Я коллекционировала женатых мужиков пять лет. Не гордость это моя, не достижение. Просто факт.
Началось после развода. Муж ушёл к другой за месяц до нашей годовщины. Десять лет вместе. Я думала — навсегда. А он просто собрал вещи и сказал: «Ты хорошая. Но я встретил ту, с которой чувствую себя живым».
Живым.
Я два месяца не выходила из квартиры. Потом вышла — в бар. Встретила Дмитрия. Он был женат, честно сказал сразу. И знаете что? Мне стало легче. Потому что я больше не та дура, которая верит в «навсегда». Я та, кто знает правду — все врут.
Или так я думала.
Мне двадцать девять было тогда, работала маркетологом в айти-компании. Зарплата хорошая, квартира своя, жизнь вроде наладилась. Только пусто внутри.
Дмитрий сидел напротив, крутил бокал в руках:
— Я женат. Но мы с женой спим в разных комнатах уже два года.
Я кивнула. Сделала вид что понимаю.
Потом был Игорь — «остаёмся вместе только из-за детей». Сергей — «она меня не понимает». Андрей — «мы чужие люди уже год».
И я поняла. Они все из одного учебника читают.
Завела таблицу в экселе. Столбцы: имя, возраст, стаж брака, коронная фраза, сколько продержался.
Самая популярная фраза — «мы спим в разных комнатах». Семнадцать человек из двадцати трёх сказали именно так.
Смешно стало. Не обидно, не больно — смешно до слёз. Абсурдно.
Дмитрий, сорок один, архитектор. Показывал проекты своих домов, говорил что жена «не ценит его талант». Водил меня в дорогие рестораны, дарил цветы, читал стихи. Романтик.
Через три месяца я увидела в его вконтакте пост: «Спасибо любимой за поддержку! Без тебя не было бы этой победы!» — он выиграл тендер. На фото та самая жена, которая «не ценит». Стоит рядом. Обнимает. Светится от гордости.
Сергей, тридцать восемь, айтишник. Жаловался что жена «погрязла в быту, только о детях думает». Уходил каждый вечер в десять — «дети спят, надо работать». На деле — ко мне.
Потом я узнала — жена родила третьего. Он написал в соцсетях: «Моя героиня. Спасибо что подарила мне ещё одно чудо».
Героиня. А сам делал ей третьего ребёнка, пока бегал к любовницам.
Александр появился в марте. Сорок два года, свои кофейни по городу, костюм дорогой, часы швейцарские. Встретились в баре. Он сел рядом, заказал виски.
— Я женат пятнадцать лет, — начал сразу. — Но мы с Ольгой спим в разных комнатах уже три года. У нас остались только документы и ипотека. Эмоционально мы чужие.
Я кивнула. Подумала — восемнадцатый.
— Дети есть?
— Две дочки. Десять и двенадцать. Я остаюсь ради них. Но задыхаюсь.
Понимала всё. Что через месяц… ладно, не важно. Всегда так.
Но любопытно стало. Интересно — как долго этот протянет? Насколько изобретательным окажется?
Встречались месяц. Среда и пятница. Выходные у него «семейное время». Отели на окраине — «вдруг кто узнает». Фото не делали — «жена следит».
На четвёртой неделе, в номере отеля, после шампанского, он смотрел в глаза:
— Я так давно не чувствовал себя живым. С Ольгой мы даже не разговариваем. Только «передай соль» да «оплати счета».
— А спите правда в разных комнатах?
Лицо его стало обиженным:
— Я же говорил! Я не вру. Она в спальне, я на диване в гостиной. Уже забыл, когда мы последний раз… ну, понимаешь.
Понимала.
Через две недели подруга Лена позвонила:
— Вероника, приходи на день рождения в субботу. Я в кадровом агентстве народу перезнакомила — айтишники, маркетологи, владельцы бизнеса. Будет интересно.
Интересно. Ха.
Пришла. Народу человек пятьдесят. Подошла к столу с напитками — и замерла.
