Как только исполнилось восемнадцать лет Павлу, он вышел из стен детдома во взрослую жизнь. Хоть жил он здесь три года, но ему показалось очень долго. Он хорошо помнил ту свою жизнь до детдома. Не раз мечтал:
— Как только выйду отсюда, сразу же и поеду в деревню…
Не сразу конечно у него получилось поехать в деревню, пока одно и другое, но тянуло его туда очень. Пока окончил училище и получил специальность плотника, устроился на работу, но не смог жить здесь в городе, хоть и жилье получил, но собрался и поехал.
Пока ехал в автобусе, воспоминания настигли его. Пашке было почти шесть лет, он сидел на покосившемся деревянном заборе, задумчиво грыз яблоко. Он с родителями недавно переехал в эту деревню.
Пашка сидел на заборе и смотрел в соседний двор. Старый двор, старый дом и на крыльце старая женщина, по крайней мере она ему казалась старой, гладила своего тоже, наверное, старого кота, потому что серый кот был огромный и пушистый. Решил спрыгнуть с забора и познакомиться.
— Здравствуйте, бабушка, — вежливо поздоровался мальчишка.
— Здравствуй, мальчик, — тепло ответила она.
— А я — Пашка, вот недавно переехали сюда. Папа с мамой дом купили.
— Видела, как въезжали, вещи в дом заносили. А я тут всю жизнь живу. Меня бабой Тоней зовут.
— А это кто, — показал на кота рукой.
— Барсик это, любит спать, да есть, лентяй еще тот, — проговорила бабушка и улыбнулась. — Вдвоем мы с ним живем.
— А где ваш дедушка?
Баба Тоня тяжело вздохнула:
— Ушел в мир иной, то бишь — умер, давно меня одну оставил, еще даже дети мои были не женаты. А сейчас давно уже женаты и в городе живут. Приезжают иногда, но редко… У них свои дела.
— А вы прям всю-всю жизнь в этом доме так и живете?
— Всю…Родилась тут, замуж вышла, тут и с дедом жили.
— Баба Тоня, а вы пироги печете?
— Конечно пеку, — рассмеялась она, — пеку с яблоками, с капустой, с картошкой и жареным луком, раньше с грибами, но теперь уже не хожу в лес по грибы. А ты пироги любишь?
— Еще как, очень люблю, — подтвердил Пашка.
— Ну тогда заходи в гости, обязательно напеку пирогов и угощу.
— Ага, спасибо, я приду.
Шло время. Пашка подружился с бабушкой Тоней, приходил каждый день к ней. Она его пирогами угощала, вареньем из яблок, смородины и малины. Пашка подрастал, уже и в школу пошел, а в гости так и приходил к соседке.
Ему казалось уже, что соседка именно его бабушка. Ведь у него нет совсем ни одной бабушки. Он помогал ей поливать в огороде и цветы во дворе, даже воду носил из колодца в небольшом ведерке, кормил Барсика и кур во дворе.
Антонине было семьдесят лет, а Пашке казалось, что она очень древняя. А баба Тоня рассказывала ему о своем детстве и молодости, а он никак не мог поверить, что она тоже была молодая. Но самое главное было для Пашки — это ее доброта, ласка, именно то, чего ему не хватало.
— Баба Тоня, какая ты добрая, — порой говорил он, когда она прижав его к себе, гладила по голове.
Родители Пашки были всегда хмурыми, недоброжелательными, они и с односельчанами здоровались сквозь зубы, буркнут под нос «здрасьььти…» и проходят мимо. Особенно его отец был суровым. Много работал, уставал. Дома его все раздражало, если Пашка что-то натворит, кружку разобьет или грязный придет, отец сразу ему кулак под нос.
— Вот это видел? В следующий раз получишь, — сын боялся его, весь сжимался.
Мать не вмешивалась, когда отец ругал сына, мог и подзатыльник дать. А Пашка иногда после этого уходил к бабе Тоне, а она его жалела.
— Все пройдет, — гладила его по голове, потерпи, все пройдет. Вот вырастешь, тогда он не будет тебя трогать…
Но жизнь Пашки очень круто изменилась однажды. Его отец возвращался с работы домой, была сильная гроза, и немного не дошел до дома, когда в него ударила молния, умер на месте.
Когда принесли весть матери, она долго молчала, потом вдруг резко заплакала, потом засмеялась, а потом опять зарыдала так, будто в ней что-то надломилось.
На похоронах мужа молчала, а после похорон улеглась на кровать и не вставала. Лежала и смотрела в потолок. Готовить перестала, убирать и стирать тоже, на работу ходить не стала. Пашка был предоставлен сам себе. Только бабушка Тоня и была рядом.
Она кормила его, стирала вещи, домой он приходил только спать. Матери бабушка всегда оставляла что-то поесть, приносила из дома. Баба Тоня знала, что мать не заботится о сыне, она стала для Пашки не просто соседкой, а семьей.
Когда Пашка подрос, помогал бабушке, ухаживал за матерью, приносил ей поесть, сам убирался в доме. А ближе к пятнадцати годам, умерла мать. Он остался совсем один, если не считать бабу Тоню.
