— Игорь, я запрещаю тебе брать эти подачки. Неужели ты не понимаешь, что Верка всеми этими подношениями меня унизить пытается? Вещи брендовые, продукты импортные, дорогущие… Мне от нее ничего не надо! Называй это как хочешь, хочешь, дуростью, хочешь, детской обидой. Если ты планируешь со мной связать свою судьбу, то прекрати восторгаться моей сестрицей. Да, я требую!
***
Настя смотрела на гору пакетов, которые занимали почти половину комнаты. Пакеты были глянцевые, плотные, с витыми ручками и логотипами брендов, которые Настя видела только в ленте соцсетей или на витринах, мимо которых пробегала по пути на работу.
Вера уехала полчаса назад.
— Ну ты посмотри! — Игорь восторженно выудил из ближайшего пакета рубашку небесно-голубого цвета. — Это ж чистый хлопок! А лейбл, Насть, ты видела? Это ж сколько она стоит? Тысяч двадцать?
Настя поморщилась.
— Положи на место, Игорь.
— Зачем? — искренне удивился парень, прикладывая рубашку к груди и любуясь собой в мутное зеркало шкафа. — Это же нам. Вера сказала: «Носите на здоровье, хватит в тряпье ходить». Мировая у тебя сестра, Настька. Просто мировая!
Настя отвернулась к окну. За стеклом серый вечер глотал улицу, фонари только начинали мигать, готовясь зажечься. Внутри неё поднималась знакомая с детства волна — смесь благодарности, стыда и глухого раздражения.
— Я не просила, — тихо сказала она. — Мы не нищие. Мы работаем.
— Работаем, — хохотнул Игорь, срывая бирку с рубашки. — Я на складе спину гну за копейки, ты в своем офисе бумажки перекладываешь. Насть, будь проще. Дают — бери. Бьют — беги. Это ж Вера! У её мужа денег — куры не клюют. Что ей эти тряпки? Тьфу и растереть. А нам экономия бюджета на полгода вперед.
Настя закрыла глаза. Перед мысленным взором всплыла картинка из детства: ей десять, Вере — четырнадцать. Вера крутится перед зеркалом в новом, пахнущем магазином платье с оборками. Мама, уставшая после смены, счастливо улыбается: «Ну, Верочка, красавица! Как раз на утренник». А Настя сидит на стуле и болтает ногами в колготках, на которых зашит палец. Ей достанется это платье через три года. Когда оборки помнутся, а цвет потускнеет.
— Не хочу я донашивать, — прошептала Настя. — Даже новое. Не хочу быть «бедной родственницей».
— Ой, опять ты за свое! — Игорь бросил рубашку на диван и подошел к ней, обнял за плечи. — Гордость — это хорошо, котенок, но когда в холодильнике пустовато, гордость на хлеб не намажешь. Твоя сестра вернулась из-за границы, соскучилась, хочет помочь. Не обижай человека.
Игорь был простым. Иногда даже слишком. Настя любила его за легкость, за то, что он умел рассмешить, когда хочется плакать. Но в такие моменты, как сейчас, эта простота казалась ей чем-то липким и неприятным.
Вера и правда ворвалась в их жизнь как ураган. С мужем, Сергеем, они прожили в Европе почти три года. У Сергея был какой-то бизнес, связанный с логистикой, дела шли в гору. Вера присылала деньги родителям, иногда перепадало и Насте — на день рождения или Новый год. Но одно дело — перевод на карту, и совсем другое — вот это физическое присутствие благополучия.
В следующие выходные был назначен семейный ужин у родителей. Повод был весомый — Настя и Игорь наконец-то подали заявление в ЗАГС.
Мамина квартира, маленькая, но уютная, была наполнена запахами пирогов. Папа, надевший по случаю праздника свой лучший костюм (купленный, кстати, на деньги, присланные Верой год назад), суетился с табуретками.
Когда приехали Вера с Сергеем, прихожая мгновенно стала тесной. Сергей, высокий, плечистый мужчина с цепким взглядом, пожал руку отцу, кивнул Игорю и сразу прошел в комнату, разговаривая по телефону. Вера же расцеловала всех, звеня браслетами.
— Моя маленькая невеста! — она тискала Настю так, что той стало трудно дышать. — Боже, как ты выросла! А я всё помню тебя с бантами!
За столом царило оживление. Мама подкладывала Сергею салаты, папа расспрашивал про бизнес, Игорь слушал открыв рот и поддакивал в нужных местах. Настя ковыряла вилкой заливное и чувствовала себя лишней на собственном празднике.
