Сергей стоял посреди своего кабинета и не узнавал его. Рабочий стол был пуст. Ни компьютера, ни мониторов, ни лампового предусилителя, который он берёг двенадцать лет. Только спутанные провода и пыльные прямоугольники на столешнице — следы от техники, которой больше не было.
За спиной всхлипывала жена.
А ведь всё начиналось так невинно.
Два месяца назад Павел, младший брат Лены, появился на пороге их дома в Подмосковье. Спортивная сумка через плечо, в глазах — тоска и лёгкий хмель.
— Марина выгнала. Серёга, Лен, пустите переночевать? Пару дней, максимум неделю. Встану на ноги и съеду.
Сергей тогда пожал плечами. Дом большой, сто двадцать квадратов, места хватит. Да и Лена смотрела так, что отказать было невозможно.
— Он мой единственный родной человек, — шепнула она мужу. — Мама умерла, отца мы не знали. Только Пашка остался.
Кто мог предположить, что «пара дней» растянется на два месяца, а «встану на ноги» будет означать бесконечное лежание на диване с игровым джойстиком.
Сергей провёл ладонью по шее. Кожа снова горела — псориаз, его личный индикатор стресса. Врач предупреждал: нужен покой. Но какой покой, когда за стеной в гостиной снова грохочут басы?
— Лен, попроси его сделать тише, — крикнул он жене, не отрываясь от мониторов. — У меня рендер слетит, если напряжение скакнёт.
Лена заглянула в кабинет. В руках — полотенце, глаза виноватые.
— Серёж, ну он же день рождения отмечает. Тридцать девять всё-таки. Потерпи часок.
— Он отмечает его третий раз за неделю.
Сергей развернулся на кресле. Ему было сорок два, он пятнадцать лет строил карьеру звукорежиссёра, и последние пять работал из дома. Этот кабинет, набитый оборудованием, был его крепостью. А теперь крепость трещала по швам.
На кухню Сергей вышел за водой, но в нос сразу ударил приторный, химически-сладкий запах. Павел сидел за столом, выпуская густые облака пара из вейпа. Рядом — надкусанный бутерброд и кружка Сергея с логотипом Sennheiser, подарок коллег. В кружке плескалось что-то янтарное.
— О, зятёк! — Павел салютовал бутербродом. — Мы тут с ребятами шашлык решили сделать. У тебя в гараже уголь был, мы взяли. Лена ключи дала.
Сергей замер.
— В гараже?
— Ну да. А что такого?
Гараж был не складом для угля. Там стоял сервер с архивами проектов за десять лет и 3D-принтер, на котором Сергей печатал детали для акустических систем. Это была его территория. Запретная зона, о которой он просил только одного — не входить без спроса.
— Лена!
Жена прибежала с веранды.
— Ты дала ему ключи от гаража?
— Серёж, им просто уголь нужен был…
— Я просил об одном. Одном.
— Да ладно тебе, — Павел откинулся на стуле. — Угля пожалел? Куплю я тебе этот уголь. Вот найду работу и куплю.
Сергей посмотрел на него. На растянутую футболку с пятном соуса. На жирные разводы на столешнице из натурального дуба, которую он сам шлифовал неделю. На своего гостя, который за два месяца не обновил резюме ни разу.
— Лена, — сказал он, стараясь говорить ровно, — мы можем поговорить наедине?
— Не смей его попрекать, — она встала между ними. — У человека тяжёлый период. Его жена предала, выставила на улицу. Ему нужна поддержка, а не упрёки.
Сергей почувствовал, как кожа на шее начинает гореть сильнее. Он молча развернулся и ушёл в кабинет. Закрыл дверь. Надел наушники с шумоподавлением.
Но даже в тишине внутри всё дрожало от глухого раздражения.
Перелом случился через три дня.
У Сергея был крупный заказ — сведение звука для документального фильма. Дедлайн поджимал, но и гонорар того стоил: триста тысяч рублей. Как раз хватило бы обновить мониторы, о которых он мечтал полгода.
Он уехал в Москву на встречу с продюсером. Вернулся поздно вечером, уставший, но довольный — договор подписан, аванс уже на счету.