Прошло совсем немного времени, как похоронили мать, и вдруг Пашка увидел, во двор к ним приехали какие-то незнакомые люди. Оказались из органов опеки. Тут же пришла баба Тоня, они долго с ней разговаривали, та плакала, о чем-то просила. Пашка стоял в стороне, и не понимал, что происходит. Потом дошло, его заберут из дома.
— Разве мне плохо здесь, — думал он, — зачем мне куда-то ехать. Разве баба Тоня на заботится обо мне, не любит.
Но те люди были неумолимы, не слушали бабушку и сказали:
— Вы ему никто, чужой человек.
Баба Тоня обняла Пашку и прошептала:
— Прости, Пашенька, не могу тебя оставить… Прости… Я всегда буду ждать тебя.
Грудь Пашки сдавливало от обиды, страха, злости, уезжать совсем не хотелось из дома, тем более оставлять эту пожилую женщину. Но пришлось сесть в машину, смотрел назад долго, пока дом не исчез за поворотом. Он не знал, что там впереди.
А впереди был детдом. Привыкал долго, но постепенно привык, сдружился с ребятами и девчонками. Прошло три года и вот Пашка уже едет на автобусе в деревню к бабе Тоне. Он не знал о ней ничего.
Когда вышел из автобуса, огляделся, деревня показалась ему маленькой, тихой. Правда те же дома, тот же колодец, людей никого не видно. Он шел знакомой тропинкой к своему дому, а сердце в груди стучало.
рядом сидел Барсик, постаревший
Вот и дом бабушки Тони, крыша покосилась, а на крыльце также сидела баба Тоня и приложив руку ко лбу вглядывалась, кто же там появился на тропинке. А рядом сидел Барсик, постаревший.
Войдя в калитку, остановился.
— Бабушка, неужто не признала?
— Пашка! Неужто ты! – голос ее дрожал
Он шагнул к крыльцу, и вдруг оказался в объятиях. Бабушка крепко обнимала его и плакала, как в детстве, только он сейчас был высоким и совсем взрослым парнем.
— Паша, а я знала, что ты все равно когда-нибудь сюда вернешься. А я ждала тебя, и кот Барсик тоже…
Они втроем сидели на крыльце, Пашка обнял одной рукой за плечи бабушку, а другой поглаживал кота, который довольно мурлыкал.
— Очень хотела дождаться тебя, Паша, очень хотела дожить.
— Баба Тоня, да ты еще не очень старая, поживем еще. Вот только сейчас и понял, что не хочется мне отсюда уезжать в город. Все здесь свое, родное. Все такое знакомое.
— Как я рада, я тоже хочу чтобы ты остался. Дом-то твоих родителей стоит вон, ремонта требует. А можешь у меня жить.
Пашка обвел взглядом покосившийся забор, вот-вот упадет, когда-то он сидел на нем, сарай с подгнившими досками, все теперь ему казалось меньше, будто из этого двора уходит жизнь.
— Что-то людей в деревне не видно, пока шел, никого не встретил.
— Время идет, кто-то стареет и умирает, кто-то в город уезжает. За три года много воды утекло, пока тебя здесь не было. Дети мои не приезжали, живут далеко, правда звонят часто. Ну и ладно, лишь бы у них было все хорошо.
— Нет, я точно остаюсь, никуда не поеду, — твердо и решительно проговорил Пашка. – Много здесь дел накопилось.
С утра пораньше встал Пашка и принялся за работу, когда баба Тоня накормила его завтраком. В первую очередь взялся за забор, потом вырубил старые кусты, разросшиеся во дворе у бабушки. Баба Тоня, как всегда сидела на крыльце и наблюдала, а потом уже как в былые времена стала командовать.
— Эту доску туда приколоти, а эту отпилить надо, да покрепче приколоти, чтобы не оторвалась.
— Эх, как хорошо… все-таки осталась еще сила у бабы Тони, — рассмеялся он сам себе под нос. – Достаточно сил, чтобы командовать.
Через некоторое время дом уже стал похож на то уютное место из его детства. А баба Тоня пекла пироги с яблоками. Когда была закончена работа, баба Тоня выдала:
— Ну вот теперь тебе и жениться пора.
— Надо еще мой дом подремонтировать, тогда и жениться можно, — рассмеялся Пашка. – Тогда будет куда жену привести.
Прошло время, и привел жену в свой дом Пашка. На другом конце деревни жила Оля, красивая и скромная девушка. Воспитывала ее бабушка, осталась она в селе, не уехала в город, как все молодые, не на кого оставить бабушку. А в детстве вместе с Пашкой бегала по этим улицам. А теперь стоит она перед ним красивая и радостная, с ясными голубыми глазами.
— Оля, какая ты красивая стала, — постоянно говорил ей Пашка.
— Зато ты совсем почти не изменился, — смущенно отвечала она.
Свадьбы не было, расписались по-тихому, да посидели со своими бабушками. Баба Тоня все еще живет, и чувствует себя неплохо, а то уж было совсем думала о другом… Это Пашка вдохнул в нее свежую струю жизни, вот и живет, вот и радуется. Иногда собираются все вместе на крыльце у бабы Тони, а она говорит:
— Знаете, иногда чужие люди становятся родными. И самое главное – успеть встретить их в этой жизни. Тогда и жизнь становится лучше, вот в этом и есть счастье. Вот мы сейчас самые родные люди. И вместе нам хорошо.
