«Зайчонок, я сегодня задержусь, у жены мигрень, буду её лечить, так что у нас всё в силе на завтра».
Ольга перечитала сообщение дважды. Потом трижды. Номер мужа. Текст — явно не ей. Видимо, Вадим в спешке перепутал чаты, а может, мироздание просто решило, что с неё хватит.
«Зайчонок». Вадим никогда не называл её «Зайчонком». Она была «Оля», «Мать» (когда говорили о детях), иногда «Оленька», если ему что-то было нужно. А тут — Зайчонок. И про мигрень, которой у неё отродясь не было.
Она положила телефон на кухонный стол. В тишине квартиры слышно было, как гудит холодильник. Четырнадцатое февраля завтра. Праздник, который они с Вадимом перестали отмечать лет десять назад, ограничиваясь дежурными подарками. А тут, оказывается, у кого-то «всё в силе».
Первым порывом было разрыдаться. Упасть на диван, завыть, начать жалеть себя, свои потраченные двадцать лет, борщи, глаженые рубашки и бесконечное терпение. Но слёзы почему-то застряли где-то в горле. Вместо них поднялась злость. Такая густая, чёрная и плотная, что хотелось крушить.
Ольга встала и прошлась по квартире. Взгляд упал на новый спиннинг, стоящий в углу прихожей. Вадим купил его месяц назад, хвастался, что это какой-то японский эксклюзив, стоит как крыло самолёта.
— Для души, Оль, — говорил он тогда. — Мужику нужна отдушина.
«Отдушина», значит.
Она подошла к спиннингу. Взяла его в руки. Лёгкий, хищный, дорогой. Рядом на полке лежала коробка с катушкой и какими-то блёснами.
— Отдушина, — вслух произнесла Ольга.
И тут план созрел сам собой. Мгновенно. Без долгих раздумий.
Ольга достала телефон. Сфотографировала спиннинг. Потом прошла в спальню. Открыла шкаф мужа. Вот они, его сокровища. Новые запонки, подаренные коллегами на юбилей. Золотые, тяжёлые. Фото. Часы, которые он купил себе с премии, спрятав от неё половину суммы — она знала, но молчала. Фото. Дорогая кожаная сумка для документов. Фото.
Она зарегистрировалась на сайте объявлений за минуту. Пальцы летали над клавиатурой, набирая текст. Ей не нужны были деньги. Ей нужна была справедливость.
«Продаю набор начинающего ловеласа. Спиннинг японский (покупался за 35 тысяч, отдам за 10), запонки золотые (дорого, отдам за 5), часы якобы швейцарские, сумка кожаная. Всё новое или в идеальном состоянии. Причина продажи: муж оказался негодяем и изменил накануне 14 февраля. Срочно, пока это чудо не вернулось домой. Цены вдвое ниже. Самовывоз. Кто первый приедет — того и тапки».
Она нажала «Опубликовать».
Сердце колотилось как бешеное. Ольга сидела на кухне и смотрела на кучу вещей, сваленную прямо на столе. Это выглядело дико. Дорогие мужские игрушки вперемешку с её решимостью разрушить этот брак до основания.
Телефон пиликнул через три минуты.
«Спиннинг ещё не ушёл?» — спрашивал некто под ником «Рыбак77».
«Нет, вы первый», — быстро набила Ольга.
«Точно японец? Не реплика?»
«Приезжайте и смотрите. Мне всё равно, японец он или китаец. Я хочу, чтобы его не было в моём доме через час».
«Адрес?»
Она отправила.
«Буду через 20 минут».
Ольга отложила телефон. Двадцать минут. Вадим обычно приходил в семь. Сейчас пять тридцать. У неё есть время.
Она начала собирать его вещи. Не аккуратно, как обычно, складывая стопочкой, а просто сгребая с полок и запихивая в большие мусорные пакеты. Не всё — на всё времени не хватит — но самое дорогое: костюмы, любимые рубашки. Летело в чёрный полиэтилен.
