— Я вообще не понимаю, зачем мы постоянно таскаемся за город твоей матери на даче помогать, а потом все продукты на рынке покупаем, — сердился Олег на жену, возвращаясь воскресным вечером домой.
— А возраст у неё какой, не может она уже сама всё делать — оправдывалась Марина.
— Ага, а нам прям нравится все выходные пахать на огороде, а в будние дни на работе, — не успокаивался мужчина.
Мужа Марина понимала, но и мать оставить одну не могла. Женщина не представляла своё существование без работы и жизни на земле. Всю жизнь родители Марины в деревне прожили, а потом отца не стало, и мама находила успокоение в саду и на грядках, только здоровья становилось всё меньше.
Сама Марина тоже уставала, при возвращении домой её ожидала грязная посуда, оставленная двумя детьми-подростками, и необходимость готовить еду на всю неделю. Костя и Кирилл к бабушке на помощь не торопились и постоянно отлынивали от поездок на дачу.
— Вообще не понимаю, как ты можешь фрукты покупать в супермаркете, — говорила ей на следующий день коллега и подруга Наташа. — Если бы у меня мать в деревне жила, то питались бы только натуральными продуктами с грядки.
— Так участок у нас небольшой, вот и неудобно нам брать, — оправдывалась Марина. — Я же понимаю, что мы можем себе купить, а она там в деревне точно не купит.
— Неужели даже консервацию никогда не берёшь? — не понимала её Наталья. — У меня родители городские, а свекровь нам периодически посылочки присылает.
— Крайне редко, а так стараемся ещё маме гостинцы привезти, — рассказывала женщина. — Пенсия у неё маленькая, лекарства покупать нужно, и вообще, помочь хочется.
— Вот сестрица твоя, конечно, молодец, — не могла успокоиться подруга. — Уехала много лет назад и носа не показывает, а мать полностью на тебя оставила.
— Да, отец тогда её избранника не принял, вот Настя за ним и уехала, обиделась на всех нас, — оправдывалась Марина. — Уже много лет прошло, отца не стало, мать состарилась, а сестра всё не готова первый шаг сделать и помириться.
— С тобой тоже не общается?
— Только поздравления по праздникам через интернет, и только после моей инициативы, — грустно отвечала Марина. — Меня сестра тоже винит, что не стала тогда на её сторону перед родителями. Уже пятнадцать лет прошло, а она все обиды помнит. Насте всегда казалось, что родители меня больше любят, ревновала и претензии предъявляла. А после той истории, так вообще общаться много лет не хотела.
Уехавшая сестра была основной причиной повышенной активности Марины. Не хотела она, чтобы мать себя брошенной и одинокой чувствовала, поэтому по первому зову на помощь мчала. Олег ворчал и дулся, но ещё исправно помогал жене, и так продолжалось не один год.
Когда мать попала в больницу с гипертоническим кризом, Марина отпуск взяла, за матерью ходила и сама на грядках работала, чтобы она сразу после выписки не мчала на свой огород.
— А мы договаривались со Светланой Петровной относительно скупки яблок, — говорил ей незнакомец через забор. — Мы каждый год у неё берём, вот за яблоками приехали, а её нет.
Марина растерялась, не знала, что мать торгует, и обещала выяснить ситуацию и позвонить. Потом в автобусе она услышала разговор двух соседок. Они Марину не видели и сокрушались, что Петровна сезон продаж на рынке пропускает из-за недуга. Спрашивать у матери напрямую женщина тогда не решилась, боялась лишний раз волновать. Пошла обходными путями и отправилась к лучшей подруге и соседке матери.
— Ты бы сама с ней поговорила, а то меня втягиваешь, — сомневалась тётя Ира.
— Я обязательно спрошу и от вас полного отчета не прошу, — не сдавалась она. — Просто сейчас мать беспокоить нельзя. Скажите правду, она все эти годы торговала урожаем на рынке?
— Ну, всем или не всем не знаю, но торговала, — ворчала пенсионерка. — А больше ничего не скажу, сами разбирайтесь.
— То есть твоя мать нам никогда и ничего не давала, внукам летом даже ягод не передала, а в это время чужим людям продавала? — не понимал ничего муж Олег. – Вот это новости!
— Сама ничего не понимаю, — печалилась Марина. – Пенсия, конечно, у мамы не большая, но от голода точно не страдала, мы же всё время помогали. Зачем врала?
