Даша, оттолкнув мать, как есть, прямо в обуви забежала в дом, пронеслась по всем комнатам, и не увидев своего ребёнка закричала:
— Где мой сын, мама? Я тебя спрашиваю, где мой ребёнок? Что ты молчишь? Где Лёнька?
— Да что ты разоралась, Дашка? Ещё в чоботах своих тут ходишь, грязь разносишь! Убирай потом за вами! Ничего с твоим драгоценным Ленькой не случилось, дрыхнет, сопит в 2 норки. У Ваньки я его оставила вчера, добудиться не смогла.
У Дашки аж глаза на лоб полезли от удивления.
— У какого такого Ваньки, мама?
Алёна, опустив глаза тихо сказала, мол ну мы в гости решили сходить с внуком, чего дома- то киснуть? С мужчиной я познакомилась, Иваном звать. Хороший мужик, деловой, основательный. Мы с ним почти месяц встречаемся, он меня в гости позвал, а мне что, отказываться из-за твоего Леньки? Может что серьёзное выйдет у нас…
Сжав кулаки, Дарья шумно вздохнула, и досчитав до 5 выдохнула. Всегда когда она сердится или недовольна она считает до тех пор, пока воздух не заканчивается, и тогда она так же шумно выдыхает, и чуть- чуть успокаивается. Обычно получается досчитать до 10, а сегодня и до пяти с трудом досчитала женщина, такая злость ее охватила, что мать, глядя на Дашку начала потихоньку пятиться назад.
-То есть ты потащила маленького ребенка не пойми куда, а потом оставила его ночью у какого- то там мужика, которого и сама знаешь без году неделю? Мой ребенок находится не пойми где, в то время как бабушка преспокойненько сидит дома? Вот что ты за человек такой, мама?
Алена, расправив плечи надменно глянула на дочь и огрызнулась, мол уж какая есть, такую и терпите. И вообще, ничего с твоим Ленькой не случится, подумаешь, нашла проблему. Я мол вообще- то не нанималась к нему в няньки, ты сама мне его навязала. Не больно- то и хотелось мне с ним сидеть, да тебе навстречу пошла.
— Быстро в машину, мама! И учти, если хоть волосок упадёт с головы моего ребёнка…
Видать что-то такое страшное увидела Алёна в глазах дочери, потому что молча, беспрекословно обулась, захлопнула дверь и пошла следом за Дашей в стоящую у ворот машину.
Ехали молча. Совсем не хотелось Даше разговаривать с матерью. Да и какие разговоры могут быть после того, что она учудила?
Хотя, если разобраться, Алёна всегда такая была. Безответственная, безрассудная, бестолковая, ни к кому и ни к чему в своей жизни не относилась она серьёзно, жила легко и непринужденно, никого не слушая и не принимая общепринятые нормы поведения. На все замечания о том, что мол у тебя дочь, Алена, она ведь растет и все видит, хоть бы ребенка постыдилась мать отбрехивалась да огрызалась, мол я- свободный человек, молодая, холостая, незамужняя. Неужто киснуть должна в одиночестве? А дочь что? То ли не баба она? Пускай привыкает с детства к тому, что в жизни не только клубника со сливками бывает. Чаще- то ванилин. А он, ванилин этот ох какой обманчивый. Как понюхаешь его, так слюной исходишь, аппетит разыгрывается, а в рот возьмешь- гадость редкостная.
Часто мать под хмельным туманом учила маленькую Дашку жизни, объясняла про то, как устроен этот жестокий, бессердечный мир , и про клубнику со сливками рассказывала, и про ванилин, и даже сунула дочери в рот ложку с этим самым ванилином, мол покушай, Дашка, прочувствуй всю горечь жизненную на себе.
У Дашки тогда аж слезы из глаз брызнули, да дыхание сперло, до того невкусно ей было. На всю жизнь запомнила она не науку мамкину, а обманчиво вкусный запах ванилина. Может из-за этого и на дух не переносила она все, что с ним связано. Ни булки сдобные, так ароматно пахнущие ванилью, ни печенья с конфетами, ни мороженое.
Мать тогда гладила Дашку по голове и размазывая по лицу пьяные слезы жаловалась маленькой еще дочери на свою тяжелую судьбу, на несчастливую бабью долю, на то, что все мужики одинаковые, и всем только одно и надо.
