— Света, ты серьёзно собираешься на этот конкурс? — подруга Наташа уставилась на неё так, будто та с ума сошла. — Ты же понимаешь, что там документы проверять будут?
— Кто будет проверять? — отмахнулась Светлана, листая объявление в телефоне. — Это же конкурс красоты, а не приём на госслужбу. Главное — как выглядишь, а не что в паспорте написано.
Светлане было шестьдесят лет, но после пластики она выглядела максимум на сорок пять. Может, на сорок, если правильный свет. Подтяжка лица, блефаропластика, филлеры — она не жалела денег на поддержание формы. В офисе, где она работала менеджером по продажам, все считали её сорокалетней. Молодые коллеги так и говорили: «Светлана Петровна, вы такая молодая ещё, вам детей рожать надо!» А она только улыбалась загадочно.
— Конкурс «Мисс 50+», главный приз — контракт с модельным агентством и пятьсот тысяч рублей на развитие личного бренда, — зачитывала она вслух. — Наташ, ты представляешь? Полмиллиона! Я смогу на эти деньги квартиру дочери отремонтировать, она там после развода одна с ребёнком мыкается.
— Света, ты же родилась в шестьдесят четвертом, — напомнила Наташа. — Тебе не пятьдесят, тебе шестьдесят. Это обман.
— Подумаешь, десять лет, — Светлана уже заполняла анкету на сайте. — Я лучше выгляжу, чем половина пятидесятилетних. Да я вообще лучше многих сорокалетних выгляжу! Зачем мне упускать такой шанс из-за какой-то цифры в паспорте?
В графе «год рождения» она написала «1974» вместо «1964» и отправила заявку. Сердце колотилось — а вдруг правда получится? Пятьсот тысяч, контракт, известность. Она же всегда хотела на сцене выступать, в молодости в театральный поступить пыталась, но не прошла. А тут такой шанс!
Через неделю пришло письмо: приглашаем на кастинг. Светлана три часа перед зеркалом крутилась, подбирая наряд. Остановилась на бежевом платье-футляре — элегантно, но не старомодно.
— Боже мой, какая вы красавица! — ахнула девушка-администратор на кастинге. — И правда не верится, что вам за пятьдесят!
— Я слежу за собой, — скромно улыбнулась Светлана.
Жюри было в восторге. Три женщины и один мужчина сидели за столом и смотрели на неё так, будто она восьмое чудо света.
— Светлана Петровна, какой у вас секрет молодости? — спросила главная в жюри, дама лет шестидесяти с жёсткой укладкой.
— Правильное питание, спорт, позитивный настрой, — тараторила Светлана заученную речь. — И конечно, любовь к жизни. Я считаю, что возраст — это всего лишь цифра.
— Вот это правильный подход! — закивал мужчина в жюри. — Вы просто потрясающе выглядите. Мы вас берём в финал, поздравляем!
Светлана вышла из здания на ватных ногах. Неужели получилось? Неужели она правда прошла? В голове уже крутились мысли про полмиллиона, про ремонт для дочки, про то, как она будет рассказывать внучке: «Смотри, бабушка победила в конкурсе красоты!»
Началась подготовка к финалу. Месяц репетиций, фотосессий, интервью для соцсетей. Светлану снимали для промо-материалов, писали посты про неё: «Посмотрите на эту невероятную женщину! Ей за пятьдесят, а выглядит на тридцать пять!»
— Мам, ты правда в конкурсе участвуешь? — позвонила дочь Лена как-то вечером. — Мне на работе девчонки показали твои фото в ОК. Ты им правду сказала?
— Какую правду? — насторожилась Светлана.
— Ну что тебе не пятьдесят, а за шестьдесят, — понизила голос Лена. — Мам, это же обман. Вдруг узнают?
— Откуда узнают? — отмахнулась Светлана, хотя сердце ухнуло вниз. — Там никто документы не смотрит. Главное — как выглядишь.
Но тревога поселилась где-то в районе солнечного сплетения и не уходила. Светлана ехала в маршрутке и видела, как какие-то девчонки листают телефон и показывают друг другу её фото.