— Мигрень у меня, значит, — бормотала она, швыряя в пакет кашемировый свитер мужа. — Сейчас я тебе устрою терапию.
В дверь позвонили ровно через двадцать минут. Ольга глянула в глазок. Стоял мужчина. Высокий, в куртке, с капюшоном. Вид имел решительный.
Ольга открыла.
— За спиннингом? — спросила она вместо приветствия.
— За ним, — кивнул мужчина.
Он прошёл в прихожую, огляделся. Увидел гору пакетов.
— Переезд? — усмехнулся он.
— Чистка, — отрезала Ольга. — Проходите на кухню, там товар.
Мужчина прошёл, увидел спиннинг, взял его в руки профессиональным хватом. Осмотрел кольца, проверил гибкость.
— Слушайте, ну это реально вещь, — уважительно сказал он. — И за десять тысяч? Вы серьёзно?
— Я похожа на шутницу? — Ольга скрестила руки на груди. — Забирайте или я его сейчас о колено сломаю.
Мужчина поднял на неё глаза. Взгляд у него был внимательный, спокойный.
— Не надо о колено, — сказал он мягко. — Грех такую вещь портить.
Ольга вдруг почувствовала, как к горлу снова подкатывает ком. Этот незнакомый мужик, пришедший за удачной покупкой, проявил больше участия, чем родной муж за последние пять лет.
— Берите, — сипло сказала она. — И запонки посмотрите. Может, надо?
Мужчина посмотрел на запонки.
— Не мой стиль, — честно сказал он. — А вот часы интересные. Почему продаёте-то? Реально изменил?
Ольга всхлипнула. Один раз, но громко.
— СМС не той отправил, — выдавила она. — «Зайчонок», говорит.
Мужчина покачал головой.
— Классика, — вздохнул он. — А я вот, знаете, сам себе подарок ищу. От жены ушёл неделю назад.
— Тоже изменила? — Ольга вытерла глаза тыльной стороной ладони.
— Хуже. Десять лет пилила. То не так сижу, то мало зарабатываю, то дышу громко. Пришёл домой, а она мне скандал закатила из-за того, что я хлеб не тот купил. Ну я и подумал — хватит. Собрал сумку и ушёл. Живу у друга, ищу радости в мелочах. Вот, спиннинг решил купить.
Ольга посмотрела на него с интересом.
— И как? Нашли радость?
— Пока в процессе, — улыбнулся он. — Меня Андрей зовут, кстати.
— Ольга.
Они стояли на кухне, посреди разгрома и пакетов. Ситуация была сюрреалистичная. Покупатель с сайта объявлений и обманутая жена обсуждают крах семейной жизни над японским спиннингом.
— Оль, а вы уверены, что не пожалеете? — спросил Андрей. — Ну, завтра он приползёт, в ногах валяться будет. А вещи — всё.
— Не приползёт, — жёстко сказала Ольга. — А если приползёт — пусть валяется. Я ему не коврик придверный. Я двадцать лет на него положила. Хватит.
В этот момент в замке входной двери заскрежетал ключ.
Ольга замерла. Андрей тоже напрягся, опуская спиннинг.
— Рановато, — прошептала Ольга. — Он обычно позже.
Дверь распахнулась. На пороге стоял Вадим. С огромным букетом красных роз и виноватым лицом. Видимо, понял, что накосячил с СМС, и решил сыграть на опережение. Или просто совесть заела перед праздником.
— Оленька, я дома! — провозгласил он с порога, не замечая пакетов. — Решил пораньше, сюрприз тебе…
Он осёкся. Увидел чёрные мешки в коридоре. Потом увидел чужие мужские ботинки сорок пятого размера. Потом его взгляд метнулся на кухню.
Там стояла Ольга. Злая, растрёпанная, но какая-то пугающе спокойная. А рядом с ней стоял незнакомый мужик со спиннингом в руках. С его, Вадима, спиннингом.
