Звонок соседки матери раздался в восемь часов утра.
— Ниночка, извини, что так рано. Разбудила?
— Нет, Ольга Валерьевна, я даже в выходные рано встаю.
— Вы к матери не собираетесь?
— Собираемся. Мы же каждые выходные ездим. Что-то случилось? Вам что-то привезти?
— Мне ничего не надо. Хотя, привези эклеров ваших, ты знаешь каких. Я же такая сладкоежка. Будет предлог зайти, а деньги я тебе отдам за них. Как приедешь, зайди ко мне. Расскажу все. Мать молчать будет, а я думаю что вмешаться вам надо.
Ольга Валерьевна была соседкой родителей. Отец Нины умер три месяца назад. Мать очень переживала его утрату, ведь совсем ещё не старый был, пятьдесят восемь лет. Мать Нины на пять лет старше его. Переживала, но уезжать никуда не хотела, дом муж родной и любимый строил. Все здесь его руками сделано. Все удобства как в городской квартире. А сад и цветник отдельная его заслуга. С руками мужик был.
Всю дорогу Нина думала о чём ей хочет сообщить соседка. Мать болеет? Ведь они долго скрывали болезнь отца, вернее он скрывал все даже от жены. А теперь мама? Неделю назад она была здорова.
Пока муж Виктор и их пятнадцатилетний сын Женя косили и убирали траву возле дома, Нина пошла к соседке. Предлог был хороший, соседка просила привезти пирожные.
— Ниночка, проходи. Вот тебе деньги, а я чай поставлю.
— Не надо денег, угощайтесь.
— Нет, я так не могу. Чтобы не особо тебя задерживать начну сразу. У матери твоей живёт её троюродная сестра. Перед вашим приездом она уезжает, а потом снова появляется. Ты не в курсе этого?
— Нет. Это тётя Люба?
— Она. Они как-то пили чай в беседке, а я морковку полола, как раз рядом. Через большой забор не видно, зато слышно хорошо. Случайно все узнала. Эта Люба так восхищалась домом и вообще всем. Плакала, что ей жить негде. Сын у неё пьёт. Дочь уехала и пропала, не навещает её. В её доме теперь командует невестка, тоже пьющая баба. Дети, а их трое, шумные и уже пошли по стопам родителей, таскают у них сигареты и выпивку. Наверное сама понимаешь что. Мать твоя разрешила ей здесь жить, жалеет, кормит. Люба боится, что ты её выгонишь. Они все это скрывают. Она и мать твою об этом просила, я слышала. Грядка у меня большая, полоть морковь морока та еще, а они все говорили и говорили. Только вот Люба не похожа на страдалицу. Что-то тут не так. Я ведь не знаю где она живёт и какая у неё семья. Ты наверное должна знать правду или нет она говорит. И ещё! Они пили в беседке не только чай, я по их разговору поняла. А может она и чай чего подлила. Матери твоей потом плохо стало, а Люба её в баню только затащила. Ещё ругалась, что тяжёлая она, а сама идти не может. Это один раз только было, но может я просто не замечала. Вы уж сами решите, как вам быть, но эта Люба… Вы можете и мать и дом потерять.
— Спасибо, Ольга Валерьевна. Я все узнаю и мы все решим.
***
— Мама, говорят грибы пошли. Ты не хочешь по лесу прогуляться?
— Нет, что-то голова болит, наверное давление. Давайте без меня.
— Хорошо, а мы прогуляемся с Витей. Женя тоже не любитель леса, пусть с тобой остаётся.
Люба жила через три деревни, сорока пяти километрах. По дороге Нина все рассказала мужу. Они выяснили все даже не заходя к Любе в дом. Да и её не видели. На месте старого дома, который помнила Нина, стоял новый. Конечно не большой, но ухоженный. Дорогая машина рядом у забора. Во дворе ходил сын Любы, совсем не похожий на алкаша. Всё чисто, красиво. Люба даже вспомнила его, хоть и не видела много лет. Семьи не общались. Она и тётю Любу не особо помнила. Пока Нина наблюдала из машины, Виктор поговорил с соседом, тот курить вышел.
