приглушенно, движения казались замедленными, а мысли то ускользали, то вдруг накатывали волной, от которой перехватывало дыхание. Она такого не ожидала от Кирилла. Даже теперь, прокручивая в голове каждую минуту того вечера, она ловила себя на ощущении, будто все произошло не с ней, а с кем-то другим, с более смелой, уверенной женщиной, которой не страшно принимать судьбоносные решения.
Когда Кирилл пригласил ее в кафе, Кристина не удивилась. Он обещал это давно. Почти с самого начала их отношений он говорил, что обязательно сводит ее в «нормальное место», где не надо считать деньги в меню и заранее думать, от чего отказаться. Каждый раз он добавлял с легкой усмешкой, что пока на такое не заработал. Кристина тогда лишь пожимала плечами, ей было не принципиально, где сидеть с ним: на скамейке в парке с кофе из бумажных стаканчиков или в маленькой пиццерии на окраине. Ей важнее было, что он рядом.
Но в этот раз что-то насторожило ее почти сразу. Во-первых, Кирилл позвонил неожиданно бодрым голосом, без привычных пауз и вздохов. Во-вторых, он не стал отшучиваться, а просто сказал:
— Сегодня вечером я заеду за тобой. Одевайся красиво.
Она тогда еще усмехнулась про себя: красиво — понятие растяжимое, особенно если ты живешь в съемной квартире и большую часть зарплаты отдаешь за коммуналку и проезд. Но все же она выбрала свое самое простое и в то же время любимое платье, темно-синее, аккуратно причесалась и долго стояла перед зеркалом, оценивая себя критическим взглядом. Ей хотелось выглядеть достойно, хотя она сама не до конца понимала, чего именно ожидает от этого вечера.
Удивление не отпускало ее и тогда, когда они приехали. Это было не просто кафе, это был ресторан. Неброский снаружи, но внутри просторный зал, мягкий свет, негромкий гул голосов, белые скатерти и официанты, двигающиеся почти бесшумно. Кристина машинально сжала ремешок сумки, а в голове тут же всплыла мысль, от которой стало неловко: откуда у Кирилла деньги?
Он всегда рассказывал ей о своих премиях. Даже хвастался, не скрывая радости, когда удавалось заработать больше обычного. Или когда находил подработку, тогда они могли не видеться неделями. Кирилл объяснял, что это временно, что он старается ради будущего. Кристина знала, ради чего он это делает, и принимала его редкие исчезновения спокойно. Они ни разу не говорили о свадьбе. Даже намека не было. Максимум, на что она рассчитывала, это совместное проживание. В их возрасте и в их окружении это было почти нормой. Кто-то разбегался, поняв, что не подходят друг другу. Кто-то, наоборот, мчался в ЗАГС, уверившись, что встретил свою вторую половинку. Кристина относилась к тем, кто не спешит загадывать.
Когда они вошли в зал, она окончательно растерялась: столик уже был накрыт. Не просто сервирован, а именно накрыт, с закусками, бутылкой вина и аккуратно расставленными приборами. Кирилл уверенно провел ее между столами, отодвинул стул, помог сесть. Его движения были чуть более собранными, чем обычно, будто он заранее репетировал каждый жест.
Они выпили по бокалу вина. Кристина чувствовала, как тепло медленно разливается внутри, снимая напряжение. Кирилл улыбался, смотрел на нее внимательно, почти пристально, но говорил о каких-то мелочах: о работе, о погоде, о том, что давно хотел выбраться именно сюда. Она слушала и ловила себя на странном ощущении тревожного ожидания, будто вот-вот должно произойти что-то важное.
И это случилось.
Кирилл вдруг поднялся из-за стола и, наклонившись к ней, тихо сказал:
— Встань, пожалуйста.
Она удивленно посмотрела на него. В зале не было музыки, никто не танцевал. Столики почти все были заняты, люди ужинали, разговаривали, кто-то бросал на них любопытные взгляды. Кристине стало неловко, даже жарко. Она чуть наклонилась к Кириллу и шепнула:
— Может, не надо? Тут же все смотрят…
Он выпрямился и уже вслух, уверенно, без тени сомнения ответил:
— Надо. Я давно ждал этого дня.
