Таисии не спалось. Собиралась утром поехать в соседнее село к старшей сестре Варваре, очень тяжело болеет она.
— Наверное уж в последний разок и повидаемся, — думала Таисия. – Два месяца назад была у неё, она уже лежала худая и бледная, а сейчас… Ладно хоть Тамара-соседка ухаживает за ней, правда за деньги. Мне некогда, да и хозяйство у меня, хоть я и предлагала в тот раз перевезти в мой дом, но не согласилась Варвара. Так и сказала, что в своем доме умирать не страшно. Плохо, что детей нет у неё.
Заснула Таисия с трудом, наутро собралась и поехала к сестре. Пока ехала на автобусе, смотрела в окно, мысли роились в голове. Жаль ей старшую сестру, судьба такая у неё, не завидная. Мужа отродясь не было, а ребенка без мужа не решилась нажить. Не то, что Таисия, без мужа подняла двух детей, дочь и сына.
Правда отцы у них были разные, и где они сейчас, Таисия не знает. Трудно одной было детей поднимать, сама всю жизнь на ферме работала, но пенсию заработала. Жила Таисия всегда скромно, как и многие в деревне, к большому богатству не приучена.
Когда Варвара заболела, ей сообщила та же Тамара, соседка сестры, сообщила через свою родственницу, что живет с Таисией в одной деревне. Она оставила свое хозяйство на соседку Надю и поехала. Сестра лежала исхудавшая и говорила тихо:
— Как думаешь, Тась, долго я еще пролежу или нет? А может еще все образуется? Как думаешь?
Таисия вошла в дом сестры, в нос ударил тяжелый запах. Прибежала Тамара, в окно увидела, что во двор вошла Таисия.
— Здравствуй, Тася, — поздоровалась соседка, а та уже подошла к Варваре.
— Здравствуй, — ответила она Тамаре и глядя на сестру чуть не заплакала, да вовремя себя сдержала.
Не хотелось ей показывать слезы перед сестрой, она и так выглядела плохо, а та открыв глаза, слабо улыбнулась.
— Ну ладно, разговаривайте тут, — проговорила соседка, а я пойду, — хорошо, что приехала, -шепнула она Таисии, — не жилец уж Варвара-то.
Таисия сидела возле кровати сестры и поглаживала ее худую руку, а та с передышками тихо говорила:
— Хорошо, что приехала, думала уж не повидаемся больше… Под подушкой у меня икона старинная, говорю пока в памяти, чую, скоро уйду… — Варваре каждое слово давалось тяжело, говорила тихо, почти шепотом. — Бабушка наша говорила, бесценная эта икона, никому я не показывала, боялась, вдруг украдут… А ты возьми её, Никола-Чудотворец там, храни ее, память это о нашей бабушке и обо мне память будет. Повесь у себя в доме, это хорошо, когда в доме иконы…
Таисия засунула руку под подушку и нащупала икону, вытащила, и впрямь очень старинная икона, она перекрестилась. Нашла в старом шкафу чистое полотенце и завернув икону, положила в свою сумку.
— Не переживай, Варвара, буду хранить икону, да о тебе помнить, — пообещала она сестре.
Через две недели она вновь приехала в село на похороны Варвары. Жаль было старшую сестру, больше у Таисии нет родственников, кроме детей.
Старинную икону поставила Таисия на полочку, где находились остальные иконы и лампадка. Каждый раз смотрела на неё и молилась. Молилась за упокой сестры, просила здоровья детям и себе, просила, чтобы все в жизни было хорошо.
Варвару вспоминала часто. Две дочки были у родителей, мать с отцом очень любили их. Павда отец рано умер, поднимала девчонок мать. Варвара всегда приглядывала за Тасей, росли дружно, и даже один раз старшая сестра спасла ее, вытащила из реки, когда булькались в воде. Тасе было всего-то четыре года, она присела над водой и упала носом в воду, ладно Варька рядом была и схватила ее за руку. Мелко конечно было, но… кто знает, как бы все обернулось.
К Таисии заходили соседи и все, кто видел икону вначале крестились, а потом говорили:
— Старинная икона-то, видно, что очень старинная. Ты ее береги, Тась, бесценная она…
— Да, Варвара сказала, что еще от нашей бабушки осталась, а бабушке её мать передала, так вот сколько уж ей лет, больше века.
На выходные приехала дочь Татьяна. Жила она в городе с мужем, а вот детей Бог пока не дал им.
— Привет, мама, — проговорила дочь, как будто она вчера только уехала.
— Привет, дочка. У тебя совесть-то есть, целый год не кажешь глаз матери, хоть и живешь в районе.
— Не начинай, мам, времени нет кататься сюда в деревню. Ты же знаешь, дом строили с Мишкой, — ответила Татьяна, а сама пристально вглядывалась в икону.
— До деревни рукой подать, машина у вас своя и нельзя доехать. Сколько времени собираешься у меня пробыть? – выговаривала недовольно Таисия.
— Дня два, мам, больше не могу. У нас с Мишей отпуск намечается, в Турцию собираемся поехать. Представляешь, мама, в Турцию самолетом.
— Нет, не представляю, я дальше нашего областного города не бывала.
— Ну вот, а нам с Мишей надо еще по магазинам проехать, купальник и шорты купить, там в Турции все в шортах ходят, жарко, море, — закатила глаза Татьяна.