— Смотри, вот эта тётя на конкурс красоты пошла, — хихикала одна.
— Ну молодец же, — говорила другая. — Почему нет? Я бы в её годы так не решилась.
Щёки у Светланы горели. Она отвернулась к окну и сделала вид, что не слышит. «Сейчас узнают все, — крутилось в голове. — Сейчас всё рухнет.»
Но время шло, и никто ничего не узнавал. Финал приближался. Светлана уже почти поверила, что всё обойдётся. Покупала новое платье для выхода, репетировала речь на случай победы, мечтала о полумиллионе.
День финала. Светлана проснулась в пять утра, не могла спать от волнения. Три часа делала макияж и укладку, надела вечернее платье изумрудного цвета — говорили, оно молодит. В зеркале смотрела красивая, ухоженная женщина. «Я заслуживаю победы, — думала Светлана. — Я же действительно лучше всех выгляжу.»
В зале собралось человек двести. Участниц было десять, все нарядные, взволнованные. Светлана заметила, что многие действительно выглядят старше неё. «Точно, я выиграю», — подумала она.
Конкурс шёл своим чередом. Дефиле, творческий номер, ответы на вопросы жюри. Светлана чувствовала, что выступает хорошо. Зал аплодировал, кто-то даже свистел.
— А теперь небольшая пауза перед объявлением результатов, — сказала ведущая. — Нам нужно проверить финальные документы участниц. Это стандартная процедура перед подписанием контракта.
Светлана похолодела. Какие документы? Она думала, что анкеты на сайте достаточно. Организаторы начали куда-то звонить, что-то уточнять. Светлана сидела за кулисами и чувствовала, как потеют ладони.
Через двадцать минут к ней подошла та самая дама с жёсткой укладкой из жюри. Лицо у неё было каменное.
— Светлана Петровна, пройдёмте, — сказала она сухо.
В служебном кабинете сидели ещё двое организаторов. На столе лежали какие-то бумаги.
— Мы звонили в отдел кадров для подтверждения данных, — начала дама. — Это стандартная проверка перед заключением контракта. И знаете, что нам сказали?
Светлана молчала. Во рту пересохло.
— Девушка из отдела кадров сообщила, что вы родились в тысяча девятьсот шестьдесят четвёртом году, — продолжала дама. — А не в семьдесят четвёртом, как вы указали в анкете. Вам не пятьдесят лет, вам шестьдесят. Вы пенсионерка. Это совсем другая категория.
— Я могу объяснить, — начала Светлана, но её перебили.
— Вы подделали документы, — отрезал мужчина из жюри. — Это не просто нарушение правил конкурса, это мошенничество. Мы уже уведомили директора.
— Зачем?! — вскрикнула Светлана. — При чём тут моя работа?
— При том, что вы представляли нашу компанию как спонсора конкурса, — пояснил он. — И ваши действия бросают тень на репутацию всех участников. Ваш директор очень недоволен.
Светлана вышла из кабинета, чувствуя, что ноги не держат. Финал продолжался без неё. Она села в такси и всю дорогу до дома пялилась в окно, не видя ничего.
На следующее утро позвонила начальница.
— Светлана Петровна, зайдите срочно в офис, — голос был ледяной.
В кабинете директора сидел начальник отдела кадров и какая-то женщина из юридического.
— Вы подделали документы на конкурсе, — начал директор без предисловий. — Организаторы звонили, сообщили. Они теперь разбираются, не было ли с вашей стороны других махинаций. Я не могу держать в компании человека, который способен на подлог документов.
— Но я же не подделывала! — пыталась оправдаться Светлана. — Я просто в анкете указала другой возраст, это не подделка…
— Это ложные сведения с целью получения материальной выгоды, — отрезала женщина из юридического. — Вы собирались получить контракт и деньги обманным путём. Организаторы имеют право обратиться в полицию.
— Пишите заявление по собственному желанию, — сказал директор. — Или я напишу по статье за утрату доверия. Выбирайте.