Сердце у нее забилось так сильно, что, казалось, его слышно всем вокруг. Она встала, чувствуя, как подкашиваются ноги. Кирилл полез во внутренний карман пиджака и достал небольшую бархатную коробочку. Этот жест был настолько неожиданным и в то же время очевидным, что у Кристины перехватило дыхание.
Он открыл коробочку.
— Нравится? — спросил он, глядя ей прямо в глаза.
Кристина увидела кольцо, простое, без вычурности, но именно такое, какое могло бы быть ее. Она улыбнулась, сама не заметив, как на глазах выступили слезы, и тихо ответила:
— Да.
Кирилл опустился на одно колено. В зале стало тише, или это ей так показалось. Он нежно взял ее правую руку, его пальцы слегка дрожали, и медленно надел кольцо ей на палец.
— Надеюсь, ты поняла, для чего я это сделал, — сказал он негромко, но отчетливо. — Будь моей женой.
В этот момент в ней словно исчез вес. Все тревоги, сомнения куда-то делись. Появилась невесомость, как будто она стоит не на полу ресторана, а над ним, и достаточно одного неверного движения, чтобы взлететь или упасть. Она кивнула, не в силах сразу произнести ни слова, и только потом выдохнула:
— Да.
Люди вокруг зааплодировали. Кто-то улыбался, кто-то снимал на телефон, официантка подошла с еще одним бокалом вина. Кристина почти не замечала этого. Она смотрела на Кирилла и пыталась запомнить его лицо таким, каким оно было сейчас: взволнованным, счастливым, немного растерянным.
Эту ночь они провели вместе впервые, и для Кирилла это стало полной неожиданностью. Он не предполагал, не догадывался и, если быть честным, даже не думал о том, что станет первым мужчиной у Кристины. Все произошло как-то естественно, без заранее продуманного сценария, без громких слов и обещаний. Вечер будто сам мягко перетек в ночь, а ночь в нечто большее, чем просто близость.
Кристина потом долго не могла забыть, как Кирилл, уже под утро, прикрыв ее тело простыней, подхватил ее на руки и закружил по комнате. Он смеялся, говорил громко, почти кричал, что он самый счастливый мужчина на свете, что у него в жизни никогда еще не было такого ощущения, будто все наконец встало на свои места. Она тогда прижалась к нему, смеялась вместе с ним и думала, что, наверное, именно так и должно быть, когда мужчина любит по-настоящему.
Утром они расставались немного неловко, будто оба не знали, какие слова сейчас уместны. Кирилл был необычайно ласков, постоянно касался ее: то поправит прядь волос, то возьмет за руку, словно боялся, что она исчезнет. Перед тем как уйти, он сказал почти буднично, но в его голосе сквозило волнение:
— Будь готова. Скоро познакомлю тебя с моими родителями.
Эти слова зазвенели у нее в голове, как колокольчики. Родители. Это было уже не просто продолжением отношений, а чем-то серьезным, окончательным. Кристина тогда лишь кивнула, не решаясь расспрашивать подробнее. Ей казалось, что если она начнет задавать вопросы, момент хрупкого счастья может рассыпаться.
Вчера вечером Кирилл позвонил сам. Голос у него был спокойный, даже слишком. Он сказал, что встречу с родителями придется отменить. Нужно кое-что уладить, закрыть какие-то вопросы, чтобы потом, и он сделал на этом акцент, все вечера и ночи проводить рядом с ней. Кристина слушала и соглашалась, хотя внутри что-то неприятно кольнуло. Она не могла себе признаться, что такого поворота не ожидала. После предложения, после ночи, после слов о родителях отмена выглядела странно. Но она отмахнулась от сомнений. Наверное, это просто дела, он действительно старается для них обоих.
Иногда она ловила себя на мысли, что Кирилл с самого начала был человеком, которого невозможно было до конца разгадать. Даже их знакомство было странным, будто вырванным из чьей-то чужой истории.
Они стояли в очереди в кассу на железнодорожном вокзале. Кристина тогда торопилась, но при этом чувствовала себя спокойно: билет она купила заранее, правда, в плацкартный вагон. Денег на купе не было, да и смысла она не видела, ехать всего ночь. Но тут по громкой связи объявили, что есть свободные места в купейном вагоне, и очередь оживилась. Люди зашевелились, кто-то стал перешептываться, кто-то нервно проверять документы.
