— Ты ничего не понимаешь! — закричал он. — Ты не знаешь, какая она была! Истеричка, сцена за сценой! Она хотела привязать меня этой беременностью! Рожала, как свиноматка.
Оксана сидела у окна, отпивая латте и листая ленту соцсетей. Ей было грустно, но она старалась держаться. Звон посуды за соседним столиком заставил ее оторваться от телефона. Мужчина лет тридцати пяти пытался одной рукой поймать падающую чашку, а другой удержать ноутбук, из которого вот-вот должен был вырваться на свободу целый ворох бумаг. Не смог. Чашка с грохотом разбилась, коричневая лужа поползла по полу. Она, действуя на автомате, вскочила и подхватила папку с документами, которые уже начали выскальзывать.
— Спасибо, — прорычал мужчина скорее с досадой, чем с благодарностью.
— Не за что, — улыбнулась Оксана, передавая ему бумаги. Их взгляды встретились. У него были усталые, ярко-синие глаза, в которых хотелось утонуть. Внезапно он улыбнулся:
— Извините, тяжёлый день. Я сейчас рассчитаюсь за разбитую посуду. Можно угостить вас чашечкой кофе?
— Спасибо. Почему бы и нет.
Официант уже суетился вокруг, убирая осколки. Мужчина представился:
— Андрей.
Они разговорились. Сперва о пустяках, потом о более важных на тот момент делах. Она пожаловалась, что познакомилась с парнем, а он не пришел на свидание. Он — что не успевает сдать проект, а дома отключили электричество. Спустя полчаса милой болтовни он попросил ее номер телефона.
— Знаю, это звучит банально. Но я бы не хотел, чтобы наша встреча была последней.
В его глазах не было наглого заигрывания, только открытая заинтересованность. Оксана, удивляясь самой себе, продиктовала цифры.
Так начался их роман. Андрей был не похож на предыдущих мужчин в ее жизни. Ей казалось, что она знает его всю жизнь. Он помнил, что она не любит розы, предпочитая полевые цветы. Помнил, что по утрам без кружки кофе она не может даже шевелиться. Заботится, когда у нее был аврал на работе. И никогда не лез в ее пространство без спроса, уважая ее тишину и ее одиночество, когда оно ей было нужно.
Примерно через полгода отношений, она решилась спросить о его прошлом. Не вдаваясь в детали, просто: «Был ли ты женат?» Андрей надолго замолчал.
— Был. Не срослось.
— Что случилось?
Андрей потер лицо руками, потом вздохнул:
— Она мне изменила. Классика жанра, — он произнес это с таким тоном, что стало понятно: это больно, стыдно, и ковыряться в этой ране он не намерен. — Я ушел. И не хочу об этом вспоминать. Это было давно и неправда.
— И долго вы были женаты?
— Оксана, — с нажимом повторил он. — Я не хочу копаться в грязном белье. Поверь, ничего хорошего в этом нет. Давай закроем эту тему?
Спустя год Андрей познакомил ее со своей семьей. Мама, Ольга Сергеевна, энергичная женщина с острым взглядом, сначала восприняла ее в штыки, но понемногу Оксана наладила с ней отношения. Сестра Андрея, Катя, была милой и болтливой, и тоже подружилась с будущей невесткой.
Видимо, Андрей ждал одобрения родственников, потому что практически сразу же предложил Оксане переехать жить к нему. Теперь они обсуждали будущее, строили планы. Однажды вечером, за ужином, мужчина взял ее за руку и сказал:
— Я хочу, чтобы ты всегда была в моей жизни. Давай поженимся.
Все это была сказано без пафоса, но искренне. Оксана, не раздумывая, кивнула. С ним она была счастлива. Они подали заявление в ЗАГС, выбрали дату, начали потихоньку готовиться.
За неделю до свадьбы она поехала в крупный ТЦ за покупками. Ей нужны были новые шторы в гостиную и пара мелочей для дома. Оксана чувствовала легкое, парящее чувство предвкушения. Ее жизнь складывалась, как красивая мозаика, и последний кусочек вот-вот должен был встать на свое место.
— Оксана? Оксан, это ты?
Она обернулась на крик. Из магазина косметики вышла Ира, ее бывшая однокурсница. Они не были близкими подругами, но поддерживали связь в соцсетях, иногда ставили лайки фотографиям друг друга.
— Ира, привет! Какая встреча!
— Да уж, сто лет не виделись!
— Как дела? Что нового?
— Пошли кофе попьем?
