— Мама я пошла! – весело крикнула дочка из прихожей.
— Ага, — автоматически отозвалась Таня из кухни, и тут же опомнилась. – Погоди! Куда ты пошла?
— Как – куда? Ты что забыла, что я, наконец-то, устроилась на работу! И по своему образованию!
— Ах, на работу… Да-да… Счастливо тебе, дочка… Сейчас я поцелую тебя, на удачу, и за тобой закрою дверь.
Таня поспешила в прихожую, но, увидев в чём одета Оксана, замерла, и истошно закричала:
— Стоять! Не двигайся! Не открывай дверь!
— Мама! Ты чего? – Дочка стояла в расстёгнутом плаще у двери, и хлопала испуганно глазами.
— Ты куда собралась в таком виде? – дрожащим голосом простонала Таня.
— Я же сказала – на работу.
— На работу – куда? На панель?
— Мама, ты чего? Какая панель? Я же тебе говорила, что я устроилась во дворец культуры!
— А что, Бузова теперь там работает?
— Какая ещё Бузова?
— Как это – какая? У нас в стране только одна Бузова! И ты, скорее всего, устроилась к ней на подтанцовку.
— С чего ты взяла?!
— А с того, что твоя мини-юбка не прикрывает даже нижнее бельё. Вы сегодня, что танцуете, приватные танцы? В ночном клубе?
— Мама, ты что, издеваешься? Я же сказала, что я…
— Во дворец культуры в таком виде идти нельзя! – категорично воскликнула Таня!
— Почему?
— Потому! Хоть наша культура и страдает от бескультурья, но она пока ещё жива! Ты хочешь её добить окончательно?
— Мама, хватит шутить!
— Я не шучу, дочка. Если я тебя выпущу из дома в таком виде, тебе побьют на вахте твоего дворца культуры.
— Почему?
— Потому твоя юбка очень не понравится родителям детишек, которых приведут заниматься в кружок шахмат.
— Но я же буду в длинном плаще. Он у меня почти до пола. Я его сейчас застегну, и всё.
— А потом?
— Что потом?
— Там, в своём дворце культуры, ты всё время так и будешь ходить в этом плаще?
— Нет. Я его сниму.
— И? Что бы будешь делать дальше? Какую работу станешь работать, сверкая пятой точкой?
— Я буду руководить женщинами, мама.
— Ах, женщинами? А какими женщинами ты будешь руководить? Женщинами лёгкого поведения?
— Нет. Скорее – тяжелого.
— Это как это?
— Легко себя вести им уже тяжело. Я же теперь, мамочка, руководитель хора ветеранов.
— Ветеранов?
— Да. Буду с поющими бабушками песни всякие разучивать. «Мне малым-мало спалось…» И так далее. Я же у тебя не зря закончила хоровое отделение института культуры.
— Да… — кивнула Таня. — После занятий с тобой, твоим женщинам, действительно, будет спаться малым-мало… Скажи, а твоим певучим бабушкам по сколько лет? Примерно.
— Я точно не знаю. Директор дворца мне рассказал, что некоторым, уже за восемьдесят. Но они меня очень ждут. У них руководительница недавно ушла в декретный.
— Ах, в декретный… И директор тебе про них рассказал? Ты что, сама их ещё не видела?
— Нет, конечно. — Оксана заулыбалась. — У меня сегодня первое занятие. Буду с ними знакомиться.
— Представляю… — Мама тяжело вздохнула. – А раньше ты с ветеранами дело имела? Ну, где-нибудь, на практике?
— Нет ещё. Но это же не так сложно. У меня же есть бабушка, и она меня любит.
— Да, бабушка тебя любит. И слова тебе никогда против не говорит. Потому что за твои короткие юбки она мне выговаривает. А вот твои певучие бабушки… И если они похожи на соседку из квартиры напротив… И ходят с палочками… И внуки мальчики у них никак жениться не могут, из-за того, что невесты теперь пошли не те. Вот они на тебе и отыграются… Ну, давай, девочка моя, иди, работай… Ни пуха ни пера…
— Нет, мама, погоди…
Оксана замерла, подумала немного, скинула плащ, и пошла снова в свою комнату.
— Ты куда? – крикнула ей вслед Таня.
— На всякий случай, я, всё-таки, переоденусь… — ответила из комнаты дочь. – А то и, правда, вдруг они все на нашу соседку похожие. Я могу, тогда, и домой не вернуться…