Когда подошла ее очередь, произошло то, что она потом долго вспоминала с неприятным осадком. Откуда-то сбоку подлетел мужчина, стал проталкиваться вперед, отталкивая людей локтями. Один из таких толчков пришелся прямо Кристине в грудь. Она согнулась от боли, не сразу поняв, что произошло. В очереди поднялся шум, кто-то громко сказал, что сейчас вызовут полицейского.
Мужчина тут же нагнулся к ней, схватил за локоть и почти шепотом попросил отойти в сторону. Перед этим он успел обратиться к кассиру, попросив оставить им два места в купе. Уже в стороне он стал искренне извиняться. Ему срочно нужно было ехать. Друг женится, позвал на мальчишник, а он, как назло, все откладывал покупку билета.
Кристина тогда слушала его, все еще ощущая тупую боль в груди, и не могла понять, злится она или ей смешно от всей этой нелепости. В итоге они действительно оказались в одном купе. Кирилл оказался разговорчивым, шутил, рассказывал о себе, о работе, о друзьях. Она отвечала осторожно, но постепенно разговор завязался сам собой.
Правда, ехали они вместе недолго. Кирилл вышел раньше, у него была пересадка, а Кристина продолжила путь к родителям. Прощались они просто, без обмена номеров телефонов. Она тогда даже не думала, что эта встреча будет иметь продолжение.
Но продолжение случилось. Они встретились снова, случайно или нет, Кристина уже не могла вспомнить. Потом еще раз, и еще. И все закрутилось так быстро, что она не успевала анализировать происходящее. Кирилл был внимательным, заботливым. Он мог позвонить посреди дня просто чтобы спросить, поела ли она. Мог приехать поздно вечером, уставший, но с улыбкой, лишь бы увидеть ее.
Щедрым его назвать было сложно. Больших подарков он не делал, но Кристине это было не нужно. Зато были мелочи, которые почему-то трогали сильнее: маленький цветок без повода, шоколадка, купленная по дороге, брелок для ключей, чтобы не искать их в сумочке. Эти знаки внимания казались ей искренними и настоящими.
И вот теперь она была без пяти минут женой. Это слово « женой» еще не укладывалось у нее в голове. Оно звучало слишком серьезно, как-то ответственно. В офисе об этом никто не знал. Кристина сознательно никому не говорила. Не потому, что стеснялась или сомневалась, а потому что где-то внутри сидело ощущение: счастье любит тишину. Стоит только вынести его на всеобщее обозрение, и оно может треснуть, как стекло.
Она работала, улыбалась коллегам, отвечала на звонки, но мысленно все время возвращалась к Кириллу. К его словам, к кольцу на пальце, которое она то и дело поворачивала, проверяя, на месте ли оно. Кристине казалось, что впереди ее ждет счастливая жизнь, в которой она больше не будет одна.
Рабочий день начинался для Кристины как обычно, без намека на то, что именно сегодня что-то может пойти не так. Она пришла в офис чуть раньше, повесила пальто, поставила сумку под стол и включила компьютер. Экран загорелся знакомым логотипом, почта начала загружаться, а Кристина машинально сняла перчатки и положила их рядом. Кольцо на пальце привычно блеснуло, и она невольно улыбнулась. Это была ее маленькая тайна, которую она берегла от всех, словно боялась, что если произнесет вслух, то чары рассеются.
Она работала пресс-секретарем уже третий год и хорошо знала свои обязанности. Подготовка текстов, общение с журналистами, согласование комментариев, контроль публикаций — все это она делала на автомате. Работа ей нравилась, хотя иногда казалась слишком напряженной. Кристина умела держать лицо, говорить спокойно и уверенно, даже если внутри все сжималось от усталости. Именно за это ее ценил Николай Петрович, директор компании и человек, который редко кого хвалил.
Около одиннадцати он вызвал ее к себе в кабинет. Кристина удивилась: обычно все вопросы решались по телефону или через секретаря. Она аккуратно постучала и вошла. Николай Петрович сидел за столом, просматривал какие-то бумаги и, не поднимая головы, сказал:
— Кристина, проходи, садись.
