Саша торопливо одевалась в прихожей, а Валентина с Евгенией стояли в дверях и наблюдали. Они были очень похожи, обе в очках, стройные и высокие. Та, что постарше, была с короткой стрижкой и тронутыми сединой волосами. У второй, помладше, волосы гладко зачёсаны назад и собраны в тугой пучок на макушке.
— Сашенька, пожалуйста, не повторяй моих ошибок, – сказала дочери Евгения.
Валентина лишь строго смотрела на внучку, сложив руки на груди.
— Ма, ба, не переживайте, я предохраняюсь, — сказала Саша, посмотрев на обеих женщин.
— Что? – хором воскликнули те, округлив одинаковые красивые глаза.
— Спокойно, я пошутила, — улыбнулась Саша миролюбиво. – Я вас люблю. – Девушка застегнула молнию на куртке и выскочила из квартиры, пока мама с бабушкой не опомнились.
Обе женщины, не сговариваясь, бросились к кухонному окну и смотрели, как из-под козырька подъезда вышла их Саша с высоким парнем. Отойдя на несколько шагов, Саша остановилась, оглянулась на окно и помахала рукой.
— У Сашки хороший вкус, — сказала Валентина, когда молодые люди скрылись из поля зрения.
— Как это ты умудрилась разглядеть его в темноте? — фыркнула Евгения.
— Я пока ещё хорошо вижу. Породу и стать издалека видать. Не то, что твой балалаечник, – вздохнула Валентина.
— Он скрипач, мама, – с раздражением поправила Евгения.
— Какая разница? Может, хоть Сашке повезёт, — задумчиво сказала Валентина, вглядываясь в темноту за окном.
На следующий день было воскресенье, но Валентина, как всегда, встала рано, зашуршала на кухне, готовя завтрак.
Саша пришла домой поздно и крепко спала в своей дальней комнате, куда звуки из кухни почти не долетали. Зато Евгения сразу проснулась и накрылась с головой одеялом. Но это не помогло, больше уснуть не удалось. Она откинула одеяло и шумно вздохнула. Полежав ещё минуту, встала и прямо в пижаме пошла на кухню.
— Мама, чего вскочила такую рань? — с раздражением спросила Евгения.
— Вот будешь в моём возрасте, я посмотрю на тебя. – не оборачиваясь, сказала Валентина, продолжая протирать творог через сито.
— Мама, ну какой такой возраст? Нет, надо всё-таки разъезжаться. — Евгения демонстративно вздохнула и поплелась в ванную.
Когда Саша, зевая, вошла на кухню, Валентина и Евгения сидели за столом, на котором возвышалась гора румяных сырников на тарелке и что-то тихо обсуждали.
— Меня обсуждаете? Сырники! – Саша потянула носом. – Как вкусно пахнет!
— Умывайся и приходи завтракать, пока не остыли, — сказала Валентина.
Минут через десять Саша снова зашла на кухню в коротком халатике, с распущенными волосами, распространяя вокруг себя аромат геля для душа.
— Поздно пришла вчера? – спросила Евгения, ставя перед дочерью чашку с дымящимся чаем, в котором плавала долька лимона.
— А то вы не знаете. – Саша взяла сырник, надкусила и замычала от удовольствия.
— Вот что значит молодость, — вздохнула Евгения. – Спала всего несколько часов, а выглядит свежей и отдохнувшей.
— Нечего было Сашку караулить. Кто спать не давал? У меня всё равно бессонница, — сказала Валентина.
— Поспишь с тобой, — проворчала Евгения.
— Ма, ба, не ругайтесь. — Саша перевела взгляд с Евгении на Валентину. – Кстати, у меня для вас новость. Я выхожу замуж.
Женщина переглянулись.
— Я так и знала, — обречённо сказала Валентина и поджала губы.
— Ты беременная? – настороженно спросила Евгения.
— Вы считаете, что выходить замуж можно только по залёту? Нет, конечно. Что вы так смотрите на меня? Ну правда, должен же, наконец, в семье появиться мужчина. Вечером он придёт, и вы познакомитесь с ним.
