Я подписала кредитный договор на полмиллиона и вышла из банка с ощущением, что только что продала душу. Но Витя обещал триста процентов прибыли. Он обещал шубу, машину и Турцию вместо лета у тёти Любы в деревне.
А через полгода я стояла в чужой теплице и слушала, как его первая жена объясняет мне правила игры.
***
Этот год начался не с шампанского, а с грандиозного бизнес-плана. Виктор ходил по квартире, размахивал руками и рисовал в воздухе замки. Точнее — теплицы.
— Галочка, ты пойми, это золотая жила! — вещал он, нависая над кухонным столом, где Галина пыталась спокойно допить чай. — Тюльпаны к Восьмому марта! Это двести, нет, триста процентов чистой прибыли! Голландия отдыхает. Мы луковицу берем за копейки, а продаём втридорога!
Галина смотрела на мужа с сомнением. Виктор у неё — человек-оркестр. То он грибы в подвале выращивал — весь подъезд потом сыростью пах, а грибы сгнили. То перепелов на балконе завёл — соседи едва не вызвали участкового из-за шума и запаха. Теперь вот тюльпаны.
— Вить, у нас кредит за машину ещё не закрыт, — осторожно напомнила она. — И ремонт в ванной встал. Какая Голландия?
— Ты мыслишь узко! — он схватился за голову. — Вот поэтому мы и живём от зарплаты до зарплаты. Нужно инвестировать! У меня уже всё договорено. Участок — идеальный, чернозём, солнце, вода рядом. Аренда — копейки, чисто символически, через знакомых нашёл. Теплицу поставим — загляденье. Мне только на старт нужно. На луковицы, торф, оборудование.
— Сколько? — Галина заранее напряглась.
Виктор назвал сумму. Пятьсот тысяч рублей. У Галины чай застрял в горле.
— Ты с ума сошёл? Это же три года платить по двадцать пять тысяч ежемесячно. Если прогорим — я сколько тогда буду выбираться из долгов.
— Не прогорим! — Виктор упал на колени. Натурально так, опустился на линолеум, схватил её за руки. — Галя, верь мне! Один раз! Это наш шанс вырваться. Представь: я — директор агрохолдинга, ты — финансовый директор. Купим тебе шубу. Нет, машину твою личную! Поедем в Турцию, в «пять звёзд», а не к тёте Любе в деревню. Ну, Галюня! Возьми кредит на себя, мне не дадут с моей историей, ты же знаешь.
Она знала. Его кредитная история была испорчена после тех перепелов и ещё пары неудачных затей. А у Галины — белая зарплата сорок восемь тысяч в бюджетной организации, стаж двадцать лет, идеальный плательщик.
— Витя, если что-то пойдёт не так…
— Я землю буду грызть! — поклялся он. — Я там ночевать буду с этими тюльпанами! Ты только оформи.
И Галина, как потом она себя называла — старая дура, пошла в банк. Женская жалость — она хуже неразумности.
Кредит дали быстро. Виктор сиял, как начищенный самовар. Деньги улетели мгновенно — закупка, материалы, какая-то плёнка особая, которую, по словам мужа, «даже для промышленных теплиц используют».
Началась страда. Виктор уезжал на свой «объект» ни свет ни заря. Приезжал поздно, измождённый, в земле, но довольный. Пах от него удобрениями и чернозёмом.
— Как там дела? — спрашивала Галина, оттирая его куртку.
— Растёт, Галюня! Корневая система — отличная! — он показывал большой палец. — Скоро бутоны пойдут. Ты бы видела! Сорт «Стронг Голд», жёлтые, как солнце. И «Барселона» — розовые, крепкие.
— А посмотреть можно? — робко просила она. — Всё-таки мои полмиллиона там в землю вложены.
Виктор сразу делался серьёзным.
— Рано пока. Там грязь, стройка, рабочие. Примета плохая — показывать незавершённое дело. Вот зацветут — я тебя как королеву привезу. Фотографироваться будем.
Галина не настаивала. Ей казалось, что если она начнёт сомневаться — накличет беду. Так воспитывали в её семье: доверяй мужу, не контролируй, не унижай недоверием.
Месяцы шли. Приближался март. Платежи по кредиту съедали больше половины зарплаты Галины. Они перешли на макароны и дешёвую курицу. Виктор ел молча, только вздыхал:
— Потерпи. Вот срежем урожай, сдадим оптом — заживём. Я уже договорился с базой, они всё заберут по хорошей цене.
Накануне праздника муж вообще перестал ночевать дома.
— Охранять надо, — объяснял он по телефону. — Температуру держать. Чуть печка погаснет — всё, погибнут. Я тут на раскладушке, не волнуйся.
Галина не волновалась. Она гордилась. Наконец-то мужчина взялся за дело всерьёз. Старается для семьи.
