Вероника Алексеева всегда удивлялась, когда слушала рассказы о том, что кому-то нежданно, негаданно, перепало солидное наследство от дальних и совсем незнакомых родственников. Можно сказать, что от посторонних людей!
Ну надо же! Живут же люди!
То дядюшка какой заграничный завещает свои миллионы, дома, и пароходы бедному племяннику, то раскаявшийся отец, что всю жизнь и знать не желал своё чадо, на старости лет вдруг воспылает любовью к дитяте, да завещает ему своё огромное состояние.
Ника только диву давалась: и откуда они берутся, богатенькие родственники? Ну неужели так и правда бывает?
Да ну, ерунда какая-то. Сказочки, и не более. А даже если и бывает, то случаев этих- один на миллион, и ей стать наследницей чужого солидного состояния не светит.
Да и вообще, всех своих родственников Вероника знает. Никаких зарубежных дядюшек и тётушек у неё отродясь не было, за исключением тёти Томы да дяди Юры, что по молодости жили в Казахстане, а потом вернулись на родину, в Россию.
Сбежавших отцов у Вероники тоже не было, а потому ни о каком наследстве она и не мечтала. Хотя, что греха таить? Втайне она конечно фантазировала, как став обладательницей большого наследства, заживёт она, как белый человек.
Но увы, мечты так и оставались мечтами. Никакие богатые родственники и их представители не спешили заявлять о себе, и Ника жила своей обычной жизнью. Закончила обычный колледж, устроилась на обычную работу, и трудилась в обычном магазине, обычным продавцом, с графиком 5*2.
Когда в понедельник рано утром, в одной соцсети ей пришло письмо от незнакомой женщины, мол, вам тут дом папенька ваш завещал, да всё, что в том дому находится, Вероника поначалу даже не поверила.
Что за шутки? Папенька её вместе с маменькой на даче сейчас находятся, заслуженный отпуск у них. Огурчики с помидорчиками выращивают, и наслаждаются свежим воздухом.
Она даже отвечать на это дурацкое письмо не стала. Зачем тратить своё время на эту чушь? Да и вообще, сколько все-таки нездоровых людей в нашем обществе! И ведь как умело маскируются они под нормальных!
А может это мошенники? Точно! Их, мошенников, что любят поживиться за чужой счёт, развелось столько, что плюнуть некуда. Вот как плюнешь, так и знай, что непременно в мошенника попадёшь. А он, мошенник этот, обдурит тебя, обманет, облапошит, да в дураках оставит, несмотря на то, что из каждого утюга об этих мошенниках вещают.
В общем, вылетела у Вероники из головы и женщина эта, и письмо её дурацкое.
Как обычно, ходила Вероника на работу, и с нетерпением ждала выходные, чтобы как следует отдохнуть и выспаться. Да и вообще, родители её на даче ждут. Папка сказал, что к выходным шашлычок организует, посидят у костра, отдохнут, мяса вкусного поедят, да поговорят о том, о сем, как в былые времена.
Да, шашлык у папы всегда был отменный. Вот сколько себя помнила Ника, ни разу не было такого, чтобы у отца шашлык не удался.
Не признавал отец никакие решётки, и мясо жарил строго на шампурах.
Сам выбирал аппетитный мясной кусок, сам его резал, сам мариновал, обильно пересыпая будущий шашлык луком, солью, и полив соком лимона, убирал мясо в холодильник.
Мама поначалу порывалась ему помочь, но папа только отмахивался, мол, уйди, женщина! Шашлык- это блюдо, которое не терпит женских рук.
Неторопливо, неспеша, с чувством, с толком, с расстановкой, разжигал отец мангал.
Разжечь мангал тоже целая наука. Это со стороны кажется, что ничего сложного там нет, а на самом деле не так всё и просто.
Вот казалось бы- что за сложность, купить готовый уголь, рассыпать его по мангалу, разжечь специальной жидкостью, да жарить уже мясо, пока на слюну всё семейство не изошло?