— Это что? — спросил Вадим, роняя букет. Розы шлёпнулись на пол, одна отлетела в сторону. — Кто это?
Ольга открыла рот, чтобы послать его подальше, но Андрей её опередил.
Он вдруг по-хозяйски положил руку ей на талию. Ольга вздрогнула, но не отстранилась.
— А мы тут вещи собираем, — спокойно сказал Андрей, глядя Вадиму прямо в глаза. — Оля ко мне переезжает.
Вадим побелел.
— К тебе? — он переводил взгляд с жены на незнакомца. — Оля, что происходит? Ты с ума сошла? Кто этот… тип?
— Выбирай выражения, — холодно сказал Андрей, делая шаг вперёд. Он был выше Вадима на полголовы и шире в плечах. — Женщина сделала выбор. Ты свой выбор тоже сделал, «Зайчонок».
Вадим открыл рот, закрыл. Его лицо пошло красными пятнами.
— Ты… Ты читала? — просипел он, глядя на Ольгу.
— Читала, — кивнула она. — И про мигрень, и про «всё в силе». Так что, Вадик, у тебя сегодня свободный вечер. Можешь ехать лечить свою пациентку.
— Но… — Вадим выглядел так, будто его ударили мешком. — Оля, это ошибка! Это спам! Я не…
— Спиннинг тоже спам? — кивнул Андрей на удилище. — Хорошая палка, кстати. Я забираю. Как компенсацию за моральный ущерб даме.
— Положи на место! — взвизгнул Вадим. — Это моё! Тридцать пять тысяч стоит!
— Было твоё, — парировал Андрей. — Теперь это приданое.
Он повернулся к Ольге.
— Дорогая, мы всё собрали? Или ещё что-то осталось?
— Да вроде всё, — Ольга подыграла мгновенно, чувствуя, как внутри расцветает злое веселье. — Только мои вещи в спальне ещё.
— Ну, твои потом заберём, — махнул рукой Андрей. — Поехали сейчас, пока пробки не начались. А этот пусть тут… с мигренью разбирается.
Вадим стоял, хватая ртом воздух. Он явно не ожидал такого поворота. В его картине мира Ольга должна была плакать, кричать, бить посуду, а он бы каялся, дарил цветы и в конце концов был бы прощён. А тут — какой-то мужик, переезд, спокойствие. Это ломало все шаблоны.
— Оля, ты не можешь! — закричал он. — Двадцать лет! Из-за одной СМС?
— Из-за лжи, Вадик, — тихо сказала Ольга. — Из-за того, что ты меня за дурочку держишь.
Она взяла свою сумочку с тумбочки.
— Пошли, — сказала она Андрею.
Андрей подхватил два самых больших пакета.
— Дверь закрой за собой, когда уходить будешь, — бросил он Вадиму. — Ключи в почтовый ящик кинь.
Они вышли на лестничную площадку. Ольга слышала, как за спиной Вадим что-то кричит, но слова сливались в бессмысленный шум. Лифт приехал быстро. Они зашли в кабину, двери закрылись, отсекая вопли мужа.
В лифте повисла тишина. Андрей поставил пакеты на пол.
— Ну вы даёте, — выдохнул он. — Я думал, он мне сейчас в лицо даст.
— Он трус, — покачала головой Ольга. — Только орать и может. Спасибо вам.
— Да не за что, — усмехнулся Андрей. — Самому понравилось. Давно я такого адреналина не испытывал. Актёрская игра на уровне?
— На Оскар, — улыбнулась Ольга. Впервые за вечер искренне.
Они вышли из подъезда. Февральский ветер ударил в лицо, но Ольге он показался тёплым. Свежим. Ветром перемен.
Андрей подошёл к своей машине — большому внедорожнику, стоящему у бордюра.
— Так, — сказал он, открывая багажник. — Пакеты куда?
— Это его вещи, — рассмеялась Ольга. — Я их выбросить хотела. Или отдать кому-нибудь.
