Разгорелись в одном родительском чате страсти. Долго родители терпели, но любое терпение заканчивается. А кто бы еще терпел Анну Сергеевну столько лет? Небось, и нет таких родителей на свете.
“Вот уж нам не повезло, — родители десятого “Е” меж собой шушукались, — вот уж мы горемычные. Совершенно ребятишек эта Анна Сергеевна увлечь не может. Они на истории воют от скуки. На других предметах тоже, конечно, воют. Но все же немного поменьше. Не умеет нынче педагог увлечь ребенка предметом, эх, не умеет”.
“Нет бы педагога Дядькину, — изнывали, — нам дали. С ней, с Дядькиной, любой учебой увлечется так, что за уши не оттащишь. У деверя средний сын учился. Так деверь нарадоваться не мог! Очень педагог данный учеников увлечь умела. Каждый урок фокусы выдумывала. Ежели тему сын деверя про князей изучал, то Дядькина в образе Игоря на коне в школу скакала. Далее в Олега наряжалась — с ужом на урок шла. Далее мстила кому-то — натурально прям. Даже пожарку в учреждение образования вызывали. А после этого ЧП с чашей носилась. Не знаете, чашей чего она изображала? Никто не понял, но сын этот пищал от восторга. Ежели какое средневековое сражение — так там полная реконструкция. И Дядькина с обеих сторон сражается. И иллюминация еще предусмотрена. Из школы этот ребенок уходить не хотел. Даже спецом каждый год во второгодники попадал. Вот как увлекала Дядькина учащихся! А у нас чего? Одна тоска. Хоть пиши в высшие инстанции”.
— Родители, — мама Оли Кадушкиной первая терпение потеряла, — хватит нам проблему замалчивать да шушукаться. Не знаю, как у ваших детишек настроения, а моя Оля в школу ходить наотрез отказывается. Так и сказала. Скучно, мол, в школе. И Анна Сергеевна не умеет предметом увлечь. Бубнит она чего-то непонятное. И все на том. Зевает дочь так, что челюсть уже набок. Скучно! Давайте уж потребуем замены классрука на педагога Дядькину. Сколько терпеть можно? Нам уж выпускаться скоро, а слаще моркови ничего не пробовали. Давайте голосовать!
— Я лично “за”, — бабушка Васи Тюкина ответила — она голосовать обожала. — Это скукота, а не уроки. Не могет Анна Петровна увлечь поколение. Оттарабанит свою тарабарщину — и домой пошла. А у детей в головах пусто. А ей чего? У нее личная жизнь. Пятый раз замуж Анна Сергеевна вышла! Вы не знали? А она успевает!
Тут родители загалдели. А вечно у них так в классе! Вечно у Анны Сергеевны личная жизнь в приоритете — то один муж, то второй. А нынче — пятый. Дожили, как говорится. И где Анна Сергеевна мужей этих берет? И как с этим всем бороться?
— А моя дочь, — мама Бриджит Пяткиной посреди жалоб заявила, — к репетитору ходит. Мы ее туда с первого класса оформили. Так Бриджитка бежит к репетиторше! Сама просится! Там, у репетитора, кошка котят все время рожает. И милые эти котята. Бриджитка от них в ужасном восторге.
— Я лично, — бабушка Васи Тюкина ответила, — сама с Васей предметы зубрю. Коли Анна Сергеевна не тянет. Вместо пенсии мне занятие. Чего в школе не изучила — сейчас штудирую. Разбуди меня посредь ночи, задай любой вопрос — я и отвечу. Хоть щас в институт поступай.
— А у нас денег нет на репетиров с кошками, — мама Оли Кадушкиной сказала, — у нас Оля фигурным катанием занимается. И все мы деньги на катание спускаем. А там такие расценки, что страшно. Весь бюджет прокатываем. Но и там педагоги чего-то испортились. Тоже не сильно увлекают. Сначала старались, а сейчас сдулись. Оля пятый год ходит — а катается едва. Встанет на лед — а у нее ножонки разъезжаются. Вы, бабушка Васи, на коньках, случаем, не умеете? Может, и этот навык вам вспомнить хочется?
И снова все загалдели. Тоже все к репетиторам бегут сломя голову, а потом на катание фигурное. А в школу не желают. Скукота там. Педагоги увлекать не хотят. Домашки задают на дом и в классе бубнят. Вот открытия географические взять. Ну, не ленитесь вы, Анна Сергеевна. В бассейн лодку закиньте. Сами Колумба изображайте. Как Дядькина. Дети пущай тоже в бассейн прыгают — прикидываются туземцами. После такого урока наверняка они про Колумба все запомнят. Что Австралию он открыл. Ну, не нудите вы про художественную мировую эту культуру. А покажите картины Босха. Изобразите вы эту непонятную картину. Тут у вас корабль дураков, допустим, швартуется. А тут — триптих представлен какой-либо про земные удовольствия. Неужто, Анна Сергеевна, вам, с вашей-то биографией подобное составит труд? Нет же — будем бубнить. А дети — зевать.
