Лариса узнала о тетрадях на девятый день после похорон Веры.
Сидели в квартире покойной подруги — Лариса, её дочь Настя и нотариус. Зачитывали завещание.
«…квартиру оставляю племяннику Андрею, антикварные часы — музею, а Анастасии Комаровой, моей крестнице, завещаю коробку из кладовки. Пусть знает правду о своей матери».
Нотариус поморщился:
— Странная формулировка. Но юридически всё верно.
Настя встала:
— Какая коробка?
Нотариус показал на кладовку. Настя открыла дверь, достала картонную коробку. Тяжёлая.
Открыла. Там лежали тетради. Толстые общие тетради в клетку, пятнадцать штук.
На первой надпись: «Дневник. 1983-1990. О Ларисе».
Настя взяла тетрадь, открыла. Читала молча. Лицо менялось — удивление, недоверие, потом что-то ещё.
— Мам, — сказала она. — Это надо послушать.
***
Настя начала читать вслух.
Лариса сидела на диване, слушала. С каждым словом внутри холодело.
«15 марта 1985 года. Лариска вышла замуж за Колю. Я его первая увидела на вечеринке у Светки. Подошла познакомиться, а она увела его танцевать. Специально. Знала, что он мне нравится. Всегда так — что я хочу, то она отнимает».
— Это неправда, — прошептала Лариса. — Вера, там вообще не было никакого Коли! Моего мужа звали Виктор!
Настя перелистнула страницы:
«3 июня 1990. Лариска родила дочь. На месяц раньше меня. Специально, я уверена. Хотела первой стать матерью. Хвастается теперь, что у неё уже ребёнок, а у меня ещё нет. Завидует, что я беременная».
— Как я могла специально родить раньше?! — Лариса не понимала. — Вера сама на месяц позже забеременела!
Настя молчала. Читала дальше:
«12 ноября 2003. Лариска купила себе шубу. Норковую. Лучше моей. Я ей показывала свою шубу неделю назад, она сказала ‘красивая’. А сама пошла и купила лучше. Специально, чтобы унизить меня. Всегда так делает — старается быть лучше».
— Я купила шубу на распродаже! — Лариса чувствовала, как начинает трястись. — За полцены! Вера сама со мной была!
Настя перелистывала тетради. Читала выборочно:
«2007 — Лариска получила повышение на работе. Завидую. Наверное, начальнику спала».
«2010 — Лариска поехала в Турцию. Хвастается загаром. Специально при мне фотографии показывает».
«2015 — Ларискины внуки умнее моих. Подозреваю, она им репетиторов нанимает. Хочет показать, что её семья лучше».
Настя подняла глаза на мать:
— Мам, это правда? Ты нанимала мне репетиторов?
— Да, одного по математике в девятом классе! — Лариса не верила, что приходится оправдываться. — У тебя тройки были!
— Тётя Вера, моя крёстная, права, — Настя захлопнула тетрадь. — Ты всегда хотела быть лучше всех.
— Настя, что ты несёшь?!
Дочь достала из коробки ещё одну тетрадь. Потоньше. Открыла.
Там лежали квитанции. Много квитанций.
— «Перевод 5000 рублей. Гадалке Марии за ритуал», — читала Настя. — «Перевод 3000. Экстрасенсу Светлане за порчу на неудачи Ларисы Комаровой».
Она подняла голову:
— Двадцать лет, мама. Тётя Вера двадцать лет платила экстрасенсам, чтобы тебе везло хуже.
Лариса сидела. Не могла пошевелиться.
— Вера… моя лучшая подруга… сорок лет…
— Она ненавидела тебя, — Настя положила тетрадь обратно в коробку. — И хотела, чтобы я знала правду.
— Какую правду?! Это бред! Больной бред!
— Здесь пятнадцать тетрадей, мама. Пятнадцать! За сорок лет! Думаешь, она сошла с ума на сорок лет?
Лариса смотрела на дочь. Не узнавала её.
— Настя, ты же понимаешь, что это… это болезнь?
— Понимаю, — кивнула Настя. — Только не знаю, у кого болезнь. У тёти Веры или у тебя.
***
После чтения завещания Настя забрала коробку с тетрадями домой.
Лариса пыталась остановить:
— Настя, не надо. Выбрось их. Это бред больного человека.
— Нет, — дочь прижала коробку к груди. — Это история. Твоя история. Я хочу понять, кто ты на самом деле.
— Я твоя мать!
— Ты женщина, которая сорок лет дружила с человеком, а он тебя ненавидел. Как так получилось, мам?
Лариса не нашла ответа.
***
Следующие дни Настя читала тетради.
Звонила Ларисе, задавала вопросы:
— Мам, в 1995 году ты одолжила у тёти Веры десять тысяч рублей и не вернула?
— Я вернула! Через месяц вернула!
— Тут написано, что не вернула. Что ты сказала «забыла».
— Я не говорила такого! Настя, я помню точно — я вернула!
— Ладно. В 1998 году ты рассказала всем подругам, что у тёти Веры роман с женатым?
— Что?! Я никому не рассказывала! У неё и не было никакого романа!
— Здесь написано, было. И ты всем рассказала.
Лариса понимала — дочь ей не верит. Верит тетрадям.
***
Через неделю Настя пришла в гости.
Принесла одну тетрадь — самую последнюю.
— Прочитай, — сказала она. — Последние записи.
Лариса взяла тетрадь. Читала.