— А, вон оно что, — хохотнул Андрей. — Ну, тогда давай их пока ко мне в багажник, а то перед соседями неудобно мусорить. Потом решим.
Он закинул пакеты. Ольга стояла, обхватив себя руками. Адреналин отступал, и начинала накатывать дрожь.
— Замёрзли? — спросил Андрей, закрывая багажник.
— Немного. Нервы, наверное.
Андрей посмотрел на неё. Потом на спиннинг, который так и держал в руке.
— Слушайте, Оль. Я понимаю, ситуация странная. Но… Спиннинг я всё-таки куплю. За десятку, как договаривались. Но за актёрскую игру, может, скидку сделаете?
Ольга посмотрела на него. В глазах Андрея плясали искорки.
— Какую скидку?
— Ну, скажем… чашка кофе? Тут рядом кофейня неплохая. Я угощаю. А то после такого спектакля горло пересохло.
Ольга задумалась на секунду. Дома остался Вадим с розами и истерикой. Возвращаться туда сейчас не хотелось совершенно. Хотелось сидеть в тёплом месте, пить горячий кофе и не думать о том, что будет завтра.
— Кофе — это хорошо, — сказала она. — Только угощаю я. С продажи имущества.
— Договорились, — кивнул Андрей. — Садитесь, прокачу.
Ольга села в высокую машину. Андрей сел за руль, завёл мотор.
— А Вадим? — вдруг спросила она. — Он же там… с ума сходит.
— Пусть сходит, — Андрей включил печку. — Ему полезно. Профилактика мигрени.
Они переглянулись и рассмеялись. Легко, свободно. Как люди, которые только что сбросили с плеч очень тяжёлый груз.
Машина тронулась, увозя Ольгу прочь от дома, от прошлого, от «Зайчонка» и фальшивых праздников. Впереди был вечер, кофе и, кажется, новая жизнь. Или хотя бы её интересный эпизод.
В кофейне пахло корицей и жареными зёрнами. Они заняли столик у стены. Ольга заказала капучино, Андрей — двойной эспрессо.
— Значит, жена-истеричка? — переспросила Ольга, грея руки о чашку.
— Ой, не то слово, — махнул рукой Андрей. — Я ведь терпеливый. Я всё понимаю. Работа, нервы, гормоны. Но когда тебе каждый день говорят, что ты ничтожество, потому что чашку не там поставил… Это, знаете ли, накапливается.
— Понимаю, — кивнула Ольга. — А Вадим… Он ведь не плохой, по сути. Просто… привык. Привык, что я всегда рядом, что всё прощу, всё стерплю. Удобная я стала. Как домашние тапочки.
— Тапочки тоже иногда надо менять, — философски заметил Андрей. — Или чистить. А он решил сразу новые купить, да ещё и старые не выбрасывать. Жадность его и подвела.
Ольга улыбнулась. Ей было легко с этим посторонним мужчиной. Не надо было ничего изображать, не надо было казаться лучше. Он видел её в самый некрасивый момент — злую, заплаканную, мстительную — и не осудил. Наоборот, поддержал.
— А вы кем работаете, Андрей? Если не секрет.
— Строитель я. Прораб. Дома строю. А вы?
— Бухгалтер. Цифры, отчёты, балансы. Скукота.
— Почему скукота? В цифрах тоже порядок должен быть. Как и в жизни. Вот у вас сегодня дебет с кредитом не сошёлся, вы и провели инвентаризацию. Жёстко, но эффективно.
Ольга рассмеялась.
— Инвентаризация! Точно. Списание неликвида.
— Вот-вот. И переоценка активов.
У Андрея зазвонил телефон. Он глянул на экран, поморщился, сбросил.
— Супруга? — догадалась Ольга.
— Она самая. Третий день названивает. Сначала требовала вернуться, теперь, видимо, перешла к стадии угроз.
— И что будете делать?
— Не знаю, — честно признался он. — Пока наслаждаюсь тишиной. А там видно будет. Может, и разведусь. Дети выросли, сын в институте, дочь замужем. Что нас держит? Ипотеку закрыли. Только привычка.
