Таисия с Михаилом прожили вместе тридцать пять лет, воспитали трех сыновей, причем воспитали достойно. Все уже женаты, живут со своими семьями. Приезжают в деревню к родителям часто. То один с семьей, то другой, то третий.
— Не дают вам скучать сыновья, — говорила соседка Устинья, — как я вам завидую. А мой Семка единственный сын, и глаз не кажет в деревню. Как уехал в город, так с концами. Позвонить и то не хочет. Знает ведь, мать одна. И помощь бы нужна.
— Так может жена не отпускает, семья ведь у него, семейные дела и все такое, — успокаивала Таисия соседку.
— Как же, жена… Они уже разбежались с Маринкой, не сошлись характерами, так он мне сказал. Пожил с одной, другой, так и не может найти постоянную женщину, — жаловалась Устинья.
— Знаешь, после развода сложно найти женщину, в которой бы все устраивало.
— Ой, Тась, я что не знаю своего Семку… Ведь уже не молод, сорок семь лет, а все никак не угомонится. Он сам виноват, копается в женщинах, работать не хочет. А женщины сейчас тоже все умные, зачем им безработный мужик? Кормить его, стирать на него? Семка – мой сын, но я не собираюсь его покрывать, говорю, что есть. Не знаю, когда угомонится и прижмется… — Устинья разошлась и не могла успокоиться.
Таисия пыталась перевести разговор на другую тему, но у соседки – это больной вопрос.
— Не уговаривай Тась, сама знаю, неправильно воспитала его, все жалела, как же один сынок. Все сама и сама, а он сел на шею и ножки свесил. И вот воспитала, никакой помощи. Вот и пожинаю теперь плоды.
Действительно, Таисии иногда жаль становится Устинью. Муж умер рано, Семка непутевым был и таким остался. Просто поддерживает она соседку и старается плохого о ее сыне не говорить. Приглашает её часто к себе, иногда вечерами чай пьют в беседке во дворе. Михаил постарался, давно построил просторную беседку, родственников у них много, чтобы все поместились. Таисия недавно вышла на пенсию, время свободное есть, а соседка уж десять лет на пенсии, вот и общаются.
В этот вечер сидели долго за чаем, даже Михаил с ними пил чай, правда время от времени держался за левую сторону груди.
— Миш, ты чего держишься за сердце, тревожит что-то? – спрашивала жена.
— Да нет, так что-то, иной раз кольнет, потом проходит, да и слабость немного, даже не хочется встать и уйти от вас. И спать сегодня не хочется…
— Так сиди, кто тебя гонит, — смеялась Устинья, — ты редко с нами чаи гоняешь. Понимаю, устаешь на работе, сейчас как раз страда уборочная. Комбайнером работать сложно, с утра до позднего вечера в поле.
Таисия тревожилась за мужа, не нравилось его состояние сегодня ей, посматривала на него, а он старался шутить. Устинья собралась домой.
— Ладно, соседи поздно уже, домой пойду, — она встала, Михаил с Таисией тоже поднялись из-за стола, проводить соседку до калитки.
Но Михаил сделал всего три шага и упал, держась за сердце. Женщины бросились к нему.
— Миша, Миш, — осторожно тормошила за плечо мужа Таисия, но он не шевелился.
— Я сейчас… я за фельдшером – бросила на ходу Устинья, — и выскочила шустро за калитку.
Таисия плакала, фельдшер Степан Ильич пришел быстро, живет почти рядом, чрез два дома. Наклонился над Михаилом, потрогал пульс, осмотрел.
— Таисия, держись, умер твой Михаил, скоропостижно. Наверное, сердце. Не могу точно сказать. Устинья в скорую позвонила.
Похороны и поминки Таисия плохо помнила, ей давали какие-то таблетки, она словно в тумане смотрела на своего мужа, сыновья все трое стояли рядом и поддерживали ее. Почти все односельчане пришли проводить Михаила, уважали его, был отличным комбайнером, не пил и даже не курил, а вот сердце…
Прошло немного времени и собрались все сыновья с женами в доме Таисии на девять дней. После, когда разошлись соседи и знакомые, собрали совет.
Старший сын Игорь говорил за всех.
— Мама, мы тут посоветовались все вместе и решили, одной в деревне тебе не стоит жить. Предлагаем продать дом, хозяйство и в город переехать. Купим тебе квартиру.
— Ой, Игореша, даже не знаю, — Таисия обвела всех своих родных взглядом, — смогу я после деревни жить в городе? Не заскучаю ли, — грустно проговорила она.
— Мама, если бы кто-то из нас жил в деревне, то могла бы ты здесь остаться, была бы помощь. Но мы все в городе живем, а Витя вообще на Урале, он посмотрел на младшего брата, тот кивал головой. Умудряется пару раз в год приезжать. Но нам тоже часто ездить сюда не с руки, сама понимаешь, сто шестьдесят километров в одну сторону и еще обратно.
— Мам, соглашайся, — говорил младший сын Виктор. – Одно дело, ты с отцом жила, вдвоем веселей, да и помощь по хозяйству. А теперь ты одна.
Уговорили Таисию сыновья, верней убедили. Она уже и сама поняла, что не хочет здесь жить одна. Все вокруг напоминает о муже. Куда бы ни пошла, что бы ни делала, везде воспоминания о Михаиле. Все сделано и обустроено его заботливыми руками.
