Сельский магазин – это центр маленькой вселенной, и работала в нем Тая, миловидная женщина сорока восьми лет. Тая из разговоров односельчан всегда была в курсе всех сельских событий. Кто родился, кто умер, кто с кем загулял, кто напился, все можно было здесь узнать. Любили женщины поболтать в магазине, еще и на лавку усядутся, которую тоже сколотил Захар и поставил в угол. Кто сумку поставит, а кто и сам посидит.
Тая — симпатичная, статная с темными густыми волосами, но глаза голубые и лучистые.
— За твои глаза красивые, как ясное небо, я тебя полюбил, — признавался ей Захар, когда они поженились.
Лучшего мужа Тая и не желала. Всем был хорош Захар. Высокий, черноглазый, добрый, а шутник какой. Многие девушки и женщины заглядывались на него, но для него кроме его Таечки не было никого.
Жили душа в душу, двух сыновей родили и воспитали, выучились и женились. Теперь только в гости и приезжают, да внуков привозят.
Ранним утром Тая проводила свою корову Милку на пастбище, дала корм курам, сама позавтракала и поспешила на работу.
— Наверное, уж бабоньки там меня поджидают, ведь знают, что магазин открываю в восемь, нет приходят еще раньше, — думала она по дороге.
Подходя к магазину, увидела двух женщин, они поджидали Таю, о чем-то своем говорили.
— Привет, Тая, а мы уж поджидаем тебя, хлеб-то остался у тебя вчерашний, не успела я вчера, — спрашивала шустрая, пожилая Анна.
— Остался, а еще рыбу свежую вчера под вечер привезли, крупную, — ответила Тая.
Достав ключи от магазина, вспомнила, что опять забыла масла, замок на дверях открывался с трудом.
— Надо кого-то опять просить, — проговорила она, отпирая дверь.
— Тююю, сказала бы мне, я Петруху своего прислала бы давно, сама-то без мужика маешься. Ну ничего, приду домой, отправлю его к тебе, смажет замок, — проговорила Анна.
— Ладно, Анна, спасибо, пусть придет, а то каждый раз маюсь.
Односельчанки отоварились и ушли домой. Тая передвигала коробки с товаром. Тяжеловато, устала и присела. Вдруг вспомнила своего мужа Захара, которого похоронила четыре года назад. Ушел скоропостижно.
Раньше всегда приходил муж на помощь и даже просить его не надо было. Зимой снег отгребет и с товаром поможет разобраться, тяжелые коробки сам передвинет, вся тяжелая работа была на его плечах. Дома тоже основную работу тащил на себе. Да и не только тяжелую, руки золотые были у ее мужа.
Во дворе присядет на скамейку под окном и вспомнит, как муж скамейку смастерил, то смотрит на скворечник, что на дереве висит, Захар его туда приколотил, птицы там каждый год свое потомство выводят,
Пришли еще женщины, продолжали разговаривать, видимо где-то по дороге встретились.
— Бабоньки, слыхали, у Настюхи мужик-то снова запил, уже вторую неделю не просыхает. И чего она на него любуется? – проговорила баба Варвара.
— А чего не любоваться ей, — ответила Маринка, — он когда пропьется, тогда и начинает ворочать дела. Все переделает: и рыбы наловит Настюхе, та не успевает ее продавать, и картошку выкопает, и грибов натаскает, не то, что некоторые.
— Хорошо, если так, — проговорила баба Варвара. — А у моей соседки Вальки мужик – лодырь. И пьет, и скандалит, а протрезвеет, на диване валяется или на крыльце часами сидит. Работать не хочет, по дому все Валька хлопочет. И в огороде, и по хозяйству, давеча смотрю, а она дрова колет. Ох, не выдержала я, через забор батогом своим погрозила ее мужику, и пристыдила:
— Ты чего сидишь мух считаешь, а жена дрова колет, тебе не совестно?
— Не твое дело, — буркнул он, — да еще пригрозил, что ноги повыдергает.