Восьмое марта прошло. Виктор приехал домой с огромным букетом вялых тюльпанов — брак, сказал, не вышли по качеству.
— Ну что? — Галина ждала новостей. — Сколько заработали?
Муж сел на табуретку и тяжело вздохнул. Вид у него был трагический.
— Галя… Рынок обвалился. Конкуренты задавили. Краснодарские фуры пришли, цены сбили в два раза. Еле-еле в ноль вышли.
У Галины внутри всё оборвалось.
— Как в ноль? А кредит чем платить? Витя, там ежемесячный платёж двадцать пять тысяч!
— Я часть денег сохранил! — поспешно заверил он. — На следующую посадку хватит. На развитие. Мы сейчас луковицы сохраним, размножим… Надо подождать до следующего сезона. Бизнес — это терпение, Галя.
— Терпение? На мои деньги? — она впервые повысила голос. — Ты же обещал триста процентов! Где деньги, Витя?
— В обороте! — огрызнулся он. — Ты не понимаешь ничего в сельском хозяйстве! Не пили меня! Я работал до изнеможения!
И он обиженно ушёл в комнату. А Галина осталась на кухне считать, сколько дней до аванса и хватит ли на платёж.
Сомнения грызли её, не давая спать. Что-то не сходилось. Виктор выглядел слишком спокойным для человека, который потерпел полный провал. И телефон стал прятать. И пароль сменил.
«Другая женщина?» — мелькнула банальная мысль. Но когда, если он сутками на участке?
Случай помог. Виктор забыл дома папку с документами. «Накладные на удобрения», как он говорил. Галине понадобилась скрепка, она открыла папку машинально.
Внутри действительно были какие-то чеки. А под ними — договор на вывоз мусора с участка. Стандартный договор с коммунальной службой. Адрес объекта: СНТ «Ромашка», участок 42. Собственник земли: Кузнецова Светлана Игоревна.
Галину как током пронзило. Кузнецова Светлана — первая жена Виктора. Та самая, с которой он «развёлся десять лет назад» и «больше не общается».
Значит, участок не «через знакомых арендованный». Участок принадлежит первой жене.
В тот день Галина отпросилась с работы. Вызвала такси, хотя тратить лишние триста рублей было больно.
— СНТ «Ромашка», участок сорок два, — сказала она водителю, чувствуя себя героиней детектива.
Найти участок было легко. Там действительно стояла теплица. Большая, добротная, из поликарбоната. Рядом дымила труба отопления. Калитка была не заперта.
Галина вошла. Внутри царили тепло и влажность. Пахло землёй и цветами. На грядках возилась женщина в ярком спортивном костюме, подвязывала какие-то растения.
Это была Светлана. Она почти не изменилась за десять лет — только располнела.
— Добрый день, — громко сказала Галина.
Светлана вздрогнула, выпрямилась. Увидела гостью — и на лице её не появилось ни удивления, ни растерянности. Только лёгкая досада.
— А, Галина… Приехала всё-таки. Вити нет, он за расходниками поехал.
Она говорила так спокойно, будто Галина зашла за солью к соседке.
— Я не к Вите, — Галина старалась держать голос ровно. — Я посмотреть хотела, во что вложила полмиллиона.
Светлана усмехнулась, вытерла руки о фартук.
— Вложила? Это ты про кредит? Ну, вон, видишь — автоматический полив работает? Это на твои деньги поставили. Котёл новый тоже. Удачно вложилась, в общем-то.
Галина опешила от такой открытой наглости.
— Погодите. Витя говорил, что арендует землю. Что бизнес наш с ним…
Светлана рассмеялась. Смех у неё был низкий, грудной.
— Ой, не могу! Арендует у меня? Галя, ты вроде бухгалтер, образованная. Какая аренда? Земля моя, оформлена на меня десять лет как. Теплица на моей земле — моя собственность. А Витя — он работник хороший, руки золотые. Только денег у него никогда нет. Вот он и придумал: возьмём, говорит, у Галки. Она добрая, она согласится. А мы с ним потом раскрутимся.
— «С ним»? — переспросила Галина, чувствуя, как холод разливается внутри.
— Ну а как же, — Светлана пожала плечами. — Мы не чужие люди. Сын общий, ему двадцать три года, на работу устроиться надо нормально. Витя сказал, ты всё равно откладываешь деньги и ничего с ними не делаешь, а тут — в дело пойдут. Прибыль мы делим: мне — за землю и организацию, ему — за работу. А тебе… ну, он обещал, что с тобой сам договорится. Что ты понимающая и не будешь проблем создавать.
Она смотрела на Галину с нескрываемым превосходством. Первая жена, законная мать сына. А Галина — так, источник финансирования. Ходячий банк.
— И много прибыли было? — тихо спросила Галина.
