— Соня, милая, ты же знаешь, что я бы никогда так не поступил, — невнятно лепетал Анатолий, пытаясь изобразить оскорбленную невинность. — Это все недоразумение какое-то. Клянусь тебе!
Он никогда не умел врать. Точнее, он врал и весьма часто, но делал это по-детски неумело. А я просто любила его и отказывалась замечать, но изменять… Такого еще не было. Неужели «бес в ребро»?
Муж стоял посреди нашей спальни в своих нелепых пижамных брюках с оленями. Я подарила их ему в шутку, а он их полюбил и носит теперь постоянно.
— Недоразумение? — у меня внутри все кипело от возмущения.
Было противно и страшно одновременно. Я думала, что вот-вот сорвусь.
— То есть, ты хочешь сказать, что я сумасшедшая? Я не видела тебя выходящим из крутой черной машины у нашего дома? Неужели мне это померещилось? И блондинку за рулем я тоже не видела? Хочешь сказать, и она мне померещилась? И как она послала тебе воздушный поцелуй на прощание? Мне, по-твоему, все это приснилось, да?
Муж замер, но по лицу было видно, как лихорадочно скачут его мысли. Видимо, он придумывал подходящую отговорку.
Прошло секунды три, и он просиял, видно, что-то придумал. Вообще-то, такое поведение должно было меня насторожить еще десять лет назад. Человек, которому нужно так долго думать над ответом на простой вопрос, явно что-то скрывает.
Но тогда я была влюблена и слепа.
— Это… Это Виктория, — наконец сказал он. — Моя новая начальница. Она просто подвезла меня, у меня машина сломалась.
— Ах, Виктория! — я только руками взмахнула. — Ну конечно! И в ресторане на прошлой неделе она тебя тоже «просто» кормила с ложечки, потому что у тебя руки отнялись?
Толик побледнел. Вообще-то, насчет ресторана я блефовала. Доказательств у меня не было, кроме слов подруги Ленки. Та сказала, что видела кого-то похожего на Толика, но она тоже не была уверена.
Однако по реакции мужа я поняла, что попала в точку.
— Откуда ты знаешь? — пролепетал он заплетающимся языком.
— Неважно откуда! — огрызнулась я. — Знаю и все! Важно, что ты врешь мне в лицо!
Я схватила с тумбочки его любимую кружку с надписью «Лучший муж в мире» и хотела грохнуть об пол. Какая ирония — лучший муж! Смешно!
— Соня, поставь ее на место, — Толик шагнул ко мне и попытался отнять злополучную кружку. — Давай поговорим спокойно!
— Спокойно? — вот тут уж я взбесилась. — Ах, спокойно!
Кружка полетела в стену и разбилась на тысячу осколков. Надо сказать, что еще месяц назад я бы никогда не поверила, что буду швыряться посудой и орать, как базарная торговка. Я же интеллигентная женщина, учитель литературы, мать троих детей, возможно, скоро стану бабушкой.
На досуге я читаю поэтов Серебряного века и хожу на выставки современного искусства. А тут такой скандалище с битьем посуды.
Все началось месяц назад, Толик начал вести себя странно. Он начал задерживаться на работе.
— Ладно, бывает, — думала я.
В обеденный перерыв стабильно он не отвечал на звонки. Я и этому не придала особого значения, но самое главное, он стал каким-то отстраненным. Холодным, что ли, как будто между нами выросла невидимая стена изо льда.
Он мог сидеть рядом со мной на диване, но быть мыслями где-то на другой планете. Физически он как бы присутствовал, но при этом где-то витал.
И вот сегодня я увидела его у нашего дома. Они даже не потрудились отъехать подальше! Муж выходил из большой черной машины, такой весь довольный, улыбался во весь рот. А за рулем сидела блондинка лет тридцати пяти. Ну, максимум сорока, в красном пальто. В котором она, кстати, выглядела вульгарно.