«10 января 2023. Лариска звонила. Спрашивала, как здоровье. Притворяется, что заботится. На самом деле хочет узнать, скоро ли я умру. Чтобы квартиру получить».
— Я не хотела её квартиру! — Лариса отшвырнула тетрадь. — Я правда переживала! У неё рак был!
— Читай дальше, — Настя показала на другую страницу.
«15 февраля 2023. Настя приходила ко мне. Рассказала, что поссорилась с матерью. Я ей сказала — не удивительно. Лариска всегда была токсичной. Я сорок лет с ней дружу, знаю. Дала Насте почитать свои записи. Она ужаснулась».
Лариса подняла голову:
— Она давала тебе читать эти тетради? При жизни?
— Да, — кивнула Настя. — Год назад. Когда мы с тобой поругались из-за свадьбы.
— Из-за какой свадьбы?!
— Ты сказала, что Антон мне не пара. Что он безответственный.
— Я говорила это, потому что он три раза работу менял за год!
— Вот именно. Ты всегда знаешь, как мне жить. Всегда указываешь, что правильно, а что нет.
— Я мать! Я переживаю за тебя!
— Или ты токсичная, как писала тётя Вера.
Лариса смотрела на дочь. На взрослую тридцатилетнюю женщину, которая верит тетрадям больше, чем матери.
— Настя, — сказала она тихо. — Вера была больна. Сорок лет она вела дневник моих «преступлений». Сорок лет платила экстрасенсам, чтобы мне было плохо. Это не нормальный человек.
— А может, ты не нормальная, — Настя встала. — Может, ты правда токсичная. Может, она просто хотела защититься от тебя.
— Защититься?! Я её сорок лет другом считала!
— А она тебя терпела. Сорок лет терпела. И записывала, как ты её унижаешь.
Настя взяла тетрадь и ушла.
***
Прошёл месяц.
Настя не звонила. Не приходила. На сообщения отвечала односложно: «Занята», «Потом».
Лариса попыталась прийти к ней. Настя не открыла дверь:
— Мне нужно время. Подумать.
— О чём думать?!
— О том, какая ты. О том, стоит ли мне вообще с тобой общаться.
— Я твоя мать!
— Ты токсичная женщина, которая сорок лет отравляла жизнь своей лучшей подруге. Так написано в пятнадцати тетрадях. Пятнадцать томов доказательств, мама.
Дверь захлопнулась.
***
Лариса обратилась к психологу.
Рассказала историю. Про тетради, про дочь, про сорок лет дружбы с Верой.
Психолог — женщина лет пятидесяти — слушала внимательно. Потом сказала:
— Это называется «навязчивое параноидальное расстройство». Ваша подруга была больна. Она видела угрозу там, где её не было. И постепенно убедила себя, что вы её враг.
— Но почему она дружила со мной сорок лет?
— Потому что вы были объектом её одержимости. Она не могла без вас. Ей нужна была цель для ненависти.
— И что мне теперь делать? Дочь мне не верит.
— Дочь попала под влияние больного человека. Это манипуляция. Вам нужно доказать, что записи — бред. Найти опровержения.
***
Лариса начала искать доказательства.
Нашла старые фотографии — она с Верой на свадьбе. У Веры муж Виктор, не Коля. Коли вообще никогда не было.
Нашла квитанцию — она вернула Вере те десять тысяч в 1995 году. С распиской.
Нашла свидетелей — подруги подтвердили, что никакого романа у Веры не было, Лариса ничего не рассказывала.
Собрала всё в папку. Принесла Насте.
— Смотри, — сказала она. — Вот доказательства. Вера всё выдумала.
Настя пролистала бумаги. Пожала плечами:
— Может, ты подделала.
— Что?!
— Ну я не знаю, мам. Пятнадцать тетрадей против нескольких бумажек. Что весомее?
— Но это факты!
— А тетради — тоже факты. Сорок лет фактов.
Лариса опустила руки:
— Ты мне не веришь.
— Не знаю, — Настя отдала папку. — Просто не знаю, кому верить. Тебе или тёте Вере.
— Она умерла. Она больна была. А я твоя мать!
— Ты моя мать, которая сорок лет дружила с человеком, ненавидевшим её. Это странно, мам. Очень странно.
***
Прошло полгода.
Настя вышла замуж за Антона. Ларису не позвала. Сказала — «не хочу негатива на свадьбе».
Лариса узнала об этом от общей знакомой.
Сидела дома одна. Смотрела на фотографию — она с Верой, молодые, двадцать лет. Обнимаются, улыбаются.
«Лучшие подруги», — написано на обороте.
Сорок лет дружбы. Сорок лет Вера ненавидела её. Записывала каждый «промах». Платила экстрасенсам. И в итоге настроила против неё собственную дочь.
Лариса разорвала фотографию. Медленно, на мелкие кусочки.
Телефон завибрировал. Сообщение от Насти:
«Мам, я вышла замуж. Не обижайся, что не позвала. Просто мне нужно время подумать о наших отношениях. Тётя Вера открыла мне глаза на многое».
Лариса положила телефон.
Встала. Подошла к окну.
За окном весна, люди гуляют, дети играют.
А у неё больше нет дочери.
Её отняла подруга. Мёртвая подруга. С помощью пятнадцати тетрадей лжи.
И ничего с этим поделать нельзя.
Потому что мёртвым веришь больше, чем живым.
Особенно если мёртвые оставили «доказательства».
Даже если эти доказательства — бред больного разума.
