— Так что вы решили? Мне соседка по даче, Нина Петровна, уже каталог принесла. Есть хорошие варианты, из поликарбоната, с автоматическим проветриванием. Можно подъехать, посмотреть…
Мария Викторовна положила салфетку, которую без конца теребила в руках. Она говорила тихо, просящим тоном. Диана, не выдержав, закатила глаза.
— Мария Викторовна, мы это уже неоднократно обсуждали. Теплица — это вам не просто так. Соседка сказала, — передразнила она ее. — Это тонны земли, которую нужно таскать. У вас же давление, спину прихватывает. Это прямой путь к больничной койке, а не к урожаю.
— Я не инвалид еще, — мягко, но с нажимом возразила свекровь. — Все вокруг твердят, что движение — это жизнь. Я выбрала двигаться в своем огороде.
Женщина искренне так считала. Ей нравилось копаться в грядках, нравилось ухаживать за садом. Она это делала не ради урожая и мифических тонн картошки, а для души. И ее раздражало, что невестка пыталась выставить ее недееспособной сумасшедшей. И обижало, что сын молчит, соглашаясь с каждым ее словом.
— Санаторий — вот что лучше для вас.
Диана повернулась к мужу, с которым уже неоднократно обсуждалось, что подарить его матери на юбилей. Ее бесило, что он прикидывался ветошью, мол, я в этом не участвую. Будто бы ей надо было объяснять взрослой женщине, что она творит дичь. Это же дорога на больничную койку, еще и их прихватит.
— Артем, скажи что-нибудь! Ты же сам в прошлый раз говорил, что маме нельзя перенапрягаться!
Артем вздохнул, почесался и стал объяснять матери, как маленькой.
— Диана права и она, правда, заботится о тебе. Огород — всегда сложно, а теплица тебя поработит.
— Так мне это нравится, — глаза женщины загорелись, она будто бы моментально ожила. — Я же потихонечку, помаленечку.
Диана фыркнула. Знает она это потихонечку, за тот год свекровь несколько раз просила их приехать помочь. Дальше будет хуже, тем более, если появится теплица. Начнутся постоянные стоны, просьбы, выманивание денег. Нет уж, лучше пресечь все это на корню сразу же.
— Я не хочу, чтобы вас увозила скорая с гипертоническим кризом из-за ваших грядок. Нет уж, хватит. Мы нашли отличный санаторий, «Сосновый Бор». На эти же деньги вы отдохнете, здоровье поправите. Ясно вам?
Мария Викторовна поправила очки, потом пристально посмотрела на сына. Тот сделал вид, что изучает узоры на скатерти.
— Артем, зачем вы меня сюда позвали? К чему были тогда твои расспросы? Зачем спрашивали, что именно я хочу на юбилей, если вы сами решили, что подарить?
— Мы же не думали, что вы выберете такой дурацкий подарок, — вместо Артема ответила Диана.
— Дурацкий подарок? Это моя просьба. У меня, Диана, юбилей. Пятьдесят пять лет. Я еще работаю, и не в маразме. И знаю, что мне нужнее. Вы спросили, я ответила. Зачем тогда сейчас меня ставить перед фактом. Чтобы что? Подарили бы свою путевку и все.
Диана переглянулась с мужем. Тот взял руки мамы в свои и мягко сказал:
— Мама, мы переживаем за твое здоровье. Это твой юбилей, ты, конечно, должна получить то, что хочешь…
— Артем, — жёстко, с нажимом произнесла Диана.
— Но, — Артем моментально вильнул в сторону, — Диана права насчет здоровья. Давай так, мы подарим тебе путевку. Посмотрим потом по поводу твоей теплицы.
Мария Викторовна медленно поднялась.
— «Посмотрим». Я слышала это уже. Когда просила помочь старую яблоню спилить. «Посмотрим». И она сгнила и упала сама. Спасибо, сынок, что прояснил. Вижу, что мой юбилей — это не мой праздник. Спасибо, куплю теплицу сама, без вашей помощи.
