– Мама, я, наверно, разведусь, – тихо сказала Агния и несмело посмотрела на Валентину Викторовну. – У нас с Колей совсем всё плохо, нет никаких сил с ним жить. Он всё время недовольный ходит, орёт на меня, унижает. Говорит, что я – пустое место, а не жена.
– Ты чего это удумала? – недоверчиво фыркнула Валентина. – Коля – нормальный мужчина, где ты ещё такого найдёшь? У него своя квартира, хорошая работа. А как же Сашенька? Ты хочешь оставить его без отца?
– Так Коля и так не занимается Сашей. Говорит, убери его, он всё время кричит. А Саше уже скоро годик, и он тянется к отцу. А Коля только глянет на него, прикрикнет: «Сиди тихо!», и дальше телевизор смотрит.
– Ой, нет, дочка, как хочешь, но спасай семью! Развод это позор! Что я нашим родственникам скажу? – начала причитать Валентина Викторовна.
– Мама, ну мы же не в прошлом веке, – грустно улыбнулась Агния. – Кого волнует мой развод? Так, поговорят немного, и забудут потом.
– А где ты собираешься жить? На что кормить ребёнка?
– Я думала, первое время пожить здесь. Сашу можно устроить в ясли, а я сама пойду на любую работу, куда возьмут.
Агния знала, что маме не понравится такое предложение. Валентина Викторовна уже в 18 лет дала ей ясно понять: теперь она взрослая, и должна обеспечивать себя сама. Агния училась на повара, жила на стипендию, и если хотела купить себе, например, куртку или сапоги, то выходила на подработку официанткой или кухонной рабочей.
Агния привыкла ничего не просить у родителей. Отец Агнии только платил алименты, но никогда не интересовался, как живёт его дочь. А ведь Агнии, как и любой девушке, хотелось принарядиться, сходить в кафе с подругами, да и просто хоть раз накупить всякой косметики.
Но на такое «баловство» просить деньги у мамы было немыслимо. Валентина Викторовна искренне считала, что не обязана помогать дочери деньгами, и требовала у Агнии даже оплачивать часть коммуналки.
Естественно, Валентина Викторовна не обрадовалась перспективе жить вместе с дочерью и внуком. Она каким-то холодным и презрительным взглядом посмотрела на Агнию, и сквозь зубы процедила:
– Да уж, родная дочь не даст спокойно пожить на старости лет. Попробуй ещё раз помириться с Колей, делай то, что он говорит. Уж неспроста он тебя ругает, наверно, есть за что. Так что, пока жильё не найдёшь, лучше повремени с разводом.
Агния посадила сына в коляску, и побрела домой. Хотя дома её тоже не ждало ничего хорошего – как оказалось, Коля уже вернулся с работы и поджидал супругу с очередными претензиями:
– Где ты шляешься? Наверно, опять со своей мамашей лясы точила?
– Да, я была у мамы, – спокойно ответила Агния. Она видела, что Коля был уже раздражён, и боялась, что он сейчас начнёт скандалить.
Коля пошёл на кухню, начал нарочито громко греметь посудой, и приговаривал:
– Так, посмотрим, что у нас на ужин. Опять ничего вкусного! Какие-то столовские помои, а не еда! Нет, ну моя жена совсем обнаглела!
Коля влетел в комнату к Агнии, и начал орать, напугав при этом сына:
– Почему ты такая бестолковая и никчемная? Готовить не умеешь, выглядишь плохо, денег не приносишь. Где только были мои глаза, когда я женился на тебе?
Агния держала на руках Сашу, успокаивала его, и наконец решилась сказать то, о чём давно думала:
– Коля, давай разведёмся. Ты же сам видишь, что нам вместе плохо. Я как-нибудь устроюсь, ты только хоть какие-то алименты плати.
– Что? Развод? Решила от меня сбежать? – оскалился Николай. – Так я тебе сейчас помогу!
Коля схватил жену за шиворот, и начал выволакивать её за дверь. Потом он начал швырять все вещи жены и ребёнка в коридор, не пожалев даже игрушки. По серому бетонному полу подъезда рассыпались кубики, плюшевые зверюшки, и любимые машинки Саши.
Агнию буквально трясло от страха. Саша плакал, Агния пыталась быстро упаковать все вещи, одновременно думая, куда ей сейчас податься.
На шум выглянула соседка, Зоя Михайловна. Она увидела раскиданные вещи, и сразу подошла к Агнии:
– Что тут творится? Неужели вас Коля выгнал? Давай, я помогу тебе всё собрать! А лучше заходи пока ко мне домой, успокой ребёнка, а я сама всё сделаю.
Всхлипывая, Агния пошла к Зое Михайловне. Она не знала, что делать дальше. Уж точно она не собиралась возвращаться к Коле, и поэтому решила позвонить маме.
– Мама, меня Коля выгнал, вместе с Сашей. Я же тебе говорила, что рано или поздно это случится. Мама, можно мы поживём у тебя первое время?
– Ну, не знаю, – задумчиво протянула мать. – А ты уверена, что он тебя выгнал? А хочешь, я ему позвоню, поговорю? Может, ты ему просто под горячую руку попалась?
– Мама, ты что, не понимаешь? Меня Коля чуть с лестницы не спустил! – крикнула Агния. – Он все наши вещи раскидал по подъезду! Он меня ненавидит, мама! Хорошо, меня сейчас соседка приютила, а потом куда мне идти?
– Соседка? – оживилась Валентина Викторовна. – А ты у неё попросись пожить. Если она такая сердобольная, может, и поможет тебе.
В отчаянии Агния положила трубку. Что делать, если помощи нет даже от матери? Агния начала думать, кто ещё может ей помочь, но тут вмешалась Зоя Михайловна:
– Я, конечно, не подслушивала, но поняла, что никто тебя не ждёт. Так вот, оставайтесь с сыном у меня. У меня две комнаты, так что места нам хватит.
– Не знаю, как-то неудобно, – пробормотала Агния. – И денег у меня нет, чтобы вам заплатить…
– Да мне твои деньги ни к чему, – улыбнулась Зоя Михайловна. – Так что не выдумывай, и заселяйся. Когда на ноги встанешь, тогда и поговорим.
Прошло три месяца. Агния отдала Сашу в ясли и устроилась поваром в детский сад. Они по-прежнему жили у Зои Михайловны, и каждый день Агния благодарила эту добрую женщину, и старалась ей помочь: прибиралась в квартире, приносила пакеты с едой.
Николай знал, что жена с сыном сейчас живёт у соседки. Но ни разу не пришел к ним в гости. А при встрече делал вид, что не знает их, и отворачивался.
Валентина Викторовна тоже не переживала за судьбу дочери. «Ничего, справится», – думала про себя женщина. Только со временем она стала удивляться, почему Агния совсем перестала ей звонить.
Через полгода для Агнии и сына дали комнату в общежитии, и она съехала от Зои Михайловны. Но они по-прежнему тепло общались и часто виделись. И Саша, кстати, называл Зою Михайловну своей бабушкой.