— Так вот! — Вера хлопнула ладонью по столу, когда речь зашла о свадьбе. — У нас с Сережей для вас сюрприз. Мы тут посоветовались…
Сергей оторвался от телефона и коротко кивнул, мол, да, посоветовались.
— В общем, — Вера сияла, как новогодняя елка. — Никаких скучных посиделок на даче после свадьбы. Мы дарим вам свадебное путешествие! Доминикана! Две недели, «все включено», отель пять звезд. Вылет через два дня после росписи!
За столом повисла тишина. Мама ахнула и прижала руки к груди.
— Верочка… Это же такие деньги!
— Мам, перестань, — отмахнулась Вера. — Для сестры ничего не жалко. Они молодые, когда еще мир посмотрят? Мы с Сережей хотим, чтобы у них старт был красивый.
Игорь рядом с Настей буквально подпрыгнул на стуле. Его глаза загорелись так ярко, что стало неловко.
— Доминикана? Серьезно? Вот это да! Вера, Сергей, ну вы даете! Спасибо! Это просто… слов нет!
Настя почувствовала, как краска заливает лицо. Она медленно положила вилку.
— Вера, спасибо, конечно. Но мы не можем принять такой подарок.
Улыбка сползла с лица сестры.
— В смысле? Почему?
— Потому что это слишком дорого. Мы планировали поехать на турбазу на пару дней, нам этого достаточно. У нас бюджет расписан.
— Какой бюджет? — фыркнула Вера. — Турбаза? Настя, не смеши. Комаров кормить? Я тебе дарю сказку!
— Нам не нужна сказка за чужой счет, — твердо сказала Настя, глядя сестре в глаза. — Мы хотим жить по средствам. Сами заработаем — поедем.
— Настя! — вмешалась мама. — Ты что говоришь? Сестра от всей души! Обидишь ведь!
— Да ладно тебе, Насть, — зашептал Игорь ей на ухо, больно сжав локоть под столом. — Ты чего ломаешься? Люди добро делают. Когда мы еще в Доминикану попадем? Никогда! Соглашайся, дурочка.
Это «дурочка» резануло слух сильнее, чем обычно.
— Я не дурочка, — громко сказала Настя. — И я не хочу начинать семейную жизнь с подачек. Вера, я очень ценю твою заботу. Правда. Но я не возьму этот подарок.
Сергей, который до этого молчал, вдруг хмыкнул и внимательно посмотрел на Настю. В его взгляде промелькнуло что-то похожее на уважение, но он промолчал.
А Вера обиделась. Она надула губы, как в детстве, когда ей не покупали мороженое.
— Ну и пожалуйста. Хочешь гнить в болоте — гни. Я как лучше хотела. Вот вечно ты так: тебе добро, а ты нос воротишь. Гордячка.
Остаток вечера прошел скомкано. Игорь сидел надутый, демонстративно не разговаривал с Настей, зато активно подливал Сергею коньяк (который тот не пил) и пытался завести разговор о том, «как нынче трудно подняться простому пацану».
Когда они вернулись домой, скандал разразился прямо в коридоре.
— Ты нормальная вообще? — орал Игорь, швыряя ботинки в угол. — Доминикана! Ты хоть представляешь, сколько это бабок? Нам на халяву дают, а ты выделываешься!
— Я не выделываюсь! — Настя устало прислонилась к стене. — Игорь, пойми, я не хочу быть должной. Сегодня поездка, завтра они нам квартиру купят, а послезавтра будут указывать, как детей называть и когда их рожать? Я хочу, чтобы мы сами.
— Сами? — Игорь зло рассмеялся. — Что мы сами? Я получаю сорок тысяч, ты тридцать пять. Мы на эту Доминикану будем копить десять лет, если не жрать и не пить! А тут — вот, на блюдечке! Твоя сестра богатая, у них не убудет! Ты просто эгоистка. Обо мне ты подумала? Я, может, моря не видел нормального ни разу!
— Так заработай! — не выдержала Настя. — Найди другую работу! Учись! Стремись к чему-то!
— О, началось! — Игорь закатил глаза. — Пилежка пошла. «Иди работай, иди учись». Я нормально работаю! Это ты у нас принцесса, которой все мало, но при этом от помощи нос воротит. Короче, так. Завтра звонишь Вере и извиняешься. Говоришь, что мы едем. Иначе я не знаю… Я так не могу. С тобой каши не сваришь.