А вот дудки! Где это видано, чтобы мужик настоящий углями готовыми пользовался? Чтобы мужик схалтурить пытался, да абы что в мангал засыпал? Поди, знай, что там за угли в мешке этом? Сам, всё сам.
Кинуть несколько поленьев дров вроде тоже не сложно, большого ума не надо, но и тут головой думать надо. В этом деле важно, чтобы поленья правильные были. Из правильного дерева. Не сосна там какая-нибудь, не тополь, не осина. Отец Вероникин считал, что самое лучшее полено для шашлыка- яблоня. Тут уж точно мясо не испортишь, напротив, только улучшится вкус мяса от полена яблоневого.
С самой весны готовил папа поленья. Ни одна ветка яблоневая в мусор у него не уходила, всё в дело шло. Рубил отец ветки топориком, да в поленницу складывал.
А дальше- дело техники. Поленья в мангал, и огонь своё дело сделает. Нагорели угли, тут уж подходит черёд мясо жарить.
Крупные, аппетитные куски мяса возмущённо шипят над углями, исходят соком, и румянятся, безуспешно пытаясь затушить угли, отец то и дело крутит шампуры, чтобы мясо не подгорело, а Вероника с мамой сидят рядом и глотают слюнки…
От предвкушения пятничных шашлыков у Вероники и рот слюной наполнился. Глянула она мечтательно в окно, потом вспомнила, что до выходных ещё ого-го сколько, и только вздохнула. Сама себя раздразнила.
***
Через пару дней женщина эта написала Нике снова, мол, что же ты молчишь, Вероника? Вообще- то вежливые люди отвечают на сообщения, а ты прочла, и тишина в ответ. Ты, мол, хоть скажи, ждать нам тебя, или как? Вот, фото твоего наследства прилагаю, погляди, да черкни в ответ хоть пару строк.
Вероника, увидев фото дома, аж присвистнула от удивления. Ну ничего себе! Живут же люди! Это сколько же стоит такой домик? Даже с учётом того, что находится он в пригороде, стоимость его миллиона так четыре, а то и пять.
Вероника не могла оторвать глаз от фотографии роскошного дома. Двухэтажный особняк с колоннами и ухоженным садом выглядел как картинка из журнала. Аккуратные дорожки без единой травинки, ровный газон, вазоны с цветами, и красивые, аккуратные туи вдоль высокого забора.
Дрожащими руками она набрала ответное сообщение. Мол, неужели это всё правда, и это действительно мое наследство? И вообще, кто вы, женщина?
Женщина ответила, мол, я Елена Петровна, твоя родная тётя, сестра твоего покойного отца. Мол, отец твой не решился пойти против воли наших родителей, которые не приняли твою мать. Разошлись они, как в море корабли, и Толя только перед смертью сказал, что есть у него дочка. И дочка эта ты, Алексеева Вероника Анатольевна. Поэтому тебе, как единственной дочери, Толя и оставил своё состояние.
Вероника поначалу даже не поняла, что написано в сообщении. Какой такой биологический отец? А как же папка? Тот папка, который с самого детства был с ней рядом?
Тот папка, который учил её кататься на велосипеде, и дул на её сбитые колени, пока мама смазывала их щипучим йодом?
Кто тогда этот мужчина, которому она доверяла свои детские тайны, и прислушивалась к его советам?
Кто тот папка, который заплетал ей косички, пока мама лежала в больнице?
Кто тот папка, с которым она, Ника, ходила в лес по грибы, по ягоды?
Кто тот отец, который учил её закидывать удочку в реку, и помогал снимать рыбешку с крючка?
Кто тот папа, с которым она, взрослая уже девушка, до сих пор чувствует себя маленькой и беззаботной девчонкой?
И если всё то, что написала эта Елена Петровна, правда, то как же ей, Веронике, теперь жить?
Как ей относиться к своей маме, к тому папке, которого она привыкла считать своим родным папулей?
Да и вообще, где все эти годы был её биологический отец? Получается, что он знал о том, что у него есть дочка, но молчал все эти годы, ничем не выдавая себя.