— Да ладно, Бог с ней, с этой вашей Турцией, дом-то достроили?
— Достроили, мам. Теперь у нас красота… Мишке моему повезло, купил участок возле леса и река рядом, когда дом строили, старались сосны сохранить, вот теперь прямо во дворе большая сосна растет. На этом участке раньше дача стояла небольшая, этот домишко сломали, и выстроили свой теремок в три этажа, — улыбалась довольная Татьяна.
— Господи, куда три этажа-то? Вас всего двое, куда столько места? Детей своих нет, так хоть возьмите на воспитание в детдоме. Плохо без детей.
— Не знаю, мам, с Мишкой надо разговаривать. Муж мой много работает, устает, ему покой нужен. Теперь у нас три собаки, вот с ними нянчусь. За ними тоже уход нужен.
— Понятно. Вы там в городе все немного повернутые на собаках. У нас их во дворах держат, чужаков отпугивают, а вы в квартирах, да домах держите. Не понять мне этого, — говорила Таисия.
— Вот именно, мама, не понять тебе этого. Как тут братан мой Витька поживает?
— Живет, что ему сделается, живет с Галькой, пьют оба, шелопутный какой-то он у меня.
— Мам, а это что за икона у тебя? Не видела я ее раньше.
— Это Варвара отдала мне перед смертью, старинная икона, ей от нашей бабки досталась, а той тоже от матери, — проговорила Таисия и глянув на икону, перекрестилась.
У Татьяны загорелись глаза.
— Мам, зачем тебе эта старинная икона, отдай её мне.
— А тебе зачем, не веришь ни во что, — удивилась Таисия.
— А она у нас в интерьер хорошо впишется. У нас натуральное дерево, иконостас – все новые иконы, там у меня уже несколько стоит икон, конечно они новые, но дорогущие. А это икона намоленная, мне бы такую надо, чтобы все Мишкины друзья от зависти лопнули. Они все гоняются за старинными иконами. Отдай ее мне, все равно у тебя могут украсть, а у нас дом на сигнализации.
— Нет, дочка, икону я тебе не отдам, — осталась непреклонной Таисия, как ни упрашивала ее дочь.
наговрила обидных слов и уехала
Татьяна уехала обиженная на мать, за то, что не отдала старинную икону. Наговорила обидных слов, типа пожалела для дочери, и все такое… А через день пришел сын, Витька. Пришел трезвый. Видимо услышал, что матери пенсию принесли. Всегда так. Узнает, что пенсию принесли, объявляется, натаскает воды, дров на крыльцо.
— Мам, что сделать еще, чем помочь, — заглядывая в глаза матери, спросил Витька.
Сын знал, что мать пожалеет его и вложит в руку тысячу. Таисия вошла в дом, а сын следом, он уже услышал от односельчан, что у матери икона в доме появилась старинная. Она думала, что Витька во дворе остался, вошла в дом и глянув на икону в углу перекрестилась, и услышала за спиной.
— Ой, елки-палки, так вот о какой иконе в деревне болтают. А мне уже Димка, племянник дяди Андрея намекал, что не плохо бы у тебя поживиться. Помощи у меня просил, ну значит забрать у тебя икону. Сказал, что за неё много денег дадут знающие люди. Ты смотри, мам. Он мне целый ящик вина за это обещал, видимо точно ценная икона-то твоя.
Таисия со страхом смотрела на сына, вроде трезвый, а говорит невесть, что…
— Ты чего, мам? Да не бойся ты, я ничего не обещал Димке, только сказал, что подумаю. А думать я могу долго. Да, мам?
— Витька, ты что совсем мозги пропил.
Таисия сунула ему в руку тысячу и Витьки быстро след простыл. Стояла посреди комнаты и смотрела на икону, потом вытащила из комода чистое полотенце, завернула в него икону, положила в сумку и вышла из дома, закрыв его на замок. Ехала в соседнюю деревню на автобусе. Та деревня большая, там церковь есть, а у них в деревне нет. В церковные праздники все едут в ту деревню.
Войдя в церковь, увидела молодого батюшку, помолилась, а потом подошла к нему, протягивая икону.
— Батюшка, помолись за моих детей Татьяну и Виктора и за меня рабу божью Таисию. Прошу тебя, помолись, пусть наставит Господь их на путь истинный. Прими в дар эту старинную икону, от сестры мне перешла она. Пусть хранится здесь в церкви, дома боюсь держать её.
Батюшка перекрестился и взяв из её рук старинную икону, приложился к ней, понял, что бесценная икона. Даже обрадовался и поблагодарил Таисию.
Из церкви она вышла с чувством исполненного долга, с легкостью на душе. Таисия приняла непростое решение, думала, как семье своей не навредить и наказ покойной сестры не нарушить. После общения со своими детьми поняла, что после ее смерти переругаются дети из-за иконы, если не украдут ее еще раньше. Решила вернуть туда, где ее место.
Умерла Таисия через пять лет после этого случая. Все это время ездила в церковь и молилась на икону. Немного успокоилась. Все-таки Татьяна с мужем взяли из детдома мальчика и воспитывают. А сын Виктор вдруг образумился, и с женой родили дочку, теперь не пьют.