Они зашли в кафе, заказали кофе и пирожные. И Оксана не удержалась. Ее переполняла радость, и ей хотелось ею поделиться.
— Да вот, знаешь, жизнь поворачивается самым лучшим образом. Скоро замуж выхожу!
— Ой, поздравляю! — искренне обрадовалась Ира. — А кто счастливчик? Показывай!
Оксана, сияя, достала телефон, и поднесла экран к Ире. Только вот лицо у девушки изменилось. Сначала на нем было просто любопытство, затем легкое узнавание, потом недоумение.
— Это Андрей? — спросила Ира со странной интонацией.
— Да, — Оксана почувствовала легкий укол беспокойства. — Ты его знаешь?
— Мы раньше в одной компании работали. Лет пять назад, — Ира говорила медленно, взвешивая слова. — Он же продажник, а я обычный офисный планктон.
— О, как тесен мир, — засмеялась Оксана, но смех прозвучал немного натянуто. Что-то в поведении Иры настораживало. Может быть, у него с ней был роман?
— Да уж. Слушай, Оксана. По работе у него вопросов не было, нормальный специалист. А как, — она замялась, понизив голос. — А как он сейчас с детьми общается? Ты как приняла-то? Это же всегда непросто…
Оксана почувствовала, как пол уходит из-под ног. Буквально. Ей показалось, что воздух в торговом центре стал густым и вязким. Звуки — приглушенными.
— Какие дети? — с трудом выдавила она.
Ира замерла. Ее глаза расширились, в них мелькнул настоящий, неподдельный ужас. Она поняла, что совершила чудовищную ошибку.
— Ой, боже… Оксана, ты не знаешь? — прошептала она.
— Не знаю что? О чем ты говоришь, Ира?
Ира побледнела, потом покраснела.
— Знаешь, я не хочу собирать сплетни. Спроси у него сама.
— Ира, — Оксана схватила ее за руку и резко потрясла. — Сказала «а», говори и «б». И не юли. Какие дети?
Ира выдохнула, поняв, что отступать некуда. Потом стала рассказывать. Говорила быстро, тихо, глядя в пол, словно боялась встретиться с ее взглядом.
— Он когда работал у нас, был уже женат. У него был маленький ребенок, кажется, сын. Потом он стал крутить роман с девочкой из бухгалтерии. Кто-то донес жене, и она пришла в офис. В тот день был корпоратив, он с Машей целовался при всех. И тут она. Живот примерно как вот-вот рожать. Жена ударила его по лицу, он оттолкнул ее. Как-то она неудачно упала. Скорая, слезы, крики. Ее увезли, его уволили, Маша следом за ним. По слухам, жена преждевременно родила, долго в больнице лежала. Говорили, что он с ней потом судился, на ДНК подавал. Не знаю, что из этого уже правда. Там больше было сплетен и грязи. Я просто думала, ты в курсе.
Оксана слушала Иру и понимала, что все это какое-то наглое вранье. Андрей ей бы рассказал. Или его мама или сестра. Друзья, в конце концов. ДНК? Она зацепилась за эту мысль. Возможно, его жена ему изменила, и он поэтому не говорит о детях? Они не его? Ударил жену? Не ударил, а оттолкнул…
— Спасибо, — сухо сказала она Ире. — Извини, мне пора.
Дома она не могла успокоиться. Ее трясло, она крутила эту информацию и так и эдак. Андрей, придя с работы, заметил, что она взвинчена до предела.
— Что случилось?
— У тебя есть дети?
Андрей изменился в лице. Все краски с него сбежали, оставив землисто-серый оттенок. Его губы плотно сжались, в уголках глаз залегли резкие морщины. Но больше всего ее поразил не испуг, а мгновенная, яростная злоба, которая тенью пробежала по его лицу.
— Откуда ты знаешь?
— Это неважно. Это правда? У тебя двое детей?
Андрей отвернулся, прошелся по кухне, схватился за столешницу так, что костяшки пальцев побелели.
— Это не мои дети, Оксана. Я говорил, что не хочу об этом говорить. Нет же, следопыт нашелся. Лена мне изменяла. Кто их знает, от кого она их родила. Мы уже расходились, когда она заявила, что беременна. Я не уверен.
Она слушала, и каждая его фраза отдавалась в ней ледяным эхом. «Не мои». «Не должен был». «Не уверен».
— Расходились? У тебя сын и дочь.
— Они не мои!
— Ты платишь алименты?
Он замолчал и отвел взгляд. Она резко развернула его к себе и зло произнесла:
— Лучше не ври. Узнаю же.