Он ушел на кухню, громко хлопнув дверью. Настя осталась стоять в темном коридоре. Внутри было пусто и холодно. Она вдруг отчетливо поняла: дело не в поездке. Дело в том, что они с Игорем смотрят в разные стороны. Он смотрит в карман её сестры, а она — в их собственное будущее, которого, кажется, уже нет.
На следующий день Вера позвонила сама.
— Насть, ну хватит дуться, — голос у нее был бодрый, будто вчерашней ссоры и не было. — Я тут подумала… Может, ты и права насчет поездки. Перелет долгий, акклиматизация…
Настя выдохнула с облегчением.
— Спасибо, Вер. Я рада, что ты поняла.
— Да. Поэтому мы решили по-другому! — перебила её сестра. — Я сегодня заехала в салон, ну, тот, элитный, на проспекте. Забронировала тебе платье. Итальянское, ручная вышивка! Стоит как крыло самолета, но для тебя — ничего не жалко. Жду тебя через час, будем мерить!
Настя чуть не выронила телефон.
— Вера, у меня есть платье. Я купила его месяц назад. Простое, белое…
— Ой, да брось ты свою тряпку! — рассмеялась Вера. — Я видела его. Синтетика голимая. Настя, ты замуж выходишь один раз! Ты должна быть королевой, а не серой мышью. Возражения не принимаются. Игорь, кстати, уже в курсе, я ему набрала. Он в восторге, сказал, что подъедет тоже, посмотреть.
Настя медленно опустила руку с телефоном. Игорь в курсе. Игорь в восторге. Конечно.
В салоне было так светло, что резало глаза. Зеркала от пола до потолка, мягкие ковры, шампанское в бокалах. Вера сидела в кресле, как хозяйка жизни, и командовала консультантами.
— Нет, это не то. Слишком просто. Нам нужно, чтобы «вау»! Вон то несите, с корсетом.
Настя стояла на подиуме, чувствуя себя манекеном. На неё натягивали одно платье за другим — пышные, блестящие, тяжелые. Они были красивыми, безусловно. Но чужими.
— Вот! — воскликнула Вера, когда Настю упаковали в кружевное облако со шлейфом. — Божественно! Настя, ты посмотри!
Настя посмотрела. Из зеркала на неё глядела красивая, но абсолютно незнакомая девушка. Платье стоило сто пятьдесят тысяч. Три её зарплаты.
— Берем! — скомандовала Вера, доставая золотую карту.
В этот момент в салон зашел Игорь. Он выглядел немного смущенным, но, увидев Настю, расплылся в улыбке.
— Ну ни фига себе! Настюха, ты прям принцесса! Вера, у вас вкус — во!
Он показал большой палец. Вера довольно улыбнулась.
— Стараемся. Для своих — лучшее.
Игорь подошел к Вере, немного помялся и сказал, понизив голос, но Настя услышала:
— Вер, слушай… Там это… Костюмчик бы мне под стать невесте. А то я в своем старом буду как охранник рядом с королевой. Неловко как-то…
Настя замерла. Внутри всё похолодело.
Вера ничуть не смутилась.
— О, точно! Сережа как раз говорил, что знает отличный магазин мужской моды. Поехали сейчас? Я все оплачу. Сделаем из тебя жениха с обложки!
Игорь просиял.
— Вер, вы просто святая женщина! Насть, ну ты чего застыла? Переодевайся, погнали!
Настя молча сошла с подиума. Она зашла в примерочную, сняла с себя «облако» за сто пятьдесят тысяч. Аккуратно повесила его на вешалку. Надела свои джинсы и футболку. Вышла.
— Я никуда не поеду, — сказала она спокойно.
Игорь и Вера переглянулись.
— Настя, опять? — закатила глаза Вера. — Платье куплено. Теперь Игоря одеть надо. Не будь занудой!
— Я не зануда, — Настя посмотрела на Игоря. Он выглядел таким жалким в своем желании урвать кусок, прикрываясь «соответствием». — Игорь, мы можем поговорить? Наедине.
— Прямо сейчас? — недовольно спросил он. — Вер, секунду. У невесты предсвадебный мандраж.
Он отвел Настю в сторону, к манекенам.
— Ты чего творишь? — зашипел он. — Вере в кайф тратить деньги! Она от этого чувствует себя крутой! Дай ей поиграть в фею. Нам же профит! Костюм на халяву, платье, путешествие… Я тут подумал, может, намекнуть ей про первый взнос на ипотеку? Пока она добрая? А? Как думаешь?