Она помахала ему ручкой и послала воздушный поцелуй, как в дешевой мелодраме!
— Соня, я правда не изменяю тебе, — чуть не плакал Толик.
Он сел на кровать и театрально обхватил голову руками, но я ему не верила.
— Виктория… Ну, как тебе это объяснить… Она действительно оказывает мне знаки внимания. Навязчивые знаки внимания, понимаешь. Но с моей стороны ничего нет. Клянусь, я даже повода ей не давал!
— Ох, бедняжка! — я саркастически всплеснула руками. — Начальница к нему пристает! Прямо ужас какой-то! И ты, конечно, не можешь ей отказать, потому что боишься потерять работу?
— Это сложно, — пробормотал он.
— Что сложного в том, чтобы сказать «нет»? — я села напротив него на пуфик. — Или в том, чтобы рассказать об этом жене? Знаешь, есть такая штука, называется доверие. В браке оно вроде как важно.
— Я не хотел тебя расстраивать, но она мне правда прохода не дает.
— А врать и скрывать — это, по-твоему, меня не расстраивает?
Я почувствовала, как на глаза навернулись слезы. Мне очень хотелось верить Толе. Хотелось самой найти мало-мальски правдоподобное объяснение происходящему, но я сдержалась и не расплакалась. Не дождется.
— Знаешь, я хочу развода, — сказала я.
Толик подскочил как ужаленный:
— Что? Соня, ты с ума сошла!
— Нет, это ты сошел с ума, если думаешь, что я буду терпеть такое отношение! — я встала, подошла к шкафу и начала собирать его вещи.
— Забирай манатки и проваливай к своей Виктории! — сказала я.
— Соня, стой! — муж бросился ко мне, попытался обнять, но я увернулась. — Послушай меня! Да, я был не прав. Я должен был рассказать тебе сразу. Но я правда не изменял! Она пригласила меня на обед. Я согласился, думал, рабочий разговор. А она начала флиртовать. Я не знал, как реагировать. Она начальница, понимаешь? От нее зависит моя карьера!
— Твоя карьера? — я развернулась к нему. — А твоя семья от кого зависит, Толик? Неужели тоже от Виктории?
Он молчал, опустив голову. И тут я поняла, что он правда растерян. Мой муж, который всегда знал, что делать, который принимал решения за секунду, сейчас выглядел, как потерянный ребенок.
— Я уволюсь, — вдруг сказал он. — Завтра же напишу заявление.
— Что? — не поверила я собственным ушам.
— Ты права, — вдруг решительно сказал Толик
Я таким его раньше не видела.
— Мне не нужна эта работа, если из-за нее я теряю тебя. Теряю семью.
Он посмотрел мне в глаза с такой болью.
— Соня, прости меня! Я думал, справлюсь сам. Не хотел втягивать тебя в эти офисные дрязги. Но получилось только хуже.
Я смотрела на него, на моего родного Толика, в пижаме с оленями, с растрепанными волосами и несчастным лицом. И я чувствовала, как гнев потихоньку уходит. Не совсем, нет. Обида осталась. Но появилось и какое-то другое чувство, понимание, что ли?
— Знаешь, что самое обидное? — сказала я, садясь на кровать рядом с ним. — То, что ты не доверился мне. Мы же команда, Толик. Мы должны быть командой.
— Прости, — он взял меня за руку, а потом обнял. — Я так виноват. Но я клянусь, больше никаких секретов.
— И никаких поездок с блондинками в машинах с тонированными стеклами, — сказала я.
— Никаких. Обещаю, — заверил муж.
Я вздохнула. Простить его прямо сейчас я не могла, но и разводиться тоже была не готова. Двадцать лет брака — это не шутка. И потом, он же правда готов уволиться ради нас.
— Ладно, — сказала я. — Но спать будешь на диване. Минимум неделю.
— Справедливо, — согласился муж. — Соня… спасибо.
Не знаю, что там было на самом деле, но хочется верить, что муж на этот раз был со мной честен