Почему она о нём узнала только после его смерти? И почему молчала мама? Ведь ни разу в жизни, ни словом, ни делом, ни даже малюсеньким намёком не обмолвилась она, что папка ей и не папка вовсе.
Машинально глянув на часы, Вероника чертыхнулась. Вот же! Со всеми этими наследствами, домами, да отцами, фактическими и биологическими, совсем забыла она о том, что надо собираться на работу. Теперь вот опаздывает. Придётся ехать на такси, а это в её планы не входит. Где там то наследство, то ли будет, то ли нет, а на собственную зарплату у Ники другие планы. Права водительские она получила, и теперь копит на машину, так что каждая копейка у неё на счету.
На работе Вероника была рассеянной, хмурой и задумчивой. Даже напарница заметила, мол, ты сегодня сама не своя, Ника. Что-то случилось?
Вероника, чтобы не вдаваться в подробности, лишь отрицательно покачала головой.
Кое как доработав до выходных, Вероника поехала на дачу. В голове она уже построила диалог, мысленно корректировали его, что-то добавляла, что-то убирала, но едва увидев маму и отца, все её умные мысли вылетели из головы, и она, не в силах сдержать эмоции, накинулась на родителей с обвинениями.
Ника кричала и плакала, заламывала руки, обвиняя поочерёдно то мать, то отца, мол, вы меня всю жизнь обманывали, врали мне, делали вид, что всё у нас хорошо, а что на самом деле? Ты, мама, родила меня от другого, а ты, отец? Или не отец? Зачем вы мне врали?
Разговор вышел напряжённым. Мама побледнела, а отец нервно закурил.
Вероника, глядя на их реакцию, распалялась ещё больше. Вон, мать- то как побледнела! Значит права она, Вероника! А отец- то каков! Стоит, мнёт эту несчастную сигарету, да глазами только успевает водить из стороны в сторону. Переводит удивлённый, ошарашенный взгляд с матери на неё, Нику, и молча курит.
Мама подошла вплотную, и глядя Нике в глаза, тихо спросила:
— О чём ты говоришь, доченька? У тебя только мы , твои родители. Я и папа. Откуда бы взяться другому отцу, если мы с твоим отцом с самой школы вместе?
Что-то щёлкнуло в голове у Ники, и с сомнением в голосе, уже не так уверенно, она спросила не столько у матери, сколько у самой себя:
-Но эта женщина мам… Моя тётя…Она прислала фотографии дома, документы… Рассказала о том, что семья моего родного отца не приняла тебя, и вы с ним расстались до моего рождения.
Отец, молчавший до сих пор, растерянно глядя на Нику, протянул руку, чтобы приобнять дочь, но Ника отшатнулась от него, и крикнула, мол, не верю я вам! Не подходите ко мне, обманщики!
-Дочка, послушай меня. Нет у тебя никакого другого отца, и быть не может. Я твой родной отец, и сомнений тут быть не может. Мы с матерью твои родители, и точка. Уж если у меня никогда не было сомнений в том, что я твой отец, откуда у тебя такие мысли возникли? Просто потому, что кто-то что-то тебе написал?
Ни единому слову родителей не поверила Ника. Заливаясь слезами выбежала она из домика, и побежала по улице, попутно вызывая такси. К чёрту всё! И родителей этих, и накопления, и машину! Да у нее теперь и так всё есть! Она- наследница целого состояния!
Как же хорошо, что эта женщина дала ей свой номер! Вот сейчас позвонит ей Вероника, и скажет о том, что готова приехать.
***
Встретили Нику, как королеву. Тётя Лена, милая, улыбчивая женщина, то обнимала Нику, то отстраняла её от себя, мол, дай хоть полюбуюсь на тебя, красавица! А на папу- то как похожа! Сразу видно, наша порода! Ничего от матери не переняла!
Ника только глазами хлопала удивлённо. Как это, ничего от матери не взяла? Да она же копия мама!
