Вот скажи, зачем ты их посадила? — сын удивлённо смотрел на мать.
— Да я одну только семечку в землю воткнула и всё, кто же знал, что так расти всё начнёт и плодоносить, не выкидывать же?
— Каждый год одно и то же. Я не ем кабачки, отец тоже. Только поливаешь, ухаживаешь, а потом раздаёшь. Мам, они цвета разного, значит не с одного куста.
— Сами они растут, ничего не требуют, — оправдывалась мать.
— Ясно, — сдался Дмитрий, — мне несложно возить всё это, не на руках же, на машине. Но давай заканчивать.
— Конечно, конечно, — бережно складывая в багажник кабачки, уверяла Анна Григорьевна.
Димка вздыхал, помогая ей.
Всю дорогу домой неудачно уложенные овощи катались по багажнику. Дима злился, когда тормозил где-нибудь резко. Парковался, укладывал кабачки, но они каким-то неведомым образом вновь выпрыгивали в багажник из ящика или выкатывались из сумки.
— В последний раз, ты обещала, — с серьёзным лицом обратился к матери Дмитрий.
— Ага, — не смотря на сына, ответила мать.
Мать обещала, зная, что через две недели вернётся отец из рейса, и вопрос с дачей будет решён, не нужно будет просить сына забирать урожай.
У подъезда мать долго искала сумку, потом ключи, и в итоге посмотрела на сына молящими глазами:
— Ключи на даче оставила.
Дима хлопнул себя по ногам и раскинул руки.
— Как так, мам, почти час собирались. Как можно было забыть ключи?
Мать пожала плечами:
— Подожди, может Галя дома, я быстро. Открой мне подъезд.
На «пожарный» случай мать хранила запасные ключи у соседки с седьмого этажа.
Мать ушла, а позже позвонила и сказала подниматься.
Димка схватил ящик с томатами и перцами и сумку с кабачками, оставив остальное на потом.
— Подождите, — крикнул Дмитрий, девушке в лифте.
Двери уже почти закрылись, а мужчина вытянул руку с сумкой вперёд. Двери лифта обняли кабачки и открылись.
— Могли бы и придержать.
Девушка, стоявшая в пол оборота к нему, отвернулась. Мужчина заглянул в сумку — два белых кабачка треснули, выпячивая белые семена.
Дима вышел на пятом этаже и уже в прихожей, вручая матери сумку с овощами, сообщил:
— Тут кабачки лопнули от несправедливости, утомились в дороге.
Мать ничего не поняла и забрала сумку:
— Помочь тебе или сам остальное занесёшь.
— Сам, — махнул рукой Дима и ушёл.
— Нет у меня денег, пустите, слышите, а то закричу, — услышал Дмитрий, как только вышел из квартиры.
— Кричи, мне, может, нравится, когда кричат.
Дима почти прыжками поднялся на этаж выше. Нет никого. Ещё на этаж. На седьмом этаже, забившись в угол, стояла та самая девушка из лифта, какой-то мужчина придавил её к стене, нависая над ней.
Димка и сам не понял, откуда только взялись у него силы. Он схватил мужчину за футболку и дёрнул на себя. Футболка затрещала по швам и мужчина, качнувшись, замахал в воздухе руками, пятясь назад.
— Чего, так и сказала бы, что занята.
— Занята! — заорал Димка.
Мужчина тут же пошёл по лестнице вниз.
— Спасибо! — дрожащим голосом выдавила из себя девушка.
Дима посмотрел на неё.
— Ничего тебе не сделал?
— Нет, — мотала головой она.
— Дима, ты где? — услышали они голос матери.
— Сейчас, мам. Иди домой, — добавил мужчина, обращаясь к незнакомке.
— Испугалась, прости, ноги как ватные.
Девушка позвонила в дверь. Димка дождался, когда дверь откроется и ушёл.
Мать приготовила ужин. И пока сын ел, стала убирать из прихожей коробки и ящики.
— Так. Ты поел? — спросила Анна Григорьевна. — Посиди, я к Гале сбегаю, унесу кабачков и ключи.
— Домой поеду и унесу сам, у вас там по подъезду непонятные личности шастают.
— Какие ещё? У нас домофон.
— Уж не знаю какие, но на седьмом какой-то тип к девчонке приставал. Я его отправил на улицу погулять.
— На седьмом?
— Ага, — делая глоток чая, подтвердил Дима.
— Так это Танька, Галина дочь, не помнишь её? Она, …подожди, лет на пять младше тебя. Ты в армию ушёл и потом переехал в бабушкину квартиру, ты её взрослой и не видел. Красивая девка выросла.
Димка пожал плечами, допивая чай.
— Я не рассматривал.
— А надо, Димочка, надо присматриваться. Тебе уже 25.
— Я работаю, мам, учусь, у меня другие планы.
— Девчонок разберут хороших, останутся пустышки, потом локти кусать будешь.
— Мам, опять ты за своё! Я поехал, давай кабачки свои.
— Держи. В воскресенье я тебя жду, не опаздывай.
***
Через две недели праздновали день рождения Анны Григорьевны. Муж как раз вернулся из рейса. Привёз жене красивое постельное бельё и плед.
— Дорогое? — улыбалась Анна Григорьевна.
— Не дороже денег. Любимой жене ни жалко.
— Спасибо, милый, — обняла она мужа.
— У меня почти всё готово, скоро гости будут собираться. Димка не звонил тебе?
— Нет ещё.
Анна Григорьевна быстро собрала на стол. К двум часам стали подходить гости.
— Галя, привет. А ты почему без Тани? Зови, давай, скажи помочь нужна. Скоро и Димка приедет, ей скучно не будет, зови.
Дима и Таня встретились на этаже. Дмитрий был с большим букетом и пакетом, в рубашке и брюках.
Таня улыбнулась. Красавчик.
— А я твоей маме варенье несу в подарок.
Таня показала празднично оформленные баночки.
— А я вот, — Димка показал цветы.
Встреча получилась неуклюжей. Но оба были рады встретиться вновь.
За столом Дмитрия и Татьяну посадили рядом. Мать то и дело поглядывала сына и девушку и подмигивала Гале. Молодые люди явно нашли общий язык и о чём-то увлечённо переговаривались всё торжество.
Когда же настало время торта, Анна Григорьевна принесла на стол ещё и розетки с вареньем, что подарила Таня. Гости пробовали и нахваливали.
— Это кабачковое варенье, Танечка очень вкусно его готовит, — не удержалась и похвалила Анна Григорьевна, — пробуйте, пробуйте.
У Димы улыбка с лица ушла.
— Как кабачковое?
— Это кабачок и лимон, помнишь, ты приносил?
— Помню, — Дмитрий усмехнулся, вспоминая, что кабачки он не любит, но это варенье. Это оказалось не просто варенье — это было разумная сладость, с крупинками, оттеняющая терпкую горчинку и ни намёка на кабачок.
Дмитрий понимал, что кроме варенья, его всё больше удивляла девушка, что сидела рядом. Она словно создавала новое, ни с чем несравнимое ощущение, желание распробовать и понять новый для него статус.
А следующей осенью Татьяна и Дмитрий сыграли свадьбу.