— Привычка — страшная сила, — вздохнула Ольга. — Я вот думаю… А если бы я эту СМС не увидела? Так бы и жила? Готовила ужин, ждала его, подарок этот дурацкий купила — парфюм дорогой…
— Значит, судьба, — пожал плечами Андрей. — Иногда нужно получить толчок, чтобы начать двигаться. Я вот свой толчок получил неделю назад, когда она мою коллекцию марок в мусорное ведро выкинула.
— Марок? — удивилась Ольга.
— Ну да. Собирал с детства. Филателист. А она сказала — пылесборники. И в ведро. Я пришёл, увидел… И понял: всё. Финита.
Ольга посмотрела на него с сочувствием.
— Марки жалко.
— Марки я достал, — усмехнулся он. — Ведро чистое было. Но осадок остался. Такой, что уже не отмоешь.
Они просидели в кафе часа два. Говорили обо всём и ни о чём. О детях, о работе, о ценах на бензин, о дурацких подарках. Оказалось, что у них много общего. Оба любили старые советские комедии, оба не переносили современную попсу, оба мечтали когда-нибудь плюнуть на всё и уехать куда-нибудь в глушь, к озеру.
— Слушай, Оль, — вдруг перешёл на «ты» Андрей. — А тебе есть куда ехать-то? Вещи мы забрали, а жить где будешь?
— У сестры, — уверенно сказала Ольга, хотя сестра жила в другом конце города и ещё ничего не знала. — Или в гостиницу. Не пропаду. Главное, что не там.
— Могу к другу отвезти, у него дом большой, места всем хватит, — предложил Андрей. — Без задней мысли, честно. Просто помочь.
— Спасибо, Андрей. Но я лучше к сестре. Мне надо… переварить всё это.
— Понимаю, — кивнул он. — Ну, если что — звони. Телефон у тебя есть. Спиннинг я, кстати, так и не оплатил.
Он достал бумажник, вытащил две пятитысячные купюры.
— Вот. Честно заработанные.
— Оставь, — Ольга отодвинула деньги. — Считай, это подарок. За спасение утопающей.
— Нет, так не пойдёт. Торг был? Был. Цена заявлена? Заявлена. Я человек слова.
Он положил деньги на стол под чашку.
— Ладно, — сдалась Ольга. — Куплю себе на них… не знаю. Что-нибудь очень красивое и совершенно бесполезное.
— Вот это правильный подход, — одобрил Андрей.
Они вышли из кафе. Вечерний город сиял огнями. Ольга вдохнула морозный воздух. Ей было страшно. Страшно начинать всё сначала в сорок пять лет. Страшно возвращаться к разговорам с сестрой, к разделу имущества, к разводу. Но рядом с этим страхом жило новое, незнакомое чувство. Чувство, что она всё сделала правильно.
— Подвезти до сестры? — спросил Андрей.
— Если не сложно.
Пока ехали, телефон Ольги разрывался от звонков Вадима. Она поставила его на беззвучный.
— Настойчивый, — заметил Андрей.
— Поздно, — сказала Ольга. — Поезд ушёл. Рельсы разобрали.
Они остановились у подъезда сестры. Ольга вышла из машины. Андрей вышел следом, достал из багажника пакеты с вещами Вадима.
— Эм… А с этим добром что делать? — спросил он.
— Оставь тут, у контейнера, — махнула рукой Ольга. — Кому-нибудь пригодится. Костюм от Хьюго Босс как раз кому-то к сезону подойдёт.
— Суровая ты женщина, Ольга, — с уважением в голосе сказал Андрей, ставя пакеты у баков.
— Жизнь такая, — пожала плечами она.
Она подошла к нему.
— Спасибо тебе, Андрей. Правда. Ты меня спас сегодня.
— Да ладно, — смутился он. — Мы друг друга спасли. Я хоть развеялся. А то сидел, скучал, жалел себя. А тут — драма, экшн, погоня!