Но, когда тётка провела её по дому, все мысли Вероники ушли на второй план. Мол, смотри, дорогая, это всё теперь твоё. Всё это выглядело настолько убедительно, что последние сомнения отступили.
Уже засыпая, Ника мечтала о своей будущей жизни, где не будет она ни в чем себе отказывать, где будет она хозяйкой этого большого и красивого дома, и не надо ей будет работать пятидневку в ненавистном магазине.
Снилось ей, что она, молодая, красивая и успешная, пьёт кофе на балкончике, и листает ленту в телефоне, только успевая отдавать распоряжения работникам, которые наводят порядок в саду.
Даже во сне Вероника улыбалась. Неужели это всё происходит с ней? Сказка, да и только.
И кто бы мог подумать, что вся эта сказка так быстро закончится, и останется она, Ника, у разбитого корыта?
Утром, тётя Лена вскользь спросила, мол, ну и что там Аня, Вероничка? Как сложилась её жизнь?
Вероника, едва не поперхнувшись чаем, удивлённо глянула на тётку.
— Какая Аня, тётя Лена?
— Ну мать твоя, Ника! Аня Алексеева. Нет, она конечно могла стать Анной Ципишевой, но увы, не сложилось. Да что ты глазами хлопаешь, Вероника? Ты что, плохо спала сегодня?
Кровь отлила от лица Вероники, когда поняла она, что никакая она и не наследница. И мама её никакая не Аня Алексеева, а Ульяна Супрун, и Алексеевой она стала, когда взяла фамилию мужа, Алексеева Анатолия Ивановича.
Оказалось, что произошла ошибка, путаница, нелепое стечение обстоятельств. Настоящая наследница- её полная тёзка из соседнего города. Ну надо же, как бывает! И имя, и фамилия, и отчество, и дата рождения, всё один в один! Только она, Вероника, стала жертвой случайной путаницы, и по собственной глупости попала в такую нелепую ситуацию. И никакая она не наследница. Ведь разберись она во всём изначально, ничего этого бы и не было. А так- и себя полной дурой выставила, и родителей своих обидела, да так, что поди теперь, выпроси прощения у них!
Вернувшись домой, Вероника застала родителей в огороде. Они молча поливали грядки, словно ничего не случилось.
С понурой головой шла Ника к маме и папе, и чувствовала, что ком подступает к горлу.
-Мам, пап, я была не права. Простите меня. Я такая дурочка, папка!
Родители обняли свою дочь, и молча стояли. Мама, глядя на Нику, заплакала, а отец, как всегда, молча прижал дочь к себе.
Уже потом, когда Ника рассказала в подробностях о том, что с ней произошло, отец улыбнулся, и сказал:
— Знаешь, доченька, никакие особняки, никакое наследство не стоит родительской любви и заботы. И семья, настоящая, любящая, та, что поддержит тебя в трудную минуту, это самое важное, что есть у человека. А если бы и правда случилось так, что я был бы тебе не родным отцом? Что, на особняк наследственный променяла бы всё, что у тебя есть?
Опустила глаза Ника, и слеза покатилась по её щеке.
— Прости меня, папка! Ты самый мой любимый отец! Самый лучший, самый хороший, и никакого другого мне не надо, даже с особняками.
И папка прости Веронику, и мама. А как иначе? На то они и родители, чтобы понять и простить. Хорошо, что хорошо кончается. А ещё хорошо, что вовремя поняла Вероника , что самое дорогое, что есть у нее — это любовь, забота, и доверие родителей.
А папка нет-нет, да и подшутит над дочкой, мол, что там твой особняк, дочка? Ну тот, что папка твой тебе завещал? Стоит ещё? Мол, эх ты, наследница богатая!
А ведь перестала Вероника мечтать о наследстве. Ну его, такое наследство. Мама с папой живые, вот они, рядышком. Пусть и дача у них совсем не особняк, зато шашлыки у папки самые вкусные. И она, такая большая, взрослая, рядом с папой чувствует себя маленькой любимой девочкой, папиной дочкой. И это самое главное.