Он выглядел усталым, но собранным, как всегда.
— У нас небольшая проблема, — продолжил он, наконец посмотрев на нее. — Татьяна сегодня отпросилась. Сын в садике заболел, температура. А у нас партнер из Екатеринбурга прилетает, Ефимов. Номер в гостинице надо забронировать.
Кристина чуть напряглась.
— Николай Петрович, — осторожно начала она, — я вообще-то…
— Знаю, знаю, — перебил он. — Это не твоя обязанность. Но тут без вариантов. Я уже договорился с «Жемчужиной». Нужно только сходить туда с паспортом и оформить номер на двое суток. Я думаю, Ефимов надолго здесь не задержится.
Он говорил спокойно, уверенно, так, как говорят люди, не привыкшие к отказам. Кристина помялась. Ей совсем не хотелось идти в отель, заниматься чужими вопросами, но отказать она не могла. Николай Петрович добавил, словно между прочим:
— После этого можешь в офис не возвращаться. Иди прямо домой.
Эта фраза смягчила ситуацию. Кристина даже улыбнулась.
— Хорошо, Николай Петрович.
Выходя из кабинета, она поймала себя на том, что настроение вдруг стало легким. Мысль о том, что после отеля можно будет сразу поехать домой, а может, и встретиться с Кириллом, приятно грела. Она даже достала телефон, чтобы написать ему, но тут же передумала. Не знала, во сколько освободится. Решила, что лучше позвонит потом, когда все сделает.
Собираясь, она ощущала странное внутреннее воодушевление. Казалось, что все складывается как нельзя лучше. Работа идет, начальство довольно, впереди личная жизнь. Она поймала себя на желании идти быстрее, почти бежать. Хотелось кружиться, как тогда, в ту первую ночь, когда Кирилл носил ее на руках по комнате.
На улице было прохладно, но солнечно. Кристина шла к остановке, чувствуя, как ветер треплет волосы, и думала о том, что, возможно, именно так и выглядит настоящее счастье, без показной радости, просто спокойная уверенность, что ты на своем месте.
Отель «Жемчужина» находился недалеко от центра. Она была там пару раз на мероприятиях, но никогда по рабочим вопросам. Войдя в холл, Кристина огляделась: светло, чисто, пахло кофе и чем-то еще дорогим, ненавязчивым. За стойкой администратора стоял молодой мужчина в безупречно выглаженной рубашке. Он вежливо улыбнулся, когда она подошла.
— Добрый день.
— Здравствуйте, — ответила Кристина. — У меня бронь. На мое имя… — она назвала фамилию и протянула паспорт.
Администратор быстро проверил данные, что-то напечатал, задал пару формальных вопросов. Все происходило настолько буднично, что Кристина расслабилась. Она подумала, что через десять минут выйдет отсюда и сможет, наконец, позвонить Кириллу.
— Все готово, — сказал администратор. — Номер оформлен на двое суток. Хотите подняться и посмотреть? Иногда гости просят убедиться, что все устраивает.
Кристина на секунду замялась. Обычно этим занималась Татьяна, и она не знала, как правильно поступить. Но, вспомнив слова Николая Петровича, решила, что лучше проверить все сразу, чтобы потом не было вопросов.
— Да, давайте.
Они направились к лестнице. Лифт, как объяснил администратор, временно не работал, и они пошли пешком. Поднимаясь на третий этаж, Кристина думала о том, как странно переплетаются рабочие и личные дела. Еще утром она сидела за столом, а теперь идет по гостиничному коридору, держа в голове образ Кирилла и их будущей встречи.
Коридор был длинный, с мягким ковровым покрытием, которое приглушало шаги. На дверях аккуратные таблички с номерами. Они шли спокойно, администратор рассказывал о завтраках и времени выезда. Кристина слушала вполуха, погруженная в свои мысли.
Когда они проходили мимо номера триста тридцать пятого, тишину вдруг разорвала громкая музыка. Она была слишком громкой для дневного времени и для такого места. Администратор недовольно поморщился и остановился.
— Извините, — сказал он Кристине, — сейчас разберемся.
Он постучал в дверь. Музыка на секунду стихла, послышались шаги. Дверь открылась.
