— Дальше не проехать, — развел руками мужчина, от которого Данила пытался уже полчаса добиться точного ответа, когда расчистят дорогу. — Грейдеры пойдут, но… Пока непонятно, когда.
— Слушайте, я не могу здесь застрять! Во-первых, у меня елки. Во-вторых, завтра Новый год! У меня сыну четыре, он не поймет, если…
— Слушайте, ну чем я вам могу помочь, если помочь нечем? — рассердился собеседник. — Звоните своему начальству и жене, согласовывайте… Как пойдут грейдеры, я вам позвоню.
Данила вышел из зданий администрации села Полевое и остановился на крыльце. Шел снег, и шел уже не первый час. Валил крупными хлопьями, мгновенно заметая улицы, и только благодаря кружившей по ним снегоуборочной технике машины не застревали через двадцать метров. Стоявший неподалеку грузовик за то время, что Данила провел в администрации, стал напоминать сугроб.
А ведь все так хорошо начиналось! Рано утром Данила выехал из города в питомник: непосредственный начальник Гоша, он же давний друг, решил, что они успеют привезти еще партию елок и продать их на центральной площади, где до 31 декабря включительно за ними было зарезервировано место. Елки раскупали бодро, и маячивший заработок наряду с обещанной Гошей премией грели Даниле душу. Кто ж знал, что переменчивая погода им подкинет такую подлость! Выезжал Данила ранним утром, несколько часов светило яркое солнце, а когда возвращался, вдруг появились тучи. Из них с неуемным энтузиазмом посыпался снег. Данила доехал до Полевого и там узнал, что дорога встала. Мало того, что елки пропадают, так еще и Лара с Максимкой его ждут! Он для них выбрал самую красивую, самую пушистую елочку, отдельно ее отложил — а теперь как? Думали завтра все вместе наряжать с утра — а если Данила застрянет тут до Нового года? Другой нормальной дороги в город из Полевого нет.
Первым делом он позвонил жене и рассказал, как влип. Лара огорчилась, конечно, однако сказала, что в Данилу очень верит, и все будет хорошо. Он обожал жену, в том числе, и за неиссякаемый оптимизм.
Затем Данила набрал Гошу.
— Застрял? Вот черт, я надеялся, что ты успеешь проехать, — посетовал друг. — Ладно, выехать ты пока не можешь, значит, грустить не станем, а используем время. Я сейчас позвоню одному человечку в Полевом, он тебе место на их площади организует. Продавай елки! И цену скидывай, что уж…
— Прямо так? — обалдел Данила.
— Ну, а зачем время терять? Давай, рули туда, я позвоню.
Через час Данила, изумляясь Гошиной оборотистости, выгружал елки из кузова. Место досталось хорошее, рядом с большим супермаркетом, куда 30 декабря массово стремились местные жители в поисках докторской колбасы и горошка. Гошин знакомый из администрации подъехал сам, чтобы показать Даниле место, посетовал на снегопад и пообещал, что постарается ускорить процесс расчистки дороги. Каким образом, Данила не знал, да это его и не волновало.
Он думал, что торговля пойдет не очень хорошо. В конце концов, это не город, а село. Тут во дворах елки растут! Ну, хорошо, в основном, яблоньки, но кто мешает вырастить для себя елочку? И питомник не так уж далеко. Однако местная публика Данилу удивила.
Первыми подошли двое подростков.
— Дяденька, а почем у вас елки? Ну, нормально! Ща, мы папу позовем.
Ширококостный усатый папа осмотрел товар, одобрительно хмыкнул и сказал:
— Дайте две, пожалуйста. Одну нам, вторую теще, здоровья ей…
За ними сразу подошла пожилая женщина.
— А маленькие елочки есть? Ой, какая пушистая! Давайте эту возьму!
— Мам, мам, смотри, елки!
— Да куда нам еще, одна же стоит уже!
— А давай в мою комнату!
Данила еле успевал крутиться. Тоннеля — специального приспособления для упаковки елок, которое “закатывает” их в сетку — у него с собой не было, однако нашелся здоровенный моток веревки. Сельчане оказались непривередливыми. Они забрасывали пушистые деревца в багажники своих автомобилей, и Данила понял, насколько удачно было выбрано место. За два часа он распродал больше половины елок.
А еще через час подъехал тот самый Гошин знакомый из администрации.
— Грейдеры пошли! Скоро можно будет ехать. — Он огляделся и уважительно присвистнул. — Молодец. Обратно грузить будешь?
— Да я не знаю. Еще Гоше не звонил.
— А я сейчас позвоню… Гошка, привет! Слышишь, тут твой человек елки свои хорошо продает, но много еще осталось. Ему их грузить или нам оставить? Что? Да, найду человека. Ага, ага.
Он нажал на кнопку отбоя и сообщил Даниле:
— Елки тут оставляй. Я сейчас своего продавца подгоню, а ты езжай, пока снова не засыпало. С Гошкой мы договорились, нам процент с продажи будет.
— Только одну возьму, это мне для сына, специально отложил.
— О, сынок у тебя? У меня девчонки, двое…
…Два часа спустя Данила вел грузовик по расчищенной дороге и улыбался во весь рот. Вот как знал, что не стоит унывать! Гоша за отличную работу выплатит премию, деревья, считай, все распродал, скоро будет дома… Хорошо жить, когда вокруг хорошие люди! “Обязательно потом буду рассказывать эту историю Максимке! — думал Данила. — Пусть, конечно, по сторонам поглядывает, но верит в то, что люди могут помочь, а не только обидеть”. И еще Данила предвкушал, как внесет в дом елку — самую лучшую! — и сын обрадуется, запрыгает вокруг, а завтра они вместе будут наряжать. Как и те, кто купил у Данилы елки сегодня.
Как будто они вместе будут вешать на ветки игрушки.