— Хорошо, ребята, согласна я. Давайте продадим дом и перееду в город. Конечно моя деревня тихая, соседи хорошие, и Устинью жалко оставлять, сдружились, но когда на душе нет покоя, ничего не радует. Везде мерещится Миша мой.
Игорь взял на себя продажу дома, оформление документов, потому что покупатели нашлись быстро. Средний Виталий помог матери найти квартиру. Долго она не выбирала, посмотрела две квартиры, а на третьей остановилась. Квартира с ремонтом, двухкомнатная.
Игорь с Виталием помогли собрать матери вещи и перевезли на новое место жительства.
— Устинья, очень жаль с тобой расставаться, — со слезами прощалась Таисия с соседкой. — Ну где я еще найду такую добрую и заботливую соседушку.
— Ой, не рви мне душу, Тася, а мне-то как плохо, кто здесь жить будет, подружимся ли, — горевал Устинья.
Расстались соседки, пообещали звонить друг другу, и Таисия взяла с нее слово, что приедет та к ней в гости в город.
— Выберусь как-нибудь, Тась, обещаю, выберусь к тебе в гости.
Привыкала к городу Таисия долго. Народа много везде, ей было в диковину, куда ни пойди, везде люди. Рядом у нее парк, магазины. Познакомилась с соседями, уже и на скамейке возле подъезда сидела с соседками.
Десять лет прожила Таисия в городе. В деревню с сыновьями приезжают два раза в год на кладбище, в день рождения Михаила и день смерти. На обратном пути всегда навещают Устинью.
Только один раз за десять лет и выбралась она в город в гости к Таисии. Но сейчас она постарела, болеет, а сын так и не приезжает к ней.
— Тасенька, я очень рада вас всех видеть. Сейчас чай будем пить, — суетилась Устинья, но они отказывались, видели, что в тягость ей гостей привечать, тихо передвигается по дому.
— Спасибо, Устинья, мы с кладбища, Михаила помянули, пирог я пекла, чай в термосе брали, так что не голодные мы.
С соседями, что живут в доме Таисии подружилась Устинья. Анна помогает, ухаживает за ней, жалеет Устинью. Часто бывает у нее в доме, а если та болеет, даже и уборку в доме ей делает.
Таисия, приезжая в деревню, видела, много одиноких женщин, стариков. Не хотят переезжать в город к детям, хотя некоторых дети уговаривают. Но боятся сдвинуться с места. А Таисия не жалеет, что послушала сыновей и переехала.
— Если осталась одна, не нужно жить в одиночестве, тем более, если чувствуешь, что с возрастом не потянешь хозяйство, нужно уезжать, особенно, если зовут дети. Им тоже нелегко приезжать каждый раз в деревню, — говорила она некоторым знакомым в деревне.
Таисия дома не сидит, выходит на прогулку в парк, у нее есть там одно любимое местечко. Наливает в термос травяной чай, покупает что-нибудь к чаю, как только зима заканчивается, начинается весна и до поздней осени ходит на прогулку с термосом. Там в парке и пьет чай.
он оказался интересным собеседником
Однажды к ней подошел седой мужчина, она видела его частенько, он прогуливается по парку в одиночестве, в руках книга, тоже садится на скамейку и читает.
— Добрый день, мое имя Вениамин, а ваше, если конечно не секрет.
— Добрый, ну что вы, какой секрет, Таисия.
— А можно присесть с вами на скамейку, я вас давненько приметил, вы всегда из термоса чай пьете.
— Да, люблю травяной чай. На улице вкусно, — смеялась Таисия. – Хотите и вам налью, только вот в крышку от термоса придется.
— Спасибо, с удовольствием…
Вениамин оказался интересным собеседником, он раньше преподавал в юридическом колледже «гражданское право», любит историю и исторические книги. Живет один, сын военный, а дочь замужем и живет с мужем в Германии.
— Скучно, наверное, вам одному, — говорила Таисия, — у меня три сына и внуки, два живут здесь в городе, третий далеко, особо не дают скучать.
— Да, одиноко… но я привык. Поэтому и гуляю каждый день в парке долго.
С тех пор они каждый день встречались в парке. Два пожилых одиночества, много общего нашлось. Вениамин уже приглашал Таисию на художественную выставку к своему другу-художнику. Уже несколько раз ходили в кино, а потом гуляли. Таисия поймала себя на мысли:
— Я теперь каждый день жду встречи с Вениамином в парке, нравится мне он. Никогда бы не подумала что в шестьдесят шесть лет я могу увлечься. А он мне признался, что с нетерпением ждет нового дня, чтобы тоже встретиться со мной… А мне очень приятно.
Вениамин не назойливый и ненавязчивый, тонко чувствует ее душу, что ей нравится, а что нет. Таисия не знает, что Вениамин влюбился в свои шестьдесят пять лет, и мечтает жить с ней под одной крышей. Но пока не решается в этом ей признаться. Чувствует, что пока время не пришло, но оно не за горами…Пока не решается, потому что боится, а вдруг она откажет, слишком хрупкие и нежные у них отношения, но Вениамин постепенно и настойчиво выстраивает их.
Таисия, кстати, тоже иногда думает:
— Было бы здорово и вечерами вместе дома общаться, пить чай, смотреть фильмы. Как здорово, что я уехала из деревни. Иначе не встретила бы Вениамина. Не зря говорят: деревню хвали, а в городе живи.
Время идет, и пожалуй вскоре Вениамин решится на предложение Таисии, а она ему не откажет, все идет к этому, оба чувствуют.