Кристина сначала даже не поняла, что происходит. Ее взгляд словно зацепился за знакомые черты, но разум отказывался их узнавать. Перед ней стоял Кирилл. На нем был белый махровый халат, волосы растрепаны, лицо расслабленное, совсем не такое, каким она видела его в офисных или уличных встречах.
Внутри у нее что-то оборвалось.
Из глубины номера донесся женский голос, ленивый и уверенный:
— Кира, кого там принесло?
Кристина не слышала собственного дыхания. Она стояла, не в силах пошевелиться. Кирилл смотрел на нее широко раскрытыми глазами, в которых сначала мелькнуло недоумение, а потом появился настоящий шок.
— А ты… — выдавил он. — А ты как тут оказалась? Кто-то уже донес?
Администратор, не вникая в происходящее, сухо сказал:
— Пожалуйста, убавьте звук. Вы не одни в отеле.
Мужчина сказал и пошел дальше по коридору, предлагая Кристине следовать за ним. Она подчинилась машинально, словно кто-то выключил у нее волю. Ноги сами несли ее вперед, а в голове было пусто. Она не слышала, что говорит администратор, не видела номер, который он показывал. Все происходило как в тумане.
Она не помнила, как вышла из отеля. Не помнила, как доехала до своей съемной квартиры. Лишь когда закрыла за собой дверь и прислонилась к ней спиной, до нее начала доходить реальность. Руки дрожали, в горле стоял ком, а в голове билась одна мысль: этого не может быть.
Ближе к десяти вечера раздался звонок в дверь. Кристина вздрогнула. Она знала, кто это. Сердце сжалось, но вместе с этим появилось странное, почти холодное спокойствие. Она долго стояла, глядя на дверь, и почти решила не открывать. Но что-то внутри, скорее желание поставить точку, заставило ее повернуть замок.
Кирилл стоял на пороге уже в обычной одежде, с напряженным лицом.
— Крис, — начал он сразу, — я пришел все объяснить.
Он сделал шаг вперед, попытался обнять ее, но Кристина резко отстранилась.
— Не подходи, — сказала она тихо, но так, что у него не осталось сомнений.
— Это не то, что ты подумала, — поспешно заговорил он.
Если бы он сказал, что это бывшая или случайная знакомая. Или хоть что-нибудь, что звучало бы как признание вины. Но эти слова… Кристина посмотрела на него и почувствовала, как внутри поднимается волна злости.
— Не то? — переспросила она. — А что именно я должна была подумать? Что ты там чай пьешь?
Она медленно сняла кольцо с пальца. Оно вдруг показалось тяжелым. Кристина бросила его Кириллу в лицо.
— Таких подл.ецов у меня еще не было.
— Подожди, не горячись, — он попытался взять ее за руку. — Выслушай, прошу.
Но она уже встала, оттолкнула его и подошла к двери. Распахнула ее настежь и, глядя ему прямо в глаза, сказала:
— Уходи. С этой минуты тебя для меня нет.
После того как за Кириллом закрылась дверь, в квартире стало непривычно тихо. Не просто тихо, глухо, будто воздух сгустился и перестал пропускать звуки. Кристина стояла посреди комнаты и смотрела на дверную ручку, словно ожидала, что она снова дернется. Но ничего не происходило. И от этого становилось еще страшнее.
Она медленно опустилась на край дивана. Руки лежали на коленях, пальцы были сжаты так сильно, что побелели костяшки. Кольца на пальце больше не было, и это ощущалось физически, словно вместе с ним сняли слой кожи, обнажив что-то болезненно живое.
Плакать она не могла. Слезы будто застряли где-то глубоко внутри, не находя выхода. В голове крутились обрывки мыслей, фразы, картинки: Кирилл в халате, чужой женский голос, его растерянный взгляд, кольцо, летящее ему в лицо. Все это перемешивалось, накладывалось друг на друга, превращаясь в вязкую, липкую кашу.
Она поднялась и пошла на кухню. Машинально включила чайник, хотя пить не хотелось. Встала у окна, глядя на темные окна соседнего дома. Где-то там люди ужинали, смотрели телевизор, смеялись, ругались, жили. У них была обычная жизнь. А у нее будто что-то оборвалось, и она стояла на краю, не понимая, куда теперь идти.
