Сначала всё было похоже на удачу. Нет, правда, это казалось подарком после долгой череды серых встреч и разочарований. Артём. Фотографии — сдержанные, без пафоса: вот он на горной тропе, вот с книгой в кафе, вот просто смотрит в камеру с лёгкой, неглупой улыбкой. Профиль без банальностей: «Ценю искренность, ум, порядок в мыслях и делах. Ищу партнёра для строительства прочных и ясных отношений». Ни намёка на «принцесс» или «богинь». После армии неуверенных в себе мальчиков и самоуверенных циников это звучало как глоток свежего воздуха.
Мы переписывались неделю. Он был остроумен, внимателен, задавал правильные вопросы — не только «как день», а «что сегодня вдохновило» или «какую музыку сейчас слушаешь». Он прислал голосовое сообщение — низкий, спокойный голос, без малейшей картавости или сюсюканья. Мы договорились о встрече в небольшой уютной кофейне в центре, недорогой, но со вкусом. Он сам предложил её, сказав, что слышал хорошие отзывы об их зерне. Мне это понравилось. Казалось, человек знает, чего хочет, и ценит качество без показухи.
Я пришла на пять минут раньше. Он уже сидел за столиком у стены, листая что-то на телефоне. Вживую он оказался даже лучше — опрятный, в хорошо сидящей рубашке без галстука, взгляд прямой, открытый. Встал, встретил, подвинул стул. Пахло едва уловимым свежим парфюмом, не давило.
Первые сорок минут только укрепляли первоначальное впечатление. Он рассказывал о своей работе в IT-консалтинге — не занудно, но со знанием дела, без хвастовства. С интересом расспрашивал о моей работе дизайнера, действительно вникал. Говорили о путешествиях, книгах, даже о политике — осторожно, но он демонстрировал взвешенность и логику. Казалось, я нашла своего человека — взрослого, стабильного, адекватного. В голове уже начали роиться робкие мысли: «А ведь он… И правда… Как будто все прояснилось».
Официант принёс вторую кружку кофе. Артём отхлебнул, аккуратно поставил кружку на блюдце, точно её центрируя. Он улыбнулся, но улыбка стала другой — не тёплой, а скорее деловой, готовящей к переходу на новый этап.
— Знаешь, Алина, мне очень нравится, как мы общаемся, — начал он. — И чтобы это общение было по максимуму продуктивным и честным с обеих сторон, я обычно предлагаю сразу расставить все точки над i. Избежать недопониманий в будущем.
— Это звучит разумно, — осторожно согласилась я, чувствуя лёгкую настороженность.
— Прекрасно. Тогда я начну. Моя позиция: мне тридцать пять. Я закончил с этапом неопределённостей. Цель — крепкая семья, дети, надёжный тыл. Для этого нужны не только чувства, но и общая материальная база, совпадение жизненных стратегий. Поэтому у меня есть несколько ключевых вопросов. Первый: какой у тебя уровень дохода? Чистыми, в среднем за месяц.
Воздух в уютной кофейне вдруг стал густым. Я смотрела на него, не веря своим ушам. Фраза висела между нами, грубая и неуместная, как бухгалтерский отчёт на столе с круассанами.
— Артём, это… неожиданно, — выдавила я. — Мы же только познакомились.
— вот почему, — парировал он, не моргнув глазом. — Лучше сразу понять, сходимся ли мы по базовым параметрам, чем тратить время и силы впустую. Я, скажем, зарабатываю от трёхсот в месяц. Плюс бонусы. Это позволяет мне полностью содержать себя и формировать сбережения. А ты?
Он смотрел на меня не как на женщину, а как на кандидата на вакансию. Я почувствовала, как краснею — не от смущения, а от нарастающего унижения.
— Мой заработок меня устраивает, — сказала я холодно. — И я не считаю, что он является предметом для обсуждения на первом же свидании.
— Напрасно, — кивнул головой Артём.речь. Хорошо, теперь про следующему пункту. Квартирный вопрос. Ты снимаешь жильё или есть своя квартира? Если снимаешь, какая часть дохода уходит на аренду?
Всё внутри меня замерло. Романтичные мысли разбились вдребезги, и из обломков проступала уродливая реальность. Это был не разговор. Это был допрос. Или аудит.
— У меня есть своё жильё, — сказала я, глотая ком в горле. Не добавила, что это крохотная однушка в ипотеке, за которую я плачу уже пять лет, горжусь этим и не считаю нужным оправдываться.
— Собственность или ипотека? — тут же уточнил он.
