— Вадик, ты разве не помнишь, я твой папа, — говорил постаревший мужчина молодому и красивому молодому человеку. Я понял, что ты мне нужен, я страдаю от одиночества.
— Извините, но у меня есть настоящий и самый лучший отец, — ответил серьезно тот.
— А может мы с тобой все-таки поговорим, найдем общий язык, и наши отношения наладим, — настаивал пожилой мужчина.
— Я же сказал, у меня есть мой папа. В этой жизни не все, что сломано и разрушено можно починить и наладить. Есть вещи, которые исправить уже нельзя, — твердо ответил Вадим, — прощайте, — и ушел, не оглядываясь.
Вадим звонил матери:
— Мам, представляешь, объявился твой бывший муж и мой, как бы отец, хочет со мной наладить отношения, но я не хочу.
— Ну что ж сынок, это конечно твое дело, ты вполне взрослый, тебе двадцать семь лет, сам уже женат, решать тебе. Если ты так решил, значит так и будет, — говорила Софья своему сыну.
Софья в двадцать семь лет, устав от многочисленных измен мужа, решила уйти от него.
— Вить, я подаю на развод, у меня уже сил нет на скандалы, слезы и обиды. Лучше разведемся и все, — поставила в известность Софья своего благоверного.
— На развод? А что – это кстати, выход, я с легкостью дам тебе развод, — тут же ответил муж и ничуть не расстроился, потому что был поглощен очередным романом на стороне.
Даже на суд бывший муж пришел с новой пассией, молодой и беременной. Развели, а после тут же возле здания суда Софья предложила бывшему.
— Нашу однокомнатную квартиру продадим, деньги разделим, я уезжаю из района.
— Согласен, — согласился он.
Однушку продали быстро, деньги поделили пополам. Софья со своим пятилетним сыном Вадиком уехали в областной город. Денег едва хватило, чтобы купить комнату в старой коммунальной квартире. Переехали туда с сыном.
— Мама, мне здесь не нравится, — сразу же заявил сын.
— Сынок, ну что делать, пока будем так жить, зато рядом детсад, куда ты будешь ходить и школа. Привыкнешь, мне тоже не нравится. Поживем-увидим.
По соседству с Софьей и Вадиком в одной из комнат проживала семья пьющих Анька и Толик, которых она еще не видела трезвыми, а в другой старенькая баба Шура.
Коммунальная квартира представляла собой что-то из ряда вон выходящее. Обшарпанные стены с ободранными и выцветшими кусками обоев, потрескавшийся кафель и местами отвалившийся в санузле, поржавевшие смесители, в коридоре электрические провода, торчащие из щелей. На кухне с потолка падала иногда штукатурка, в ванной и на кухне то и дело засорялись раковины, подтекал постоянно сливной бачок.
Вначале Софья вызов мастера и починку оплачивала из своего кармана. Анька с Толиком не работали, так перебивались случайными подработками и тут же пропивали эти деньги. Толку от них не было никакого, только шум. Баба Шура тихо жила на свою пенсию.
Однажды утром Софья услышала в коридоре шум, крики, потом стук в ее дверь. В коридоре Анька размахивал руками и повторяла:
— Бабка-то наша того, померла бабка Шура, — Толик полутрезвый выходил из комнаты бабы Шуры.
— Я хотел денег в долг попросить у бабки нашей, а она лежит, я того…это…подошел, а она не живая…лежит.
— Сонь, чего делать-то, — топтался Толик, — может ты дашь на опохмел…голова трещит, бабка померла, дай, а… заодно мы с Анькой бабку Шуру помянем, — канючил Толик.
— Господи, тут такое, а ему одно что на опохмел. Нет у меня на опохмел, сколько можно вам давать, все уходит в яму бездонную, — резко ответила Софья, они и правда надоели ей.
После похорон бабы Шуры откуда-то объявились дальние родственники, своих детей у нее не было. Тихо жила, тихо и умерла. Родственники сообщили:
— Комнату бабушки будем продавать. Нам она ни к чему… Если вы соседи, не хотите купить комнату, ну например для расширения своей жилплощади, мы ее продадим.
Софье эта комната была ни к чему, она и так мечтала вырваться из этих стен, купить отдельную квартиру. А вскоре в этой комнате появился сосед новый, молчаливый мужчина с добрыми глазами, спокойный.
— Господи, только бы не такой же алкаш, как и эти мои соседи, — думала Софья, иначе я не выдержу.
К новому соседу она отнеслась настороженно, все пыталась выяснить, пьющий он или нет, но внешне он не походил на пьющего. На кухне познакомились, он первым представился.
— Добрый день, мое имя — Илья.
— Добрый, я — Софья, а это мой сын Вадик.
К счастью Илья оказался трезвенником и не уважал тех, кто пьет. Еще и оказался хозяйственным, руки росли откуда надо. На следующее утро, он уже колдовал над краном с холодной водой, отремонтировал, он не стал подтекать. А днем отремонтировал сливной бачок, и больше вода на полу не скапливалась.
— Ой, да ни черта у тебя не получится, — стоял над душой пьяный Толик, — он уже десять лет течет, — когда Илья занимался сливным бачком.
— Если приложить руки и усилия, все можно починить, — ответил сосед, — и главное, было бы желание.