Она уже хотела выйти, как Диана, спохватившись, толкнула мужа в бок. Тот моментально отреагировал:
— Мама, мы против теплицы. От слова совсем.
— Спасибо, я вас услышала. Спасибо за чай.
Женщина вышла в коридор и принялась собираться. Артем с Дианой поплелись за ней следом и стали уговаривать:
— Вы поймите, вам не нужна ни теплица, ни эта дача. Надо продавать.
— Мама, я не хочу плясать под твою дудку. Ты за это год, что купила дачу, как с ума сошла. Как помешанная. Потом будешь паразитировать на нашей шее. Помогите, спасите.
Мария Викторовна на все эти причитания с достоинством ответила:
— Хватит меня хоронить. Мне всего 55 лет, я еще работаю. И сама решу, чем мне заниматься.
Диана не сдержалась:
— Знаете что, если вас свалит инсульт в вашей теплице, смотреть за вами я не стану.
Свекровь секунду постояла, будто бы силясь понять все, что ей сказала невестка, а потом вышла. Диана переглянулась с мужем, но тот только пожал плечами. Классно, будто бы ей одной надо решать вопросы с его мамой. Ведет себя как избалованный ребенок, а расхлебывать им потом.
На юбилей они подарили путевку в санаторий. Мария Викторовна взяла конверт и, не глядя, положила его на стол.
— Спасибо за заботу.
Диана не выдержала этого тона. Вот так и знала, что свекровь, вместо того, чтобы радоваться, устроит истерику.
— Мария Викторовна, это действительно лучшее, что можно было придумать для вашего здоровья! Вы просто не хотите вникать!
— Вникать? — свекровь внимательно на нее посмотрела. — Я вникла, Диана. Я прекрасно поняла. Вы с моим сыном решили, что мои желания, моя «радость» — это глупость, вредная блажь. А ваше решение — правильное. Вы сначала полгода спрашивали, что мне подарить, озвучили даже примерную сумму. Потом же, когда я выбрала, вы мне подарили то, что ты хочешь. Зачем?
— Знаете что, нормальный человек бы поблагодарил за подарок, — зло произнесла Диана. Она потратила две недели, выбирая самые лучшие варианты, а вместо благодарности что? Кислое лицо и шепот за спиной? Сидит, страдает.
— Значит, я ненормальный человек, — сухо произнесла ей в ответ свекровь.
Диана спустя полчаса заявила, что у нее болит голова, и они уехали с мужем. Пусть свекровь празднует одна. Та, несмотря на козью морду, съездила в санаторий. Отзвонилась в день заезда: «Доехала, заселилась». И один раз в день отъезда: «Выезжаю». Все, даже ни слова благодарности.
Женщина перестала звонить сыну просто так. Перестала спрашивать, как его дела, когда они приедут в гости. Как-то раз Артем заехал к матери без предупреждения. Она открыла дверь, но не обняла, как раньше.
— Что случилось?
— Да ничего… Просто заехал повидаться.
— Я занята. В следующий раз предупреждай, пожалуйста.
Мама закрыла перед его носом дверь. Он стоял на площадке, слушая, как щелкает замок и думал, что он сделал не так. Выйдя, набрал жену:
— Довольна? Мама нас ненавидит.
— За что? За то, что не позволили ей гробить свое здоровье? Она нам в ноги должна кланяться, — парировала Диана, и в ее голосе звучала злость. Вот же свекровь, как выкрутила ситуацию. И в санаторий скаталась, и теперь наказывает сына игнором. Явно для того, чтобы он, мучаясь от чувства вины, купил ей теплицу. Шиш ей с маслом, не на ту нарвалась.
Мария Викторовна же совершенно не думала об этом. Она откладывала деньги на теплицу, понимая, что это ее проблемы. Иногда думала о том, что не стоит рассчитывать, что в старости тебе подадут стакан воды. Прикидывала, кто ее досмотрит, если с ней действительно что-то случится. Предупрежден, значит, вооружен. Рассчитывать на помощь сына она больше не будет. И ей было очень обидно, что так все произошло.