Настя смотрела на него и видела, как с его лица сползает маска «любимого человека», обнажая обыкновенную жадность. Он не любил её. Он не уважал её семью. Он просто увидел возможность устроиться поудобнее.
— Игоря, — тихо сказала Настя. — Свадьбы не будет.
Он моргнул.
— Чего? Шутишь?
— Нет. Я не выйду за тебя. Ни в этом платье, ни в другом.
— Ты больная? — его лицо перекосилось. — Из-за шмоток? Из-за того, что сестра помогает? Ты совсем рехнулась? Такой шанс упускаем!
— Вот именно, — кивнула Настя. — Ты упускаешь шанс. А я не хочу быть твоим шансом. И не хочу, чтобы моя сестра была твоим спонсором. Мы разные, Игорь. Совсем разные.
Она развернулась и пошла к выходу.
— Настя! Стой! — крикнул он. — Если ты сейчас уйдешь, мы расстаемся! Слышишь? Я за тобой бегать не буду! Дура набитая!
Настя не остановилась. Она вышла на улицу, вдохнула прохладный воздух полной грудью. Сердце колотилось, руки дрожали, но на душе было удивительно легко. Будто она сняла не платье, а тяжелый, душный мешок, в котором ходила последние годы.
Вера выбежала следом через минуту. Она была растеряна.
— Настя! Ты чего устроила? Игорь там орет, продавцы в шоке… Что случилось?
Настя посмотрела на сестру. Впервые за долгое время она увидела не богатую даму с замашками благодетельницы, а просто свою старшую сестру. Растерянную и немного испуганную.
— Вер, прости за сцену. Но я с ним рассталась.
— Как рассталась? За неделю до свадьбы? Из-за платья?
— Не из-за платья. Из-за того, что он хотел попросить у тебя деньги на квартиру.
Вера замолчала. Она поправила дорогую сумку на плече, глядя куда-то в сторону.
— Ну… попросил бы. Я бы дала. Мне не жалко.
— А мне жалко, — твердо сказала Настя. — Мне жалко себя. Я не хочу жить с мужчиной, который считает нормальным жить за счет моей сестры. Я хочу сама, Вер. Понимаешь? Сама. Пусть медленно, пусть трудно, но сама. Я не хочу быть твоим проектом «бедной Насти», которую надо спасать. Я взрослая.
Вера вздохнула, плечи её опустились. Вся её спесь куда-то улетучилась.
— Знаешь… Сережа вечно на работе. Детей у нас пока не получается. Я одна в этом огромном доме. Мне скучно, Насть. И одиноко. Я думала… ну, хоть вам радость принесу. Почувствую себя нужной. А то только деньги тратить и умею.
Настя подошла и обняла сестру. Крепко, по-настоящему.
— Ты и так нужная. Просто будь сестрой, а не банкоматом. Приходи в гости просто так. Без пакетов. Чай попьем, поболтаем. Как раньше.
Вера шмыгнула носом, уткнувшись Насте в плечо.
— Как раньше не получится. Раньше я у тебя конфеты отбирала.
Настя рассмеялась.
— Ну вот, видишь. Прогресс налицо.
***
Настя сидела за столом в своей новой съемной комнате (от Игоря она съехала в тот же день, и, насколько знала, он быстро нашел себе новую девушку, кажется, дочку какого-то начальника). На столе лежал учебник по экономике и открытый ноутбук.
Она поступила на заочное. Было трудно совмещать работу и учебу, денег хватало впритык, но это были её деньги.
Телефон пискнул. Сообщение от Веры:
«Привет, студент! Мы с Сережей в городе, заедем? Я пустая, честно! Только торт. И Сережа хочет с тобой посоветоваться насчет какого-то отчета, говорит, у тебя глаз не замыленный».
Настя улыбнулась и набрала ответ:
«Жду. Чайник ставлю».
Она закрыла учебник. Взгляд упал на висевшее на стуле платье — простое, уютное, купленное на распродаже за свои кровные. Ей не нужно было ничего доказывать. Она больше не донашивала чужую жизнь. Она строила свою.
Игорь, как она слышала от общих знакомых, уже успел влезть в кредиты, чтобы свозить новую пассию на море, и теперь скрывался от коллекторов. Настя не злорадствовала. Ей было всё равно. У неё впереди была сессия, повышение на работе (начальник заметил её рвение) и вечер с сестрой, которая наконец-то научилась просто быть рядом.
