Марина машинально нажала на кнопку кофеварки и вздохнула, глядя в окно. Седьмое утро подряд начиналось с этого тягучего, почти болезненного вздоха. Капли дождя бились о стекло, словно пытаясь пробиться внутрь, но она знала — сегодня будет такой же серый день, как и все предыдущие.
— Мам, ты опять забыла купить молоко? — голос дочери-подростка из кухни заставил ее вздрогнуть.
— Сейчас схожу, — крикнула Марина, хотя понимала, что времени уже нет. Опять придется брать в долг у соседки. Опять эти извинения, неловкие улыбки. Опять.
Она достала из шкафа кружку с облупившейся надписью «Лучшей маме», налила кофе. Горьковатый аромат напомнил о том лете, когда они с Сергеем только поженились. Тогда кофе пили из старых стаканов, смеялись над каждой мелочью. А теперь…
— Марин, ты в порядке? — муж появился на кухне, поправляя галстук. Его лицо, когда-то такое родное, сейчас казалось маской, за которой скрывалась пустота двадцатилетнего брака.
— Да, просто устала, — она отвернулась, чтобы не видеть его сочувствующего взгляда. Со стороны могло показаться, что все хорошо: квартира в центре, двое детей, стабильная работа. Но внутри… Внутри будто что-то медленно гасло.
Телефон звонил трижды, прежде чем Марина заметила сообщение от подруги детства, Леры:
«Привет! Помнишь, ты когда-то мечтала открыть кафе? У меня есть знакомые, которые организуют фестиваль в нашем старом городке. Нужен человек, который поможет с логистикой. Ты как?»
Пальцы замерли над экраном. Кафе… Она даже забыла, как пахнет свежая выпечка, которую когда-то пекла по ночам, пока дети спали.
— Мам, я опоздаю! — крикнула дочь, хлопнув дверью.
— Беги, я пришлю тебе деньги на обед, — машинально ответила Марина, но дочь уже не слышала.
Вечером, листая альбом с выцветшими фото, она вдруг увидела себя в двадцать лет — смеющуюся, с цветами в руках, на фоне старого дома у реки. Рядом стоял Вадим, ее одноклассник, с которым они строили планы покорить мир.
«Где он теперь?» — подумала она, и вдруг сообщение Леры всплыло в памяти.
— Сергей, я уезжаю на неделю в родной город, — сказала она за ужином, сама удивляясь своей решимости.
— Зачем? — муж оторвался от газеты.
— Помочь с фестивалем. Нужно отвлечься.
Он кивнул, не задавая лишних вопросов.
Городок встретил ее запахом хвои и шумом реки. Лера ждала на вокзале, сияя, как в юности.
— Ты не представляешь, кто еще здесь! — зашептала она, ведя Марину к машине. — Вадим. Он вернулся из-за границы и теперь спонсирует фестиваль.
Сердце тревожно екнуло. Вадим стоял у входа в старую мельницу, перестроенную под площадку для мероприятий. Он обернулся, и их взгляды встретились.
— Привет, Марин, — его улыбка была все такой же теплой. — Давно не виделись.
Работа закружила их в водовороте забот: согласование смет, поиск артистов, оформление стендов. Вечерами они сидели у костра, вспоминая школьные годы.
— Ты все так же любишь лазанью? — спросил Вадим однажды.
— Нет, — усмехнулась она. — Теперь я готовлю ее раз в месяц. Для мужа.
Он замолчал, глядя в огонь.
— А помнишь, как мы мечтали открыть кафе с видом на реку?
— Еще бы. Ты обещал назвать его «У Вадика и Марины».
Он засмеялся:
— Может, еще не поздно?
Фестиваль удался. Марина вернулась домой с охапкой цветов от Вадима и запиской: «Приезжай, когда захочешь. Кафе ждет».
— Кто это? — спросил Сергей, кивая на букет.
— Старый друг.
Ночью она лежала без сна, слушая ровное дыхание мужа. В голове крутились мысли: «А что, если…»
Утром она нашла в почтовом ящике письмо от Вадима: «Марин, я серьезно. Приезжай. Давай попробуем воплотить нашу мечту. Вместе».
— Мам, ты чего плачешь? — дочь застала ее за чтением письма.
— Это не слезы, — шмыгнула Марина. — Это просто… цветение.
Через месяц она подала документы на аренду помещения у реки. Сергей, хоть и не сразу, поддержал ее.
— Ты уверена? — спросил он в день открытия, поправляя ей ленту на платье.
— Абсолютно, — она улыбнулась, глядя на вывеску «У Марины».
Вадим прислал сообщение: «Поздравляю, партнер. Когда приеду, испеки мне лазанью».