— И ты говоришь это только сейчас? – возмутилась Евгения.
— А когда нужно было? Он сделал предложение только вчера, а ночью вы делали вид, что спите, — насмешливо заявила Саша. — Он учится в ординатуре, будущий светило хирургии. У него своя квартира. Я люблю его, — выпалила она.
— А квартиру ты всё же поставила на первое место, — заметила Валентина. — Отговаривать бесполезно?
— Естественно, ба. – Саша протянула руку к тарелке и взяла очередной сырник. – Я буду скучать по твоим сырникам, ба.
***
В семье ходила легенда, что прапрапрабабушка, увела из-под венца жениха. Его брошенная невеста не простила обиды и прокляла прапрапрабабушку, обрекая её на одиночество и рождение только девочек, чтобы те тоже страдали.
Правда или нет, но женщины в семье рано оставались без мужей или вовсе не выходили замуж, и действительно рожали лишь девочек. Бабушка Валентины проводила мужа на войну, будучи беременной. Через три месяца дед пропал без вести, так и не узнав, что у него родилась дочка. Время было военное, тяжелое и голодное, но они выжили. Бабушка так и не вышла больше замуж, всё ждала своего Ванечку.
Когда мама родила Валентину, молодой отец уехал на заработки и пропал. Сама Валентина выросла настоящей красавицей, уехала из деревни в город и поступила в медицинское училище, хотя с детства мечтала стать врачом. Понимала, что для института у неё не хватало подготовки.
Перед окончанием учёбы вернулся из армии парень подруги по училищу. Они ещё перед разлукой договорились, что после армии сразу поженятся. Уже и дату свадьбы назначили, подруга шила белое платье.
Но однажды жених увидел Валечку и потерял голову. Честно признался невесте, что не может жить без Валечки, и женится только на ней. Свадьба расстроилась, подруги навсегда рассорились. Обиженная невеста в порыве гнева сказала, что не видать Валентине счастья.
Валентина вышла замуж, не прошло и года, как у них родилась дочка Евгения. А ещё через два месяца молодой муж сорвался с лесов на стройке, где работал после армии, и через два дня умер в больнице.
Туго пришлось Валентине одной в городе, да ещё с маленькой дочкой на руках. Действовало ли древнее проклятие или это было чистым совпадением, только Валентина тоже больше не вышла замуж. Она растила дочь в строгости, став для неё матерью и отцом. Когда Женечка подросла и окончила школу, Валентина уговорила её осуществить её мечту и стать врачом.
Евгения училась на третьем курсе института, когда пошла с подругой на заключительный концерт выпускников консерватории, увидела тонкое одухотворённое лицо молодого скрипача, трепетные длинные пальцы, красиво скользившие по грифелю скрипки, услышала поразившую её в самое сердце музыку и пропала.
Не знавшая мужской ласки и любви, Женечка всю себя отдала охватившему её чувству, влюбилась без памяти и вскоре поняла, что ждёт ребёнка. Скрипач тут же пообещал жениться. Вот только мама его была против. Сказала, что никакой свадьбы не будет, не позволит она загубить жизнь и карьеру юному дарованию, увезла сына в Москву, а Евгении посоветовала не тянуть и сделать аборт, ей ведь ещё нужно окончить институт.
В слезах Женечка пришла домой и всё рассказала матери. Валентина поругала дочь, но про аборт запретила даже думать.
— Первая и беременность, даже думать об этом не смей! Я вырастила тебя одна, и ты справишься. У тебя есть я. Родишь, возьмёшь академический отпуск на год, потом закончишь учёбу. И не нужен нам твой балалаечник.
— Он скрипач, мама. Очень талантливый. Я люблю его… — безутешно рыдала Женечка.
— Ну и хорошо, значит, ребёнок тоже будет не обделён талантами. Ты у меня красавица, пусть попробует найти такую. А ты обязательно встретишь свою любовь. – И Валентина обняла плачущую дочь.