Он, не глядя на нее, кивнул.
— Плачу. По решению суда. Но это не значит…
— Если ты не уверен, что они твои, почему не сделал тест ДНК? — перебила она его.
Андрей промолчал и она внезапно все поняла. Ей стало страшно, и она всхлипнула.
— Они твои. И ты их бросил. Бросил беременную жену с маленьким сыном и ушел к другой. Точнее, даже не ушел.
Андрей внезапно отшвырнул от себя стол так, что тот проехал половину кухни. В его глазах горела такая злоба, что она отшатнулась от него.
— Ты ничего не понимаешь! — закричал он. — Ты не знаешь, какая она была! Истеричка, сцена за сценой! Она хотела привязать меня этой беременностью! Рожала, как свиноматка.
— Хорошо, она плохая. Но дети при чем? А твоя мама? Сестра? Они что, тоже вычеркнули их из своей жизни?
— Оксана, не лезь туда, куда тебя не просят.
Андрей вышел из кухни, зло хлопнув дверью. Она, посидев пару минут, тоже вышла, прошла в спальню и начала доставать свою дорожную сумку. Действовала методично, на автомате. В голове не было мыслей, только звенящая пустота. Андрей стоял в дверях, наблюдая. Его злость сменилась нарастающей паникой.
— Оксана, остановись. Давай поговорим. Я все объясню.
— Объяснишь что? Как ты мастерски врал два года? Как врала твоя мама? Сестра? Ты называл меня любимой женщиной, а сам скрывал, что у тебя где-то растут двое детей? Не важно, что у тебя случилось с твоей бывшей. Они при чем?
— Да они обуза, хомут, который эта пыталась повесить на мою шею.
Оксана отшатнулась от него, как от чумного. Ее чуть не вырвало от этих мерзких высказываний:
— Нет, Андрей. Больше не надо объяснений.
Он попытался ее обнять, удержать, но она шарахалась от него, как от огня.
— Не прикасайся ко мне. Свадьбы не будет.
Оксана уехала домой, к матери. Вечер проплакала не столько от боли расставания, сколько от чувства тотального обмана, от крушения образа человека, которого, как ей казалось, она знала досконально. Утром ей внезапно позвонила мама Андрея. Она, подумав пару секунд, решилась на разговор.
— Оксаночка? Сын сказал, вы поссорились. Ты что, отменила свадьбу?
— Ольга Сергеевна, — перебила ее Оксана. — У меня к вам один вопрос. Андрей платит алименты на детей, которые, как он утверждает, не его. Почему он не сделал тест ДНК, чтобы прекратить эти выплаты.
На том конце провода повисла длинная, густая пауза. Потом послышалось тяжелое дыхание.
—Это не твое дело, Оксана.
— Мое. Дети от Андрея?
Еще одна пауза. Затем свекровь тихонько произнесла:
— Мы ДНК делали, когда эта стерва подавала на алименты. Да, официально дети от Андрея, но это ничего не меняет. Она рожала их для себя, вот пусть и тянет.
— Ничего не понимаю. Раз она такая была плохая, то зачем он с ней жил?
— Спроси что-нибудь полегче. Я ему сколько раз твердила, чтобы он нашел себе другую, хорошую. Нет же, жил с этой овчаркой практически 10 лет.
У Оксана не было слов. Столько несостыковок и лжи, что голова шла кругом. От всей этой истории уже не просто дурно пахло, от нее уже воняло.
— 10 лет? Сколько тогда детям?
— Когда они расставались, Марку было лет пять. Наверное.
— А сейчас?
Ольга Сергеевна замялась, потом решительно произнесла:
— Я тебе что, подсчетами буду заниматься? Мне какая разница?
Оксана молча сбросила вызов и внесла в черный список будущую свекровь. В голове звучали отрывки разговора… Как можно не знать, сколько лет твоим внукам? Если жена была такая плохая, зачем ты с ней так долго жил? И при чем здесь дети? Просто вычеркнули их из жизни, как бездомных котят?
Теперь она испытывала не просто горечь. Ее охватило омерзение. Андрей пытался с ней поговорить, караулил около работы. Она проходила мимо него, как мимо пустого места. Точнее, для нее так оно и было. Она ничего ему не пыталась объяснить и что-то доказать.
Она поняла, что спаслась. Чудом, случайностью, стечением обстоятельств. Потому что никто не даст гарантии, что спустя время она не станет той «бывшей», которая стерва, дрянь и истеричка. А дети хомутом на шею. Лучше остаться одной, чем жить с таким…