-Ты, Дашка, на всю жизнь мою науку запомни, никогда не забывай, а если дочка у тебя родится, так и ей все расскажи. Не всем в этой жизни клубнику в сливки макать. Кому- то и ванилин большой ложкой черпать достается. Не в то время и не у тех людей я родилась, Дашка. Не было у меня во рту золотой ложки, не бегали вокруг меня мамки да няньки. Та, что родила меня отказалась без зазрения совести, скинула на государство. Видать так рассудила, что авось не помру, а и помру, так невелика печаль. А я ведь не померла, Дашка! Выжила, зубами себе место выгрызала. Тебя вот родила, да не бросила. Хоть папаша твой и гадом оказался, а я тебя никуда не сдала, сама с тобой нянькаюсь. Ты, Дашка, помни о том, что я для тебя сделала, и никогда не забывай об этом. Жизнь я тебе подарила, дочка. А что? Разве плохо мы с тобой живем? Есть что поесть, есть что выпить, крыша над головой есть.
Алена, сама не знающая материнского тепла не давала его и дочери. Да, кормила, поила, одевала- обувала, приучала к порядку, но росла Даша как неприкаянная, лаской да любовью не избалованная. Маленькая, худая, аж прозрачная, жила она сама по себе, и очень рано повзрослела.
Вспомнила Дарья, сколько раз за свое детство ночевала она по чужим домам, у чужих людей, просыпаясь в чужой постели лежала, боясь пошевелиться, плакала от страха и ждала, когда же придет мама.
Став постарше Даша уже не ездила с матерью по гостям, и оставалась одна дома. Уж лучше так, чем по чужим углам отираться. Уж что- что, а ночевать мать всегда приходила домой. Это ее, Дашку, маленькую, уставшую, вымотанную, и уснувшую в чужом доме бросала она без зазрения совести.
Не были они с матерью близки. Алёна всю свою жизнь была в поисках счастья, в поисках того, кто будет ей надеждой и опорой, но так и не находила. В любом мужчине, даже самом идеальном из всех идеальных находила Алёна изъян. Это уже потом, повзрослев поняла Дашка, что не в мужчинах дело- то было. Просто натура у матери такая. Как- то быстро уставала она от семейной жизни, от однообразия и рутины. Тянуло её к чему-то новому, неизведанному, и всё казалось, что жизнь проходит мимо, пока варит она борщи очередному избраннику.
Когда Даша выходила замуж она сама себе дала обещание, что у нее все будет по другому, не так, как у матери. И если ребенок у нее будет, то будет любить она его так, как никто и никогда не любил ее, Дашку.
Так и вышло. Жили Даша с мужем хорошо, дружно. С детьми решили не торопиться, потому что угла своего нет, сами по съемным квартирам скитаются. Оба работали, копили на первый взнос, и через 3 года смогли купить квартиру. А вскоре Даша забеременела. Конечно, не совсем вовремя, но что теперь делать? Муж, когда узнал о том, что скоро станет отцом кружил Дашу по комнате, прижимал к себе и клялся, что он ради них горы свернет.
Ленька родился крупным, щекастым бутузом. Мать Дашки, новоявленная бабушка, еще в день выписки мельком взглянула на внука и сообщила, что мол ничего так, хороший пацан. Только вы, молодежь, на меня шибко- то не надейтесь. Хоть и сделали вы меня бабкой, но не собираюсь я ей становиться. Рано мне еще, я молодая, своя у меня жизнь. Сами родили, сами справляйтесь, на меня не надейтесь.
Даша на мать и не рассчитывала, знала, какая она ветреная. Хоть с возрастом немного притихла Алена, остепенилась, но все равно ветер в голове.
Надышаться Даша на сына не могла. Ее это частичка, ее сынок. И сама справится. Отец Леньку тоже любил да баловал, да только пришлось ему на заработки уехать. И дома бы сидел, да тяжело молодой семье без помощи, денег вечно не хватает, а ипотека ждать не будет, ее каждый месяц платить надо. А потом втянулся, привык, да и деньги опять же хорошие платят, и график удобный, домой часто приезжает, а не как некоторые, раз в полгода.
Так и осталась Даша одна с сыном. Ну да ничего, справлялись как- то. Потом полегче стало, в садик сынок пошел, Даша на работу вышла.