Он улыбнулся. Хорошая у него была улыбка. Открытая, с морщинками в уголках глаз.
— Ну, бывай, — сказал он. — Если надумаешь ещё что продавать — звони. Я теперь постоянный клиент.
— Обязательно, — улыбнулась Ольга.
Она смотрела, как отъезжает его машина. Красные габаритные огни растворились в потоке. Ольга осталась одна у подъезда сестры, с сумочкой в руках и чувством странной, звенящей пустоты внутри.
Но это была не та пустота, что пару часов назад, когда она читала СМС про «Зайчонка». Та была чёрная и мёртвая. А эта — чистая. Как белый лист. Или как квартира после генеральной уборки, когда выкинули весь хлам.
Ольга набрала код домофона.
— Алло? — сонный голос сестры.
— Тань, это я. Открывай. Я с вещами. И с новостями.
— Оль? Ты чего на ночь глядя? Случилось что?
— Случилось, Тань. Жизнь случилась. Чайник ставь.
Дверь запищала. Ольга вошла в подъезд. В кармане завибрировал телефон. СМС.
Она достала трубку. Не от Вадима. От Андрея.
«Спиннинг — огонь. Уже опробовал в ванной. Кот в восторге. Спасибо ещё раз. P.S. Если решишь продавать мужа целиком — свистни, у меня на стройке разнорабочие нужны».
Ольга фыркнула, потом рассмеялась в голос, пугая эхо в пустом подъезде.
Она поднималась по лестнице и думала, что сорок пять — это, в сущности, не так уж и много. И что четырнадцатое февраля — это просто день в календаре. А вот хороший спиннинг — это действительно вещь. Особенно если он помогает поймать не рыбу, а собственное достоинство.
И, кажется, она только что сорвала джекпот.
На следующий день Вадим стоял под дверью сестры. Вид имел помятый, глаза красные.
— Оля, выходи! Нам надо поговорить!
Ольга пила кофе на кухне. Таня смотрела на неё с ужасом и восторгом одновременно.
— Ты реально его вещи у мусорки оставила?
— Реально.
— И костюм?
— И костюм.
— Олька… Ты невозможная. Я тобой горжусь.
Ольга подошла к двери. Посмотрела в глазок. Вадим выглядел жалким. Вчерашний лоск слетел, оставив растерянного, стареющего мужчину, который вдруг понял, что потерял тыл.
— Оля! Я знаю, что ты там! — кричал он. — Прости меня! Это бес попутал! Я люблю только тебя! Тот мужик — это кто? Любовник? Ты мне мстишь?
Ольга прижалась лбом к холодному металлу двери.
— Уходи, Вадим, — сказала она громко. — Я буду подавать на развод. Вещи твои у подъезда были, если ещё не растащили.
— Оля! Не делай глупостей! Мы же семья!
Семья. Слово, которое ещё вчера значило всё, сегодня стало пустым звуком.
Ольга вернулась на кухню. Таня подлила ей кофе.
— А этот Андрей… Он ничего такой? — спросила сестра, хитро щурясь.
— Нормальный, — уклончиво ответила Ольга. — Спиннинги любит. И марки.
— Марки? — переспросила Таня. — Интеллигент, что ли?
— Вроде того. Строитель-филателист. Редкий вид.
Телефон снова пиликнул. Андрей.
«Доброе утро. Как настроение? У меня тут идея возникла. У нас на объекте лишний перфоратор образовался. Мощный, стены крушит на раз. Может, тебе нужен? Для ремонта жизни?»
Ольга улыбнулась и начала набирать ответ.
«Перфоратор — это громко. А вот шуруповёрт не помешал бы. Скреплять новую реальность».
Жизнь продолжалась. И она начинала ей нравиться. Без лжи, без «Зайчонков», но с лёгким привкусом авантюры и запахом кофе.
А Вадим… Вадим пусть учится ловить рыбу на палку с леской. Как в детстве. Говорят, это закаляет характер. Ему пригодится.