— Поговори с ней, тут что-то странное, — успокаивал её муж. — Только сейчас это делать не нужно, а то дров наломаешь, а она же только после больницы.
Светлана Петровна после лечения действительно была слаба, поэтому при всём желании много сделать не могла. Олег уже не ворчал и сам предлагал помогать тёще по мере возможности. Даже внуки Костя с Кириллом рвение проявили, и на следующие выходные отправились в деревню. Бабушка была им рада, суетилась с угощениями, а парни гоняли на велосипедах.
Марина смотрела на мать, не могла успокоиться и на разговор волнующий так и не решилась, боясь её расстроить.
Только спустя месяц сама в гости приехала, и после стандартного обмена новостями решилась поговорить откровенно.
— Почему ты скрывала от нас, что продаешь урожай на рынке? — спросила она прямо и неожиданно для матери.
— Надо же, узнала-таки, — замешкалась она. — Соседки болтливые, наверное, донесли.
— Скажи правду, зачем ты нас обманывала, — пыталась понять правду Марина. — Мы всегда помогали деньгами и продуктами, на участке работали, а ты за нашей спиной всё продавала, ещё и скрывала это.
— Я не скрывала, просто правду не решалась говорить, и осуждения вашего боялась, — оправдывалась Светлана.
— Обманывать нас и жадничать угощения для внуков ты не стеснялась, а осуждения боялась? — не понимала женщина. — Считаю, что я в праве узнать правду.
— Я все деньги вырученные на рынке Насте отправляла, — отводя взгляд ответила пенсионерка. – Её муж оказался непутевым бездельником и бросил её с ребёнком уже давно. Твоя сестра сама справлялась, а потом работу потеряла и осталась наедине с проблемами и дочкой.
— А к нам почему не приехала, не чужие же люди? — не понимала Марина. — Это было ещё при жизни отца?
— Да, тогда она не хотела к нему первой на поклон идти из-за обид, — продолжала Светлана. — Я уговаривала вернуться позже, только не хочет Настя, гордая больно.
— А деньги твои брать значит не гордая? — распалялась Марина. – Значит, мы можем обрабатывать грядки, ты – торговать на рынке, и всё это для удобства и счастья Настеньки, которая не готова обиды глупые забыть. А о себе ты подумала?
— Так, а что мне о себе думать-то? — не понимала Светлана. — Я же знаю, что ты меня не бросишь, и сама пока что справляюсь с домашними делами. Просто Насте в жизни меньше повезло, чем тебе, ошиблась она ,и вернуть ничего уже нельзя, понимаешь? Двое вас у меня, вот душа и разрывается от боли за дочку, которую не видела столько лет. Когда она первая позвонила, я всё была готова отдать ради общения с ней и внучкой.
Марина не могла понять такую жертвенность матери и хитрость сестры. Она прекрасно понимала, что Настя не приедет к ним, и не станет возиться с пожилой матерью, если она окажется в больнице. Но и свою мать понимала: ей отчаянно хотелось быть полезной, а другого способа помочь и поддержать заблудшую дочь она не знала. Марине понадобилось время, чтобы собраться с мыслями и первой набрать номер Насти.
— Ты бы хоть к матери приехала, — сказала она. — Только не откладывай с этим, иначе можешь не успеть, и тогда навсегда останешься с этим жить. К отцу уже не успела. Со мной можешь не встречаться, я не расстроюсь.
Спустя пару дней Марине позвонила счастливая мать и сказала, что Настя первый раз за пятнадцать лет в гости приедет с дочкой своей. Дорогих гостей женщина ждала с нетерпением и угощения готовила, предложив старшей дочери тоже приехать с семьей ради встречи и примирительного общения.
— Давай не в этот раз, — честно сказала Марина. — Раз Настя решилась на первый шаг, это уже победа. Думаю, вам и без нас будет, о чём поговорить, а потом мне всё расскажешь.
На следующей неделе Светлана счастливо рассказывала Марине об общении с дочкой и внучкой. Мать казалась счастливой и даже помолодевшей. Марине показалось, что она сделала всё правильно, вмешавшись в ситуацию. Настя обещала приехать ещё, и в следующий раз предлагала собраться вместе, чему мать была очень рада.
— Спасибо тебе, Марин. Прости меня, — получила она потом сообщения на телефон от Насти. Но Марина отвечать на него не стала.