Рядом женщина стояла. Лет сорока, красивая, ухоженная, платье элегантное. С ней две девочки-подростка.
Бокал выскользнул из пальцев. Вино плеснуло на платье — не почувствовала.
— Вероника, познакомься! — Лена подбежала. — Это Ольга, работает со мной! А это её дочки — Лиза и Маша!
Язык прилип к нёбу. Глотнула вина — не помогло.
— Приятно, — выдавила я. — А ваш муж не пришёл?
Ольга засмеялась:
— Саша? Он на работе допоздна, как всегда. Вечно пропадает в кофейнях.
Лиза — та что постарше — спросила:
— Мам, а пап точно успеет к спектаклю в субботу?
— Конечно, солнышко. Он обещал. Ещё и в ресторан пойдём всей семьёй после.
Я отошла. Села на диван в углу. Пила вино. Смотрела на Ольгу — как она говорит с гостями, смеётся, обнимает дочек. Счастливая. Ничего не знающая.
Пальцы сами скрутили салфетку в комок. Разгладила — порвалась.
Не выдержала. Подсела к ней.
— Ольга, а давно замужем?
— Пятнадцать лет в октябре! Время летит незаметно.
— Наверное, непросто… Рутина, быт… Говорят, после десяти лет супруги становятся как соседи.
Она засмеялась:
— Да ну! Нам с Сашей повезло. Мы до сих пор как влюблённые. Он каждое утро кофе приносит в постель. Мы вообще залипаем друг на друге, дети смеются даже.
Сердце ёкнуло.
— А вы… вместе спите? Или раздельные спальни?
Ольга удивлённо посмотрела:
— Раздельные? Зачем? У нас кровать королевская, мы любим обниматься перед сном. Саша храпит мне в ухо, но я привыкла уже.
Маша — младшая — добавила:
— Мам, а помнишь, как папа на прошлой неделе у тебя на плече заснул во время фильма?
— Помню, бедняжка устал так.
Я смотрела на Ольгу — как она светится изнутри, как обнимает дочек, как говорит о муже. О том самом муже, который час назад клялся мне что «задыхается в браке».
И вдруг поняла. Я не умнее её. Не свободнее. Я просто другая дура — которая сама выбрала быть одной.
Встала. Вышла на балкон. Закурила, хотя бросила три года назад.
Прошлая неделя. Пятница. Александр лежал со мной в отеле. Клялся что «мы уже не вместе, только документы». А сам в среду засыпал у жены на плече.
На следующий день встретилась с ним в кафе.
— Саш, твоя Ольга знает, что вы спите в разных комнатах?
Кофе в его руке качнулся. Пролился на стол — коричневая лужа растеклась к моей чашке. Он смотрел на меня, и я видела — щека дёргается. Нервный тик.
— Что… откуда… Ты как…
— Саш, вытри кофе.
Не двигался.
— Саш.
Очнулся. Схватил салфетку. Руки тряслись так, что салфетка порвалась.
— Я вчера с твоей женой познакомилась. Милая женщина. Дочки прелестные — Лиза и Маша.
Лицо серое стало. Открыл рот — закрыл. Опять открыл:
— Вероника, послушай…
— Нет, ты послушай. Ольга рассказала, как ты храпишь ей в ухо. В вашей общей кровати. И как заснул у неё на плече на прошлой неделе. В ту самую пятницу, когда клялся мне что задыхаешься.
— Это… это не…
— Это именно то, что я думаю. Спасибо за подтверждение теории. Фраза «мы спим в разных комнатах» — универсальная отмычка для женатого мужика. Вы все так говорите. И все врёте.
Встала. Ушла. Он сидел, смотрел в лужу кофе на столе.
Дома села на пол в прихожей. Так и сидела — спиной к двери, обнимая колени.
Думала об Ольге. О её дочках. О том, что я такая умная, такая циничная, а сижу одна на полу в пустой квартире.
Они врут. Да. Все врут.
Но хоть у них есть к кому вернуться.