Светлана написала заявление дрожащей рукой. Вышла из офиса, чувствуя на себе взгляды коллег. Молодая девочка из бухгалтерии хихикала с кем-то в углу. Светлана услышала обрывок: «…врала, что ей пятьдесят, а ей за шестьдесят…»
Дома она открыла социальные сети и ужаснулась. Пост организаторов конкурса: «К сожалению, одна из финалисток была дисквалифицирована за предоставление ложных сведений.» Комментарии были жестокими:
«Видела эту тётю, она реально выглядит на шестьдесят, просто макияж хороший»
«Ахахах, за молодость цеплялась, а попалась»
«Молодец, хоть попыталась, но законы надо соблюдать»
«Жалкое зрелище. В её годы пора на покой, а она в конкурсах красуется»
Кто-то выложил скриншоты её фото с конкурса рядом с фото из рабочего чата, где она выглядела старше. «Вот разница между фотошопом и реальностью», — подписал злорадный комментатор.
Светлана закрыла все соцсети, удалила профили. Телефон разрывался от звонков — журналисты хотели комментариев, подруги звонили «узнать, что случилось». Лена приехала вечером, молча обняла мать.
— Мам, я же говорила, — тихо сказала она.
— Знаю, — Светлана плакала. — Я просто хотела… хотела доказать, что я ещё чего-то стою. Что я не старая. Что я красивая.
— Мам, ты и так красивая, — Лена гладила её по голове. — Но зачем было врать?
— Потому что правда никому не нужна, — всхлипывала Светлана. — Говоришь «мне шестьдесят» — и сразу на тебя смотрят как на инвалида. А я же не чувствую себя старой! Я такая же, как десять лет назад!
— Но мам, ты же потеряла работу. Из-за конкурса.
— Знаю, — Светлана вытирала слёзы. — Половина жизни насмарку. Двадцать три года в компании проработала. И всё из-за моей глупости.
Через неделю она узнала, что в офисе про неё анекдоты рассказывают. «Слышали про нашу Мисс 60+?» — смеялись коллеги. Бывшие коллеги.
Светлана искала новую работу, но везде требовали характеристику с прошлого места. А директор написал скупо: «Уволена по собственному желанию в связи с утратой доверия». HR-менеджеры читали и вежливо отказывали.
Месяц спустя она сидела на кухне и пила чай с Наташей.
— Ну что, оно того стоило? — спросила подруга.
— Нет, — честно ответила Светлана. — Работы нет, денег нет, репутация испорчена. В магазине на днях встретила девочку из нашей бухгалтерии, она сделала вид, что не узнала.
— А молодость вернулась? — ехидно спросила Наташа.
— Знаешь, — Светлана усмехнулась горько, — я всю жизнь пыталась не стареть. Кремы, процедуры, пластика. Врала себе и другим. А в итоге всё равно правда вылезла наружу. Только теперь я не просто пенсионерка, я ещё и мошенница.
— Что теперь будешь делать?
— Искать работу дальше, — вздохнула Светлана. — Лена предлагала к ним переехать, с внучкой сидеть. Может, так и сделаю. Хоть польза какая-то будет. Благо пенсия и деньги есть.
Она посмотрела в окно, где серел октябрьский вечер. В отражении стекла виднелось усталое лицо шестидесятилетней женщины. Никакие кремы и подтяжки не могли спрятать разочарование в глазах.
— Знаешь, Наташ, — сказала она тихо, — я всё поняла. Молодость не в цифре в паспорте и не в лице без морщин. Молодость — это когда тебе не страшно быть собой. А я боялась. Всю жизнь боялась, что люди увидят настоящую меня. И вот результат.
Наташа молча сжала её руку. А Светлана вдруг подумала, что впервые за много лет ей не нужно притворяться. Не нужно врать про возраст, подтягивать лицо улыбкой, следить за каждым словом. Можно просто быть шестидесятилетней женщиной, которая совершила глупость и теперь расплачивается за неё.
Странное дело — от этой мысли вдруг стало чуть легче.