— Да брось ты это, лучше давай посидим, выпьем, — предлагал Толик, – тебе что, делать нечего…
— А ты видимо всегда занят, что не мог найти время починить бачок за десять лет, — подколол Толика сосед.
— Ой, смотрите, мастер объявился, ну-ну, еще посмотрим, на сколько тебя хватит, — огрызнулся Толик.
— Толян, да ну его, — тут же подошла Анька, тоже в таком состоянии, — он нам не компания, не уважает нашего брата… Идем, там Леха пришел и не с пустыми руками, — Толика, как ветром сдуло.
Постепенно в ванной все привел в порядок Илья, даже приклеил отколовшиеся кусочки кафеля, которые нашел под ванной. Починив все в санузле, он принялся за дверной замок, который заедал со страшной силой. Провозился конечно, но вскоре замок работал, как новенький. Заодно и петли дверные смазал, чтобы не скрипели.
— Ой-ой, еще и звонок на двери починил, провода изолентой замотал, надолго ли, — говорил Толик, и на следующий день сам же выдрал провода из звонка, правда никто не видел.
Такая хозяйственность бесила Аньку и Толика. Еще бы, ведь Толик привык быть в этой квартире единственным мужиком, хоть и бесполезным, а тут появился еще один. На кухне Илья тоже замазал трещины в стенах, чтобы не осыпалась на пол штукатурка, которая разносилась по всей квартире.
Зато Софья радовалась.
— Спасибо вам, Илья, хоть кто-то в этой квартире навел порядок. Наша убогая коммуналка преобразилась, благодаря вам.
— Не за что, Софья, каждый нормальный мужик должен следить за сантехникой, электропроводкой, ну не женщинам же этим заниматься. Мне не трудно, да и я тоже здесь живу, значит и для себя тоже делаю.
— Мам, у меня трактор сломался, — прибежал однажды с улицы Вадик, чуть не плача, — может починишь, посмотри.
— Сынок, даже и не знаю, чем тебе помочь, — пыталась починить игрушку Софья. – Слушай, а ты попроси дядю Илью, может у него получится, — посоветовала мать.
Вадик побежал к Илье, а через десять минут довольный с трактором в руках прибежал.
— Мам-мам, дядя Илья сделал, вот видишь, как быстро. А я ему спасибо сказал.
— Молодец, сынок, — похвалила она сына.
С тех пор Вадик ходил по пятам за Ильей. Что бы он ни делал, как только брал в руки свой ящик с инструментами, Вадик уже возле него. Вскоре мальчишка стал настоящим подмастерьем.
— Вадик, дай мне ключ на двенадцать, дай крестовую отвертку, — а тот безошибочно все находил и протягивал Илье, а он улыбался, а если что-то мальчишка не знал, спрашивал.
— Дядя Илья, а это что такое?
Глядя на них, Софья понимала, что Вадику не хватает мужского общения. Родной отец его давно вычеркнул из своей жизни, как ушел, так больше и не появлялся в жизни сына, не принимал никакого участия. Поэтому Вадик тянулся к Илье, а тот с радостью общался с ним, и Софья была ему признательна.
В знак благодарности пекла пироги и угощала Илью, чаще вместе уплетали на кухне. Вскоре такие совместные чаепития постепенно перешли у них в привычку и уже перекочевали в комнату Софьи. Анька с Толиком без разрешения налетали на пироги, Софья еле успевал унести к себе в комнату.
Илье нравилась соседка, нравился ее сын, спокойный и смышленый. Только не знал, как подойти к ней. Однажды Софья приболела, Вадик сообщил Илье.
— Дядя Илья, у мамы высокая температура, она врача вызвала, скоро придет.
Врач выписал таблетки и витамины, Илья тут же взял рецепты и побежал в ближайшую аптеку. Потом сбегал на рынок и купил у бабушек малиновое варенье, в магазине лимон. Он ухаживал за ней, наводил чай, заставлял пить, вечером укутывал одеялом.
— Утром зайду, выздоравливай, — говорил он, если что, пусть Вадик ко мне прибегает.
Софья видела, с какой теплотой и заботой Илья ухаживает за ней. Она уже тоже влюбилась, а как сказать, не знала. Не могла же она первой заявить ему об этом.
Но Илья решился, когда Софья шла на поправку, он вдруг выдал:
— Сонечка, а что если нам с тобой пожениться. Будем заботиться друг о друге, да и Вадику нужен отец.
Софья хлопала от неожиданности глазами, и не могла ничего произнести, но выручил Вадик.
— Мам, соглашайся, дядя Илья хороший, мне он тоже нравится.
Они все рассмеялись.
— Ну что же, дорогие мои мужчины, перевес на вашей стороне… Я согласна.
— Ураааа, — закричал Вадик, а Илья тоже подхватил.
— Мама, хорошо что ты заболела, — выдал Вадик, — а то дядя Илья еще долго бы ходил грустный, а теперь вон как улыбается.
Вскоре они поженились, продали обе комнаты в коммуналке, купили квартиру и переехали. У Вадика появилась маленькая сестренка, он уже ходил во второй класс. Илья для Вадика стал настоящим отцом, даже усыновил его. Уже двадцать лет живут вместе Софья и Илья, оба счастливы.
Поэтому Вадим сказал отцу, который бросил его в детстве, что у него есть настоящий отец.