— Дааа, не дай Бог такого мужика иметь, — проговорила Маринка, — уж лучше одной.
— Одной скучно и трудно, — вступила в разговор Тая.
— Скучно, а чего ж ты тогда выгнала Семена? Был у тебя мужик, правда недолго, но выставила же, — спросила Маринка.
— Выставила…
Как-то прошлым летом зашел в магазин за сигаретами приезжий мужчина. К другу приехал на помощь, сруб поставить. Разговорились, оказалось, что он живет один в городе. Давно разведен и перебивается случайными заработками.
С тех пор и стал захаживать Семен в магазин, очень уж понравилась ему Тая. Она уже даже и привыкла к нему и поджидала. Однажды сломался у нее триммер, сын привез из города, чтобы мать не мучилась с ручной косой.
— Я вечером зайду, когда придете после работы, — пообещал Семен, — я немного разбираюсь в технике.
вечерами уже не скучала в одиночестве
Починил Семен триммер, а там оказалось, что и калитку нужно починить, болтается на одной петле, да и забор кое-где подправить. Так и перебрался он к Тае. Она была не против. Вначале было все хорошо, есть у Таи теперь хозяин в доме, вечерами не скучала она в одиночестве.
Прошло месяца три, как Семен потихонечку стал прикладываться к рюмке. То после бани, то на ужин для аппетита, а потом уж и без всякого повода. А как выпьет, работы уже никакой не видит, а особенно, если с утра приложится. Тае непривычно было на это смотреть.
Захар себе редко позволял выпить, и всегда был занят, что-то мастерил, ремонтировал. Раз высказала Тая свое недовольство Семену, два высказала, а он и не реагирует. Собрала тогда она его немногочисленные вещи и отправила восвояси.
Сегодня возвращалась после работы, еще издалека увидела, что возле ее дома стоит знакомая машина брата. Михаил в городе живет.
— Привет, сеструха, — радостно полез обниматься брат.
— Привет, Миша, привет, а ты какими судьбами в наших краях?
— А я мешок корма твоим курочкам привез, обещал же, ты забыла, что ли?
— Здорово, а то у меня уже заканчивается. А это кто у тебя в машине сидит, — поинтересовалась она.
— А это — свояк со стороны жены. На пенсии он, а дома тоска, жену давно похоронил, вот и решил со мной прокатиться. Егор, выходи ты, чего там прилип, — смеялся Михаил.
Из машины вышел высокий и подтянутый мужчина, волосы черные с проседью, одет в летнюю рубашку. А глаза серые, взгляд теплый.
— Егор, — проговорил он, и взглянув на Таю почувствовал, как его пробило.
А у Таи словно земля из-под ног ушла, так он заворожил ее своим взглядом.
— Вы чего молчите, — проговорил громко брат, — Тая, чаем нас напоишь?
— Конечно, заходите в дом. Напою чаем с клубничным вареньем…
Тая хлопотала, а сама чувствовала на себе теплый взгляд Егора, иногда пересекались взглядами, и она опускала глаза. Вскоре гости уехали, а она не могла прийти в себя. Очень понравился Егор.
А через три дня вновь увидела у дома машину, но уже не Михаила. Егор сидел на скамейке, явно поджидая ее.
— Добрый вечер. А я вот решил вас навестить, не прогоните?
— Не прогоню, заходите, — улыбнулась хозяйка.
И вновь пили чай, разговаривали, много нашлось общих тем, понимали друг друга, как будто давно знакомы. И так им было вместе легко. Проводила Тая его, и вновь не могла уснуть.
Вскоре Егор вновь приехал и остался. Егор тоже был деревенским, вернее родился в деревне, и родители были сельскими жителями. Пока Тая была на работе, он чем-нибудь да занимался. Травы накосит корове, крыльцо отремонтировал, даже мог ужин приготовить.
— Тая, где это ты такого красавца отхватила, — вся светишься, — пытали ее деревенские кумушки, хотя и так все знали, в селе ничего не утаишь.