Дети-то нынче какие? Дети вон какие. У них телефоны и всякие смешные ролики. Или не смешные — но тоже очень притягательные. Дети с рождения путешествуют по миру. Чему, мол, Анна Сергеевна на истории детей этих учить сможет? Ежели дети пирамиды натуральные из Египта в первые годы жизни наблюдали. На крайний случай — позовите вы аниматоров. Коли сами Колумбом наряжаться не желаете. Чтобы они с песнями, танцами и конкурсами изучали Австралию.
Но лучше все же десятому “Е” Дядькину выдать. А Анну Сергеевну разобрать на педсовете. Пропесочить как следует.
Тут папа Пети Кривозубова в чат пожаловал. Этот папа всегда в чатах участие принимал. И лез со своим мнением. Его из чата уже раз триста изгоняли. Но он как-то умудрялся проникать. Это про Петиного родителя придумали народную мудрость: его в дверь, а он в окно.
— А мой Петя, — папа Кривозубов заявил, — Анну Сергеевну обожает! Замечательный она педагог и женщина восхитительная. С Петей забесплатно занимается. Он историю так знает, что хоть сейчас его на госэкзамен отправляй. А вы — мымры.
— Погодите-ка, — бабушка Васи встрепенулась, — а не вы ли Анны Сергеевны отныне супруг? Я этой учительницы ближайшая соседка. И частенько при ней вижу мужчину. Но как мужчину? Мужчинку. Маленький такой вокруг нее вьется вьюном. “Анечка, — щебечет, — ах, Анечка, щас домой придем, шампусика дернем”. Это не вы? Очень на вас тот молодожен похожий.
— Не мы, — папа Пети Кривозубова отвечает, — мы на Дядькиной женаты.
Все опять про Дядькину вспомнили. Может, мол, и не надо им такого педагога тогда. Надо же — увлекает она. Небось, от житья с папой Кривозубовым так ее несет. То на коне она, то на щите, то с голубями, то с черепами. Пусть Дядькина тогда с “А” классом лучше сидит. А им пусть совершенно нового педагога отыщут. Энергичного и яркого.
— Антоша, — мама одна написала, — просит учительницу молоденькую. Вчерашнюю студентку. У него восприятие получше движется, если педагог симпатичный. Он у меня большой эстет. И чтобы у педагога харизма еще имелась.
— Анна Сергеевна, — папа Пети влез, — симпатичная женщина! И тоже у нее харизма! А вы — мымра.
Но на него шикнули все. Хватит, мол, свои мнения тут навязывать и обзываться.
— А моя Алсу, — еще одна родительница рассказывает, — более к мужчинам-педагогам прислушивается. Может, мужчину лучше нам брать? С харизмой, разумеется.
— А где она их видала, мужчин? — хором родители спросили. — У нас только физрук мужского полу. Но он в свисток свистит. Не сильно, то есть, он разговорчивый. И к кому ваша Алсу прислушивается — это вы у нее повыясняйте поподробнее. Нам ЧП в классе не нужны. Мы еще дети.
— Где-то видала, — родительница плечами жмет, — свет, мол, в одиноком окне. Как жаль, говорит, что все приснилось мне. Может, снился ей этот педагог? Но очень просится перевести ее куда-нибудь, где педагоги с бородой и усами.
— О, боги, — папа Кривозубов опять вылез. — Родительница Алсу, отдайте девочку в школу вечернюю. Или замуж. Она раз пять у вас второгодником была. Она, пожалуй, почти моя ровесница.
Тут родителя Кривозубова в триста первый раз из чата изгнали. А сколько можно его терпеть? Как прыщ он в чате выпячивается. Уже сил его терпеть совершенно не имеется.
Но делу это мало помогло. Анну Сергеевну на педсовете песочить отказались. И предложили ее — коли вопрос остро стоит — физруком заменить. Анатолий Спартакович без класса сидит — и можно ему десятый «Е» всучить. А там — посмотрим.
Теперь в чате физрука родители обсуждают. Мол, дети вновь воют. То эстафету беги, то на лыжах запинайся. Свистит и орет. «Я,- орет, — из вас всю лень выбью! Вы у меня еще на олимпиаду поедете всем составом! Научу я вас физическую культуру любить».
И опять голосовать родители желают — чтобы вернули им Анну Сергеевну в руководители классные. Привыкли дети к ней все же. А от свистка нервные они сделались. Пусть уж лучше зевают.
