Наталья Яковлевна ждала пенсию, постоянно выглядывала в окно, но Валентины так и не было. Случилось что-то, а может дату пенсии перенесли. Валя всегда была пунктуальной, молодая, но не первый год работала. Ничего это не радовало женщину. Деньги уже почти кончились, продуктов тоже почти не осталось. Последний сахар, чай ещё есть, а вот хлеба нет. Крупы надо бы купить, и пряников немного к чаю. Вечером приедет сын, пряники любит, особенно мятные. С голоду, конечно Наталья Яковлевна не пропадёт, картошка есть, капуста, а расстройство по поводу пенсии имеется. Да и за Валю переживает. Вдруг что случилось.
Женщина снова посмотрела в окно, потом на календарь, вдруг число перепутала. Все верно – двенадцатое. Впереди новый год, вот уже совсем немного и осталось, последний месяц идёт. Меньше двадцати дней. Наталья снова посмотрела в окно и принялась разогревать суп. Пора обедать.
После обеда она хотела сесть за вязание, но кому вязать. Сыну носки и варежки в городе не нужны. Так и задремала в кресле с клубками в руках. Эти самые клубочки разноцветные ей и снились. Сами превращались в красивые варежки, Наталья Яковлевна только руками шевелить успевала. Клубочки из рук выпали, женщина дёрнулась и тут же проснулась. Она сразу вспомнила про почтальонку, выглянула в окно. Никого, только после дождя пошёл снег и усилился ветер. Наталья почувствовала, что дома стало холоднее, прибавила отопление. Вообще-то она экономила, привыкла уже. На пенсию жить надо. Первые годы заслуженного отдыха работала, а потом очень сильно заболели ноги. В магазине, где она трудилась, было зимой очень холодно, ноги, руки мерзли, да и самой приходилось одеваться. Работа хорошая, но условия отправили её на пенсию.
Муж к тому времени уже умер. Сердечный приступ. Наталья скучала, но если взглянуть на это с другой стороны – освободилась. Толку от него было мало. Работал, пропивал. Даже в доме Наталья все делала сама, гвоздь забить умеет, лампочку поменяет, да и розетку отремонтирует. От скуки на все руки. При таком муже и экономить научилась, а теперь одна – проживёт.
Стало темнеть, пенсию так и не принесли. Наталья подумала о банковской карточке, ведь ей предлагали оформить. Соседка говорит, что всегда все вовремя приходит.
В шесть приехал сын. На столе уже были горячие блины, чай, варенье.
— Блины, а что не пироги?
— Муки мало осталось.
— Могла и купить, сына ждала. Или не ждала?
— Ждала. Как не ждать, если раз в месяц мать навещать.
— Некогда мне чаще. Работа, семья.
— Понимаю… – ответила Наталья сыну, а сама снова вспомнила про пенсию. Сын приехал не её проведать, а за деньгами.
— Спасибо за чай. Ехать пора, а то темно, да гололед ещё, плохо у всех дорогу содержат. Куда местные власти смотрят?
— Блины возьмёшь? Мне много одной.
— Не надо.
— У тебя Марина сама хорошо готовит. Поезжай. Бог с тобой. Не торопись, осторожно.
— А ты ничего не забыла?
— У меня хорошо все с памятью, ничего не забываю, помню всё.
— Деньги, мать, деньги! Пенсия у тебя сегодня. Бензин нынче дорогой до тебя ездить. Внукам на конфеты…
— Дорогой, дорогой. Внукам поди уже не конфеты нужны, а сигареты, или ещё что покрепче. А?
— Мать, ты о чем?
— Все прихоти пусть сами оплачивают. А денег нет, пенсию не принесли сегодня. Видно случилось что-то.
— Это я впустую ехал? Ты не могла позвонить?
— Так я ждала. Никогда такого не было.
— Я тебе говорил про карту! Не пришлось бы мне ехать в такую непогоду. Ты не думаешь ни о ком! Оформи карту и отдай её мне.
— Тебе?
— Я буду сам привозить тебе деньги. Конечно не все, но так будет надёжней.
— Если я оформлю, то сама могу тебе переводить, так мне говорили. Обещали научить. Кому угодно могу послать. Приедешь – переведу.
— Нет, так не пойдёт, а если мошенники.
— Тогда я не буду и карту оформлять. Мне седьмой десяток пошёл, обойдусь. Денег и так едва хватает, а тут если украдут, то…
— Если денег не хватает, то надо работать.
— А я не молодая, заработала пенсию. Это вам работать надо. Тебе хватает?
— Нет. Расходы большие, а теперь ещё и потратил зря на поездку к тебе.
— Если бы ты знал, то и не приехал?
— Зачем ехать в пустую.
— Понятно… сколько потратил? Пятьсот рублей?
— Подорожало всё. Ты мне давала пять.
— А соседка ездила недавно, с неё за бензин взяли всего пятьсот. Выгодно, сказала.
— Выгодно. Машина другая, у меня выходит больше.
— Такая же машина, я видела. Сторгуемся на тысяче. А если денег не хватает, то работать надо. И детям тоже, выросли лбы по двадцать пять лет, а ты им деньги на конфеты просишь.
— Я не понял? Ты отказываешься со мной общаться?
— Нет, но денег отныне буду только на бензин давать. Сегодня тысячу, а потом обращусь к знающим людям – просветят. А дальше пусть твоя совесть думает. У меня зима, за тепло надо платить, дров для бани купить.
Наталья Яковлевна достала вазу с мелочью. Не любила она её в кошельке носить, каждый раз сдачу туда кидала. Тысяча должна точно набраться, опыт продавца подсказывал, что там даже больше. Она быстро отчитала тысячу и высыпала перед сыном на стол. Остаток мелочи в вазе убрала обратно.
— Сегодня мы в расчёте. Поздно уже, ты домой собирался.
— Мать, ты смеёшься надо мной? Приеду в следующий раз, только позвони, предупреди. Таких денег мне не надо.
— Ты не понял! Денег не будет. Мне пенсии хватит, а вот вы сами справляйтесь. Я вам не помощник. Навещать меня за деньги не надо. А если не хочешь просто так видеть мать, то сиди в своей квартире.
— Ты не хочешь меня видеть?
— Тридцать минут в день пенсии?
— Ну ты, мать…
Сын Натальи Яковлевна выскочил, оставив всю мелочь на столе. Она выглянула в окно, машина его завелась и уехала.
Мелочь перекочевала обратно в вазу. Наталья подумала, что завтра с самого утра пойдёт в магазин с этой мелочью. Она так и сделала. Купила самого необходимого и стала снова ждать почтальонку. Валентина пришла. Оказывается вчера машина не доехала, сломалась. Пока вызвали, пока пришла другая, время уже было позднее.
Оформлять карту Наталья Яковлевна передумала. Никуда деньги не делись, принесли. Отложила сумму, которую отдавала сыну, в следующем месяце дрова закажет. Хватит на всё. А сын пусть думает. Это раньше она помогать могла, пока работала.
Приедет, поймёт, позвонит? Время покажет, а она будет ждать. Она мать.