Она засмеялась, чувствуя, как внутри расцветает что-то новое, яркое, долгожданное.
— Марин, ты только посмотри! — Лера влетела в кафе, размахивая газетой. — Ты в разделе «События»!
Марина оторвалась от кассового аппарата, который никак не хотела осваивать. На фотографии она стояла у входа в кафе, а рядом — Вадим, держащий торт с надписью «У Марины».
«Новая жизнь старой мельницы: как местные жители вернули городу сердце» — гласил заголовок.
— Это же здорово! — Лера села за ближайший столик, не дожидаясь приглашения. — Теперь клиентов не будет отбоя.
— Если бы, — вздохнула Марина, наливая подруге чай. — Вчера целый день ни одного посетителя. Только бабушка Марта приходила, чтобы «проверить, не испортили ли вид».
— Зато сегодня утром я видела очередь из туристов! — возразила Лера. — Ты молодец. И как тебе Вадим помогает?
Марина замерла, вспоминая вчерашний вечер. Вадим, смеющийся, с мешком муки в руках, который настаивал, что тесто для пирогов нужно месить «с душой». Его взгляд, задержавшийся на ней дольше, чем нужно…
— Он просто друг, — сказала она слишком резко.
Лера приподняла бровь:
— Ага. Друг, который переехал из-за границы, чтобы «помочь с фестивалем». Знаю я таких друзей.
В дверь звякнул колокольчик — вошли две девушки с фотоаппаратами.
— Вы Марианна? — спросила одна из них. — Мы из журнала «Малые города». Хотим взять у вас интервью.
— Марина, — поправила она, чувствуя, как горят щеки. — Просто Марина.
После ухода журналисток она застала Вадима за приготовлением его фирменного какао.
— Ты волшебник, — сказала она, пробуя напиток. — Как ты угадал, что я замерзла?
— Ты всегда дрожала от холода в школе, — улыбнулся он. — Помнишь, как я отдавал тебе свою куртку на переменах?
Она кивнула, не решаясь произнести, что помнит каждую секунду рядом с ним. Даже то, как он однажды заступился за нее перед хулиганами из параллельного класса.
— Спасибо, — прошептала она.
— За что? — он подошел ближе.
— Что не дал мне тогда упасть.
Их взгляды встретились, и на мгновение показалось, что время остановилось. Но тут зазвонил телефон Марины — сообщение от дочери: «Мам, папа опять забыл ключи. Ты скоро?»
— Мне пора, — она отстранилась, чувствуя, как сердце бьется в такт с тиканьем часов на стене.
Вечером, укладываясь спать, она услышала, как Сергей листает газету.
— Интересная статья, — наконец сказал он. — Ты счастлива?
Она замерла, не зная, что ответить.
— Я… я чувствую себя живой, — призналась она.
Он кивнул, гася свет:
— Тогда продолжай жить.
Неделя пролетела в водовороте заказов — кафе стало местом «must-see» для туристов. Марина едва успевала печь пироги, а Вадим, кажется, вообще переехал на кухню.
— Ты уверен, что не хочешь открыть свое дело? — спросила она однажды, когда они вдвоем готовили завтрак. — Ты же вложил в это столько сил…
— А мне и не нужно свое дело, — он подмигнул. — У меня уже есть партнер, которая варит лучший в мире кофе.
Их пальцы случайно соприкоснулись у кофемашины, и она почувствовала, как дрожь пробегает по телу.
— Вадим… — начала она, но в этот момент дверь распахнулась, и вошла целая экскурсия пенсионеров.
Среди них была бабушка Марта, которая, к удивлению Марины, купила три порции чизкейка.
— Для внуков, — пробурчала она. — Не подумайте, что я одобряю эту… суету.
Но глаза старушки смеялись.
В пятницу случился коллапс: сломалась кофемашина. Марина металась между злыми клиентами и плачущей официанткой, когда приехал Сергей.
— Держи, — он протянул ей пачку денег. — Это отпускные. Купи новую.
— Откуда… — начала она.
— Ты забыла, что я экономист? — он улыбнулся. — И я вижу, как ты светишься здесь.
Она бросилась ему на шею, чувствуя, как ком в горле становится все больше.
— Спасибо, — прошептала она.
— Не благодари. Просто… будь счастлива.
Вечером Вадим нашел ее в слезах у реки.
— Эй, что случилось? — он сел рядом, не спрашивая разрешения.
— Все хорошо, — она вытерла глаза. — Просто… я забыла, как это — чувствовать себя нужной.
— Ты всегда была нужна, — он взял ее за руку. — Мне.
И тогда она поняла, что больше не может притворяться.