— Хорошо, — Светлана довольно кивнула. — Машину сыну помогли купить подержанную, двести пятьдесят дали. В доме ремонт начала. Цветок в этом году отлично пошёл. Просто места нужно знать, куда продавать. Витя молодец — связи у него хорошие, быстро всё сбыл.
«Рынок обвалился», — вспомнилось Галине скорбное лицо мужа. «Конкуренты задавили. В ноль вышли».
— Значит, молодец…
— Ты не обижайся, Галь, — Светлана вдруг сменила тон. — Ты женщина по сути одинокая, детей нет. Витька тебя не бросит, он жалостливый. Будет с тобой жить, обед есть. А бизнес — это для своих, для семьи. Для крови. Ты же понимаешь.
Галина развернулась и пошла к калитке.
— Эй, ты куда? Чаю попить хочешь? — крикнула Светлана вслед.
Галина не ответила. Её тошнило. Не от запаха земли, а от простой житейской подлости. «Для крови». «Жалостливый».
Дома она не устраивала истерик. Не била посуду. Просто села и посчитала холодным бухгалтерским умом.
Кредит оформлен на неё. Земля — на Светлане. Теплица построена на чужой земле, по закону — собственность владельца участка. Юридически Галина просто подарила им полмиллиона. Доказать целевое использование денег можно по чекам, но это годы судов, адвокаты, нервы. А у Виктора официально нет ни копейки.
Вечером явился муж. Принёс торт.
— Галюня, ставь чайник! Новости есть! Я нашёл поставщика лилий, это находка! К лету…
Галина положила перед ним распечатанное заявление на развод. Молча. Рядом — договор на вывоз мусора с фамилией Светланы.
Виктор замер. Глаза забегали — влево-вправо.
— Галя, это не то, что ты думаешь! Это формальность! Я оформил на Светку, чтобы налоги меньше платить! Ты же знаешь наши законы!
— Знаю, Витя, — сказала Галина очень спокойно. — Я сегодня была в «Ромашке». Светлана мне всё рассказала. И про налоговую оптимизацию, и про машину для сына, и про то, какая я понимающая.
Виктор побледнел, потом покраснел.
— Она врёт! Она хочет нас поссорить! Галя, она завистливая! Я только ради нас старался! Ну да, земля её, ну и что? Деньги-то я домой приношу!
— Какие деньги, Витя? — Галина посмотрела ему в глаза. — Те, которых хватило только «в ноль выйти»? Те, которых на развитие не хватает?
— Ну… сейчас сложное время… становление бизнеса… — он начал сдуваться.
— Собирай вещи, — сказала Галина. — Сейчас. Иди к Светлане. В теплицу. К лилиям. К сыну. К своей крови.
— Галя, ты не можешь меня выгнать! Кредит на тебе! Как платить будешь? — это был его главный козырь. — Со мной хоть какая-то надежда, я может, с осеннего урожая…
— Справлюсь, — отрезала она. — Устроюсь на подработку. Переведусь на другую должность с доплатой. Продам дачу, если совсем прижмёт. Но содержать тебя и твою первую семью больше не буду. Кредит — это цена урока. Дорого, но доходчиво.
— Ты пожалеешь! — взвизгнул он, понимая, что проиграл. — Кому ты нужна в сорок два года? С долгами?
— Себе нужна, — ответила Галина. — И этого достаточно.
Виктор собирался долго, демонстративно гремел вешалками, искал какие-то вещи. Галина не помогала. Сидела на кухне и смотрела в окно.
Когда хлопнула входная дверь, она выдохнула. Воздух в квартире стал чище. Без примеси лжи и дешёвых обещаний.
На следующий день она подала документы на развод. В банке оформила реструктуризацию — сотрудница попалась понимающая, тоже разведённая, посмотрела с сочувствием и растянула график платежей на пять лет. Двадцать пять тысяч в месяц превратились в пятнадцать. Переплата выросла, но дышать стало легче.
Галина нашла подработку — вела по вечерам бухгалтерию для двух небольших ИП. Ещё восемь тысяч в месяц. Отказалась от всего лишнего — кафе, такси, новой одежды. Даже стрижки стала делать реже.
Через два месяца она встретила Виктора в городе. Он шёл под руку со Светланой. Выглядел он уже не таким уверенным — поношенная куртка, понурые плечи. Светлана что-то ему говорила резко, жестикулируя. Видимо, «гений продаж» без бесплатного инвестора перестал быть таким выгодным партнёром. Теплица требует постоянных вложений, а Светлана — женщина расчётливая.
Галина прошла мимо. Даже не отвернулась. Просто мимо посторонних людей.
У неё была цель — досрочное погашение кредита за два с половиной года вместо пяти. И это оказалось куда интереснее, чем выращивать воздушные замки на чужой земле.
Она даже купила себе новую помаду. Красную. Названия не запомнила, но точно не «Барселона».