По выходным они с Егором ездили в город, он дарил подарки, ходили кино, угощал мороженым. Бывали у него в квартире. А однажды даже предложил?
— Таечка, а давай с тобой поженимся. Старость будем вместе встречать? Будем жить у тебя в селе. А что, мне нравится, воздух чистый и свежий, молоко, очень люблю топленое молоко.
Иногда Егор уезжал в город, дня на два-три, говорил, что по делам. Тая скучала и поджидала его. Она уже и привыкла к Егору, видела, что он искренне любит ее, тепло и заботливо относится к ней.
Как-то вечером после ужина у него зазвонил телефон, он вышел во двор. Потом вернулся, засуетился.
— Егор, что случилось, ты какой-то не такой? Кто тебе звонил?
— Таечка, я потом все объясню, мне нужно уехать срочно, — пробормотал он, оделся и уехал.
Прошла неделя, а Егор не возвращался. Она уже переживала, что с ним что-то случилось, на телефон не отвечал. Она рисовала страшные картины в голове, вдруг авария, и он лежит в больнице. В его городскую квартиру почему-то не поехала, что-то сдерживало. Тогда она позвонила брату.
— Егор? Да, видел я его здесь в городе. Ты сеструха прости меня, я тебе сразу не сказал ничего. Мы с женой думали, что одумался мужик, бросил свою вертихвостку Машку, и наконец-то у вас все сложилось. Мы радовались за вас. Так-то он хороший мужик, но слабак. Сманила его Машка, на море укатили она.
— Господи, а он мне замуж предлагал, — и отключилась.
Опять одна, опять тоска, спасалась на работе, среди людей. Прошло время. Как-то поехала в город, нужно было пройти комиссию. Уже перед тем, как идти на автовокзал, зашла в супермаркет. А на выходе столкнулась с Егором. Потухший взгляд, небритый, какой-то помятый, с перегаром.
— Таечка, — то ли обрадовался, то ли испугался.
— Привет, — бросила она ему спокойно.
— Ты прости меня, Таечка, так вышло все. Как присушила она меня, ничего не мог с собой поделать.
— Давно уж простила, живи, как хочешь. А зачем пьешь? – поморщилась она от запаха алкоголя.
— Так с Машей мы, частенько, если честно…
— Понятно, ну пока, — и она торопливо вышла из магазина.
долго горле свет в ее окне в тот вечер
Неприятный осадок остался у нее от встречи. Ехала домой и думала, что Егор нормальный мужик, но алкоголь сильней. Есть у него такая слабинка, тем более если поощряют и вместе с ним пьют.
Прошло полгода. Решила Тая заменить окна в доме на пластиковые. Брат ей нашел мастера, сам приезжал с ним, сняли размеры. И вот приехал с утра пораньше в субботу на машине Степан, привез окна.
Степан не красавец, высокий, с лысиной, немного прихрамывал. Дело свое знал. Ловко у него получалось, Тая даже залюбовалась, как он работал. До вечера все окна были установлены, а Тая приготовила ужин. Накрыла стол, надо же накормить работника, не отправлять обратно голодным.
— Степан, давайте за стол, — пригласила она его, а он обрадовался.
Неторопливо ужинали, беседовали, он рассказывал о себе.
— Побывал я в горячей точке тогда еще. После ранения в ногу меня комиссовали. Приехал домой, а на моем месте уже другой. Вот такая история.
Беседа лилась неторопливо, обстоятельно, Тая даже разоткровенничалась и все рассказала о себе, даже о Егоре не утаила ничего. Долго в тот вечер горел свет в доме Таи.
Прошло немного времени, и опять загорелись глаза у Таи, опять вся засветилась, словно «лампочку проглотила», так шутили односельчане.
— Тая, опять ты светишься, счастье выплескиваешь через края…Опять какая-то история у тебя…
— Да, но это уже другая история, и думаю последняя.
Тая со Степаном счастливы. Степан чем-то напоминал ей мужа Захара. Такой же рукодельный, заботливый, ласковый. Живут душа в душу.