— Какая разница? — не выдержала я.
— Разница принципиальная, — его голос зазвучал, как у лектора. Ипотека, это долг, обязательства на годы. Это влияет на финансовую гибкость пары. Если, скажем, понадобится взять совместный кредит на машину или на образование детей. Или если придётся помогать родне. У тебя есть родственники, которые могут потребовать поддержки?
Я откинулась на спинку стула, ошеломлённая. Он пошагово, как сканер, вычитывал мою жизнь по пунктам, оценивая риски и активы.
— Свекровь, прости, твоя мама, она социально защищена? Или возможны траты на её содержание? — продолжал он, делая пометки в уме. — Я реалист, Алина. Мои родители живут в другом городе, но я выделяю на них бюджет. Это важно предусмотреть.
Перед глазами поплыли кошмарные образы. Не его лицо, а бесконечные отчёты. Обсуждения на кухне каждой копейки. Его мать, свекровь, приезжающая погостить на месяц и проверяющая, сколько я трачу на продукты. Земельные споры с соседями по даче, которую мы, возможно, купим, и где мне велят вкалывать на огороде, потому что «это рентабельно». Мои мечты о собственном маленьком деле, которое он назовёт «рискованным вложением». Ипотечная квартира, которую, в случае чего, он будет считать обузой, а не нашим домом.
— Артём, — голос мой дрогнул, но я взяла себя в руки. — Ты забыл спросить про мою кредитную историю и наличие завещания. И про то, планирую ли я заводить внуков для твоих родителей в ближайшие пять лет с рентабельностью не менее десяти процентов.
Он на секунду смутился, но лишь на секунду.
— Ирония — это защитная реакция, я понимаю. Но давай будем серьёзны. Я предлагаю честность. допустим, я сразу говорю: у меня есть обязательства. Но я с ними справляюсь. А ты? Есть ли у тебя скрытые долги? Потребительские кредиты?
Это был последний соломинка. Тихий, леденящий ужас от этой «честности» заставил меня подняться. Мои колени слегка дрожали.
— У меня есть долг только перед самой собой, — сказала я тихо, но чётко. — Обещание не тратить жизнь на людей, которые видят в партнёре не человека, а финансовый отчёт. И знаешь что? Ты провалил этот аудит. С треском.
Я повернулась и пошла к выходу, не оглядываясь. Сзади донёсся его голос, спокойный, слегка обиженный:
— Алина, это неконструктивно! Я всего лишь пытался не накосячить прошлого! Мы могли бы обсудить…
Я вышла на улицу. Вечерний воздух был прохладным и невероятно свежим. Я шла быстро, почти бежала, и с каждым шагом тяжёлый камень внутри понемногу рассыпался, сменяясь лёгкостью, граничащей с эйфорией. Он не понял. Никогда не поймёт. Для него я была набором данных, которые не сошлись. Для меня он оказался живой иллюстрацией того, как можно быть идеальным на бумаге и совершенно пустым внутри.
Развязка наступила поздно вечером. Телефон вздрогнул от уведомления. Сообщение от него. Длинное, структурированное.
«Алина, проанализировав сегодняшнюю ситуацию, пришёл к выводу, что эмоции взяли верх над рассудком, причём с обеих сторон. Мои вопросы были вызваны одни желанием построить прочный фундамент, а не обидеть. Возможно, формулировки были слишком прямыми. Предлагаю провести повторную встречу для спокойного, взвешенного обсуждения критериев и ожиданий. С уважением, Артём».
Я читала и смеялась. Сухим, беззвучным смехом. Он и сейчас видел в этом «ситуацию» для разбора, «критерии» для обсуждения. Я представила его за столом, составляющим протокол разногласий.
Ответа я не отправила. Просто удалила диалог, заблокировала номер и открыла на телефоне приложение с фильмами. Выбрала старую романтическую комедию, глупую и сентиментальную. Ту самую, где герои влюбляются с первого взгляда, не спросив друг у друга ни про квартиру, ни про кредитную историю.
И в этом был мой тихий, окончательный ответ. Ответ человека, который предпочтёт живую, пусть и несовершенную, трепетную жизнь — мёртвой, но безупречной смете. Я осталась при своём — при своей ипотечной однушке, своих неоценённых активах в виде мечтаний и своём праве на тайну, которая называется чувством. А он остался при своём — при своём чек-листе. Каждый сделал свой выбор. И мой, как мне кажется, был куда более рентабельным. Потому что он — о душе. А она, понятно что, в баланс не входит.