Дома было тихо. Подозрительно тихо.
Сергей толкнул дверь кабинета и замер на пороге.
Стол был пуст.
Исчез Mac Studio. Исчезли профессиональные мониторы Genelec. Пропал ламповый предусилитель — винтажный, штучный, которых в России осталось штук пять. Только провода на полу и прямоугольники пыли.
— Лена!
Она вышла из спальни. Бледная, с красными глазами.
— Где? — выдавил он.
— Серёжа, не кричи, пожалуйста… — она говорила быстро, сбивчиво. — У Паши долги. Серьёзные. Ему коллекторы звонили, угрожали. Он сказал, что на пару дней в ломбард, перехватит денег и сразу выкупит. Он обещал. Плакал.
Сергей опустился на стул.
— Ты разрешила ему вынести моё оборудование. То, на чём я зарабатываю.
— Это мой брат! Ему угрожали!
— А я — кто? — Сергей поднял на неё глаза. — Я для тебя кто, Лена?
— Мы выкупим! У нас есть деньги на отпуск, мы возьмём оттуда…
— Нет.
— Что — нет?
— Нет никаких денег. — Сергей встал. Внутри было пусто и холодно, будто выключили отопление. — Я заблокировал общий счёт неделю назад. Когда заметил, что оттуда исчезают по пять-десять тысяч. Ты думала, я не вижу?
Лена отступила на шаг.
— Ты следил за мной?
— Я смотрел на семейный бюджет. А ты подкармливала своего брата за мой счёт.
В этот момент хлопнула входная дверь. В коридор ввалился Павел — раскрасневшийся, весёлый, с пакетами из магазина.
— Хозяин дома! Ленка, накрывай на стол, я коньяк взял. Нормальный, не как ваш.
Сергей вышел в коридор.
— Собирай вещи, — сказал он негромко.
— Чего? — Павел перестал улыбаться.
— Собирай вещи и уходи. Сейчас.
— Эй, полегче! Лена, скажи ему!
— Серёжа, на ночь глядя? — Лена схватила мужа за рукав. — Куда он пойдёт?
— Меня это не касается. Если через полчаса он будет здесь, я напишу заявление в полицию. Кража.
— Значит, так? — голос Лены стал ледяным. — Барахло тебе дороже семьи? Железки дороже живого человека?
— Этот человек обокрал меня. А ты ему помогла.
Они смотрели друг на друга. Пятнадцать лет брака — и вот эта секунда, когда всё решается.
— Если ты его выгоняешь, — медленно произнесла Лена, — то я ухожу с ним. Он моя семья. Своих не бросают.
Сергей помолчал. Потом посмотрел на часы.
— У вас двадцать минут. Чемоданы в кладовке.
Они уходили громко. Павел кидал вещи в сумку, что-то выкрикивая про неблагодарность и жадность. Лена рыдала, швыряя в чемодан косметику и бельё.
Сергей стоял у окна и смотрел, как они садятся в такси. Павел тыкал пальцем в сторону дома, Лена пыталась его успокоить, но сама то и дело бросала на окна взгляды, полные обиды.
Когда красные габариты растворились в темноте, Сергей запер ворота на засов.
В доме впервые за два месяца пахло только деревом и остывшим кофе. Никакого приторного пара. Никакого чужого присутствия.
Он вернулся в кабинет. На полу белел смятый чек из ломбарда — Павел обронил впопыхах. Сергей поднял его, развернул. Сумма была смехотворной. Раз в десять меньше реальной стоимости.
— Ничего, — сказал он вслух в пустую комнату. — Руки есть. Заработаю.
Он достал телефон и нашёл в контактах номер знакомого юриста.
— Алло, Дима? Привет. Извини, что поздно. Мне нужна консультация по разводу. И ещё вопрос: если дом куплен до брака, как быстро можно выписать бывшую супругу?.. Понял. Спасибо.
Сергей положил телефон и посмотрел на свои руки. Красные пятна на шее ещё горели.
Но впервые за два месяца он знал точно: к утру станет легче.
Теперь — точно станет.