А я? У меня таблица эксель с именами и коронными фразами. Вот и вся жизнь последние пять лет.
Открыла таблицу. Смотрела на неё долго. Семнадцать человек. «Мы спим в разных комнатах». Семнадцать раз одна и та же ложь.
Создала телеграм-канал. Анонимный. Написала одну историю — про Александра и «разные комнаты». Про то, как он клялся что спит на диване, а сам засыпал у жены на плече.
Канал стал расти. Писали женщины — жёны, любовницы, бывшие. У всех одно — «он говорил что мы спим отдельно».
Через месяц — восемь тысяч подписчиков. Для анонимного канала без рекламы — много.
А потом пришло письмо. На почту. От Ольги.
«Здравствуйте Вероника. Не знаю как начать… Подруга скинула ссылку на ваш канал. Я прочитала и поняла что это про моего мужа. Про Сашу.
Простите что пишу вам. Наверное странно. Но я должна сказать.
Я неделю не могла есть после того как узнала. Просто сидела и смотрела на фото с нашей свадьбы. Пятнадцать лет. Две дочки. И всё это время он… с другими.
Хотела вас возненавидеть. Правда хотела. Но не могу. Потому что вы просто показали то что было всегда. А я не видела.
Спасибо что открыли глаза. Хоть и больно.
Подала на развод вчера. Забираю девочек, уезжаю к родителям в Москву. И знаете что? Мне легко. Впервые за годы.
P.S. Насчёт разных комнат — мы действительно будем спать в разных комнатах теперь. Он в этой квартире. Я с дочками в новой, в другом городе.
P.P.S. Я пятнадцать лет думала что если быть хорошей женой — муж не уйдёт. Кофе в постель, обнимашки, поддержка. А он всё равно уходил. Каждый раз. К разным.
Теперь поняла. Дело не во мне. Дело в нём.»
Я прочитала. Закрыла ноутбук. Открыла таблицу эксель. Посмотрела последний раз на эти строчки — имена, фразы, даты.
Удалила.
Закрыла канал через два месяца. Написала последний пост:
«Эксперимент окончен. Я пять лет собирала доказательства что любовь — обман. Что все врут, все изменяют, все играют.
А на самом деле просто боялась снова поверить. Снова стать той дурой, которая ждёт мужа с работы и верит в ‘навсегда’.
Но знаете что страшнее? Остаться той, кто вообще никого не ждёт.
Поняла одно: они врут не нам. Они врут себе. Легче сказать ‘мы спим в разных комнатах’, чем признать — я трус, который боится менять свою жизнь.
А мне больше не смешно. Мне их жаль стало.»
Удалила канал. Удалила все контакты этих мужчин. Все переписки. Всё.
Через полгода встретила Дмитрия. Не того, первого — другого. Разведён, один живёт, без вранья про комнаты и диваны.
На втором свидании он сказал:
— Я боюсь отношений. После развода прошло три года, а я до сих пор не доверяю никому.
Я сидела и думала — а вдруг и этот врёт? Вдруг у него жена есть, просто умнее предыдущих?
Смотрела на его руки — без кольца. На телефон — лежит экраном вверх. На глаза — спокойные, усталые.
И решила. Хватит искать вранья. Попробую поверить. Последний раз.
Я посмотрела на него. На его честные, измученные глаза.
— Знаешь что? — сказала я. — Я тоже боюсь. Пять лет боялась. Но попробуем?
Он кивнул.
— Попробуем.
Мы попробовали.
Иногда вспоминаю тот эксперимент. Пять лет, двадцать три мужика, семнадцать одинаковых фраз про разные комнаты.
Не жалею. Потому что поняла главное — люди врут не из злобы. Из страха врут. Боятся признаться себе, что живут не свою жизнь. Что выбрали не то. Что застряли.
А мне больше не смешно. И не жаль их.
Просто живу. С человеком, который не боится быть честным. Который спит в своей постели. Рядом со мной. Без вранья про диваны и гостиные.
И это, наверное, единственная правда, которую я нашла за эти годы.