Матерью Валентина была строгой, лишний раз не приласкает. А тут крепко обняла, чем до глубины души поразила дочь.
Валентина надеялась, что родится мальчик, но Евгения не стала исключением и родила дочку. «Если нет в семье мужчин, то хоть имя у внучки будет мужское», — решила Валентина и назвала внучку Александрой, Сашенькой. Отцом записывать скрипача запретила, слишком много чести балалаечнику. Отчество дала дедово – Михайловна.
Так и получилось, что в одной квартире жили три поколения женщин. Бабье царство, как говорила старшая Валентина.
Сашенька унаследовала красоту Валентины и Евгении. Тоже поступила в медицинский институт. И тоже слишком рано собралась замуж. Валентина, не верила в проклятье, но сильно переживала за любимую внучку. Пошла бы в храм, если бы была верующей, помолилась бы. Но не была даже крещёной.
Одна из пациенток в больнице посоветовала ей съездить к бабке, мол, та снимает любой заговор и проклятье. Не особо надеясь на силу ведуньи, Валентина перед свадьбой внучки всё же поехала к ней. Не остановило даже то, что бабка жила в далёкой деревне, куда не ходит автобус, от железнодорожной станции нужно ещё километров десять идти пешком.
До деревни подвёз Валентину пожилой водитель на старом внедорожнике. Так понравилась ему женщина, сохранившая стать и красоту молодости, что подождал её и без разговоров отвёз Валентину обратно, до самого дома.
Свадьбу отмечали в ресторане с живой музыкой. Глядя на жениха с невестой, все в один голос говорили: «Какая красивая пара!» Только Евгения сидела ни жива ни мертва, не спуская глаз со скрипача. В нём она вдруг узнала свою единственную любовь. И он узнал её. Подошёл к столу и заиграл, не сводя глаз с Евгении. Скрипка жалобно заплакала, терзая душу и рассказывая о потерянной любви.
Когда мелодия закончилась, зал разразился бурными аплодисментами, только Валентина сидела прямая, как палка, недовольно поджав губы. Когда скрипач хотел поцеловать ей руку, она отдёрнула её.
— Что, звездой так и не стал? Тоже мне Паганини. И ради того, чтобы играть в ресторанах, ты отказался от дочери? — недовольно прошипела она.
— Дочь? – переспросил скрипач и растерянно посмотрел на Евгению. — Так невеста – это твоя дочь?
— Наша дочь, — вопреки многозначительным взглядам матери, приказывавшим дочери молчать, сказала Евгения.
Тут к ним подошли Саша с мужем.
— Дочка… — сказал скрипач и обнял её.
Никто ничего не понимал, все с интересом смотрели на эту сцену.
— Ба, ма, что происходит? – спросила Саша.
Валентина недовольно махнула рукой, мол, делайте что хотите. А Евгения сказала, что это Сашин отец.
— Женечка, прости меня. Это всё моя мать, она заставила меня отказаться от тебя. Я приезжал через два месяца, но твоя мама сказала, что ты вышла замуж.
Евгения посмотрела на мать.
— И нечего испепелять меня взглядом. Я сделала это ради тебя. Снова запудрил бы тебе мозги и уехал. Чего он добился в своей Москве? Да уж, завидная карьера – играть в ресторане, — проворчала Валентина.
Весь вечер скрипка в руках скрипача рыдала надрывно и печально. А Евгения смахивала с ресниц слёзы. После свадьбы дочери она сошлась со своим скрипачом, вышла за него замуж, несмотря на уговоры и протесты Валентины.
Валентина осталась одна. Она отвергла ухаживания назойливого водителя внедорожника. А когда Саша родила сына, первого мальчика в семье, она, наконец, вышла на пенсию и стала сидеть с внуком.
Вот и окончилось бабье царство. Было или не было проклятья, насланного на прапрапрабабушку обиженной невестой, но на Саше оно точно закончилось.