В самых крайних случаях обращалась Даша к матери. Когда совсем безвыходное положение. За свои 6 лет всего несколько раз и оставался Ленька у бабушки. А тут приболела Даша, диагноз под вопросом, надо в край ехать. Далеко, быстро не обернуться. Это не на соседнюю улицу сходить.
Спросила мать, мол мам, ты побудешь с Ленькой? Я в ночь поеду, приём у меня в 10 утра, к вечеру уже дома буду, заберу сына. В садик можешь не водить его, прогуляет день, ничего страшного.
Сейчас Дашка сама себя ругала последними словами. Вот где голова была в тот момент? Нашла на кого ребёнка оставить! А с другой стороны не знала Дашка, что так всё выйдет, и придётся ей задержаться в городе.
Когда приехала она в больницу сначала попала на приём. Потом ещё к одному доктору её отправили. Доктор этот ещё к одному перенаправил, а там уже пошло-поехало, анализы, обследования. Уже в конце рабочего дня вышла Даша из больницы. Автобус последний уехал 15 минут назад, а следующий только в 3 часа ночи будет, и тот проходной, неизвестно, будут ли места.
Позвонила матери, объяснила что да как. Мать сказала, мол ничего страшного, бабка я или кто? Пусть ещё ночку у меня внук побудет, поди не сломаюсь. Как приедешь так приедешь, что уж теперь.
И ведь в 8 вечера разговаривала Даша с матерью, узнавала как у них дела. Мать сказала, что Лёня уже в постели, спать собрался. С сыном пообщалась Даша, спокойной ночи пожелала да стала автобус ждать.
Уже светло было, когда домой Даша приехала, восьмой час утра.
С автостанции сразу к матери поехала, ещё с таксистом договорилась, мол подождёте немного, я ребёнка заберу. Доплачу вам, сколько скажете. По дороге матери позвонила, мол ты Лёню подними, пусть одевается, я к вам еду.
Мать ещё сказала, мол что за необходимость рань- прерань ребёнка из постели дёргать? Пусть спит, позже приедешь. Только Даша решила сразу сына забрать, чтобы потом не бегать.
К дому матери подъехали, а мать на крыльце стоит, кофеёк попивает. Даша ещё улыбнулась, мол разбудила я тебя?
Огрызнулась Алёна, мол ты и мёртвого поднимешь. Поспишь тут с тобой.
-Мамуль, не сердись. Спасибо тебе, что выручила. Я заходить не буду, устала, сил нет. Ты Леньке скажи, чтобы одевался, я машину отпускать не стала, сразу домой поедем.
Мать со страхом во взгляде смотрела на Дашу и молчала.
-Ты что, мам? Не проснулась еще? Скажи Леньке, пусть одевается говорю, домой поедем.
Алена, сглотнув тягучую слюну едва прошептала:
-Да пусть еще поспит, доченька. Зачем пацана в такую рань будить? Ты поезжай домой, Даша, сама отдохни, а я его к вечеру привезу, заодно и поболтаем, расскажешь, что да как там у тебя.
Всё в душе оборвалось у женщины, когда представила она, что её сын сейчас в чужом доме, с чужим мужиком. Проснётся маленький, испугается, плакать будет.
Всю дорогу не находила себе места Даша, и таким взглядом мать одарила, когда та пошутить пыталась, мол ну что ты такая дерганная? Всё хорошо с твоим Ленькой, не съедят же его там!
Лёнька сидел за столом и ел кашу. Не заплаканный, не напуганный. Увидев мать он улыбнулся, мол ты приехала, мама!
Даша так крепко прижала его к себе, что Лёнька заворчал, мол ты меня раздавишь, мама!
Уже сидя в машине прижимала Даша сына к себе, и плакала. Вот как так можно? Что за человек такой её мать? Недоматерью была, недобабушкой стала. Это хорошо, что всё хорошо закончилось, что не обидели ребёнка, не испугался он. А ведь могло и по другому быть. Всякие люди бывают.
Зареклась Даша мать о помощи просить. Уж лучше постороннего человека попросить, и то надёжнее выйдет.
А Алёна только плечами пожала, мол и что тут такого? Ну подумаешь, переночевал у знакомого, и что теперь? Больше трясется эта Дашка над сыном. Так до старости и будет его у своей юбки держать.
