У Жанны Дмитриевны возникли проблемы со здоровьем: одышка и забитые сосуды. Анализы показали преддиабетическое состояние. Врач запретил есть сладкое до тех пор, пока ситуация не улучшится.
«Кому же я столько варенья и джемов наварила на даче?» — с грустью подумала она, проходя мимо своей любимой булочной.
Ноги словно не хотели слушать слов врача, и сами повели её на запах выпечки.
Встала в очередь.
Яркие краски и ароматы прилавка зазывали её отведать вкусностей.
Саверены с лимоном и маком, булочка с корицей, эклеры, круассаны с шоколадом — всё это манило Жанну Дмитриевну в гастрономический рай.
Каждый пирожок умолял: «Купи меня! Я свеженький, я умопомрачительный. Не веришь?»
Когда выбор был сделан в пользу небольшой слоечки с персиком, (врач же запретил), к Жанне Дмитриевне обратилась женщина из очереди:
— А у вас случайно не найдётся скидочной карты?
— Как же, есть, — похлопала она по карману, как завсегдатай этого заведения. И вдруг замерла в восхищении: какие же у женщины белоснежные, красивые, натуральные зубы! Они даже какой-то голубизной на краешках отдают…
— Простите, мне так неловко, но… это у вас… свои зубы?
— Свои, — запросто ответила она.
— Такие изумительные? И вы никогда их не выпрямляли и не отбеливали?
— Никогда. У меня по женской линии у всех зубы очень хорошие, потому что мы сладкого не едим. Сырники, варенье, каши — всё без сахара. У бабушки в 82 года первый раз зуб заболел, знаете, как она удивилась?
— Позвольте, — усомнилась Жанна Дмитриевна. — Но ведь сейчас вы покупаете сладости. Противоречие себе, получается!
— А, так это я на работу беру, коллектив угостить. Сама не буду, у меня вместо конфет курага и чернослив. День рождения я праздную сегодня, вот и зашла в булочную, побаловать коллег.
— Поздравляю… — понимающе сказала Жанна Дмитриевна. И ощутила острый укол зависти. Вот это сила воли!
— Что, и тортика не поедите за день рождения?
— А тортик для меня вообще табу.
Женщина купила 20 эклеров, 20 несладких корзиночек и 20 пеканов с кленовым сиропом. Воспользовалась скидкой и ушла.
Жанна Дмитриевна проводила её, такую стройную и улыбчивую, немигающим взором.
М-дааа… А ведь у них разница в возрасте не так велика! В шесть лет и в двадцать килограмм… Нет, это знак!
Продавец внимательно смотрел на Жанну Дмитриевну.
— Что вам сегодня? Эклерчиков штуки три, червячка заморить? Или «Наполеон» с заварным кремом, как обычно?
— Ничего, — решительно ответила она и с ровной спиной пошагала домой, словно ведет за собой отряд.
Дочь Настя стала расспрашивать, как прошёл мамин день.
Жанна Дмитриевна всё обстоятельно рассказала.
Про сахар, зубы и то, что нужно как-то заклеить роток, того и глядишь, моложе выглядеть начнёшь, и живот «спасибо» скажет.
Настя согласилась с мамой, но только на будущее. Вес у неё пока ещё небольшой, проблем со здоровьем нет.
Хочет мама не есть сладостей — пускай. А Насте ничего такого не прописывали.
Передохнула Жанна Дмитриевна на диване, и давай готовить куриные котлеты на пару, ибо прониклась идеей оздоровления.
Та женщина не выходила из головы!
Брокколи приготовила, салат с редькой. Никакой соли и сахара. Клуб «Любителей Солнца», который питается одними лучами, позавидовал бы такому упорству.
Приходит домой зять Василий и… начинает выставлять на стол колу, чак-чак, конфеты, зефир и три шоколадки с разными начинками!
И это всё перед ужином!
— Что ж ты делаешь, коровий сын? — простонала тёща.
— Не понял оскорбления…
— У тебя желудок четырехкамерный? Кому ты столько сладкого принёс? От такого у меня теперь вся соль в глазах!
— Так я для всех. Сами же потом будете по шкафчикам шнырять, чего бы съесть, меня в магазин посылать! Ночной дожор у вас в почёте, — хохотнул он, потряхивая плотными боками.
— А у вас, можно подумать, нет! С этими ночными зажорами пора заканчивать, Вася, твой любимый напиток должен стать чайный пакетик «Луговая ромашка»! Как с вами на диету сядешь? Настя, хоть ты ему скажи, чтобы перестал скупать всё сахарное…
Настя не ожидала, что к ней обратятся, и замерла с надкусанной шоколадкой.
Забыла она уже про их дневной разговор.
Мама задышала, как кузнечные меха, и покрылась пятнами цвета свежей марганцовки.
Сглотнула Настя недожёванную шоколадку, и все услышали, как та со звуком «у-у-у» плывёт по пищеводу.
Кашлянула. Вася дал ей запить теплого кипяточку, а сам заглянул в сотейник:
— Ба! Жанна Дмитриевна, да вы нас на брокколи решили подсадить? А на второе что, редька тёртая? Вас что, веганы в подвале покусали? Если мы вам надоели, так сразу и скажите. Мы квартиру снимем… Ну зачем же так экстремально нас из квартиры выдавливать?
Задохнулась от возмущения Жанна Дмитриевна и побежала передвигать пианино от дивана к окну, чтобы пар спустить!
Только это не помогло.
Внутренний бес требовал своей порции сладкого, с митингом, бубном и топотом ног.
Поняла она, что битва проиграна, схватила из упаковки свой любимый клубничный зефир и кааак откусит! Потом ещё. Рвала его зубами, как щенок тапки.
И стало так хорошо!
Зять мигом похорошел. На сердце разлилась радость, душа запела и даже заплясала.
«Сила есть, воли нет…» — пробурчал зять.
«Ну и пусть, милые вы мои! Зато счастье ко мне пришло».
******
Через два месяца «счастья» анализы стали хуже.
Теперь чуть что, Жанна Дмитриевна припоминает Василию, как он ей вылечиться не даёт. Тащит и тащит в дом тонны сахара. Искушение одно!
«А вы силу воли тренируйте, тёщенька, тогда будет долгосрочный эффект. Самое главное — поверить в себя. Сила — в спокойствии!», — советует он.
«А ты не провоцируй слабую женщину своими соблазнами! Обходи магазин стороной.»
«Слабые женщины не передвигают пианино…»
Вот так и спорят по сей день.