— Нет, этот дом не продаётся. Любка, хозяйка, одна живёт, как сыр в масле катается, а ей все мало. Дом новый, квартиры детям купила, машины у них есть. Теперь собирается обеспечить внуков от дочери. Говорит родственница богатая объявилась, на все хватит. Дети только на выходные приезжают. Мать с отцом им все дали, а они и стараются угождать. Дочь вышла замуж и не работает нигде, только рожает. Сын конечно нормальный у них вышел, матери помогает всем, а вот дочь. Мать ей деньги подкидывает. И откуда берет? Мужа на тот свет проводила, работяга был, а сама… А ты чего интересуешься? Не из полиции? Неужели Любка аферистка? Она ведь домой только на выходные является, все у детей живёт.
— Дом понравился. Красивый. А остальное вы и сами рассказали, я вас не просил.
— Хитрый ты мужик. Не к Любе ли в мужья целишь. Она вдовушка ещё та, но её на хромой кобыле не объедешь, она сама кого хочешь обдурит. Старовата она для тебя, чуток бы помоложе. Болтун я, как есть болтун. Вот бабы сплетницы, а я… Ругает меня моя бабка за это, пойду я пока все секреты не выдал.
Старик ушёл. Конечно он выдал не все секреты, но достаточно. Нина и Виктор насобирали грибов и вернулись.
— Я уж думала вы заблудились. Долго.
— Искали. Мы решили остаться на недельку, погода хорошая, Витя в отпуске, у Жени каникулы. Тебе веселей будет.
— Остаться? Вы же не предупредили. У меня завтра вечером гости будут.
— Гости? И кто?
— Ты её наверное не помнишь, это Люба. Сестра моя троюродная.
— Седьмая вода на киселе с которой вы не общались.
— У неё жизнь сложная. Никому такого не пожелаешь. Я думаю пригласить её к себе жить навсегда. Вот не знала как вам сказать. Она не хочет с тобой встречаться, стыдно ей, не удалась у неё жизнь.
— А ты откуда знаешь про её жизнь?
— Так она же сама рассказала.
— А можно подробности, мама.
Рассказ был не особо длинный, но ужасно печальный. Все, примерно, как и рассказывала соседка Нине, только более подробно и более удручающе.
— Завещание отец составил. Дом мне, деньги тебе. У меня конечно есть пенсия, но её уже не хватает. Скоро в наследство вступать. Может деньги поделим?
— Люба просила?
— Ну да, она даже говорила, что оспорить можно, если ты не согласишься. Но ты же у меня хорошая, а ей так плохо, так тяжело. И… если я умру, то ты её не выгоняй, ей некуда идти.
— Некуда идти? Завтра вечером приедет? А ты уже и умирать собралась.
Мать что-то непонятно пробормотала себе под нос, а Нина решила подумать до завтра. Полночи супруги не спали, надо ведь вывести эту Любу на чистую воду. Ждать её здесь не вариант, мать ей уже верит, её не переубедить.
***
— Мама, мы решили, что надо твою Любу привезти. Пусть не стыдится. В жизни бывает всякое. Собирайся, прямо сейчас и поедем. Женя, ты с нами?
— Можно я на рыбалку, ребята ещё вчера звали.
‐ Ладно, иди. А ты, мама, садись в машину, к обеду вернёмся.
— А как же… и ей не сообщим? А вдруг там сын её буянить будет? Надо бы узнать сначала. Где мой телефон?
Телефон был предварительно спрятан. Мама его не нашла, а Нина торопила. Поехали без предупреждения.
— Мама, а где её дом? Ты помнишь? – специально спросила Нина.
— Я тут давно не была, лет тридцать наверное. Как поссорились тогда, так и не была. Вроде адрес правильный, у меня на цифры память хорошая. Дом номер семь.
– Значит все правильно. Идём. Будем знакомиться с Любой.
– Она тебе тётка выходит.
– Конечно, мама. А сына Мишей зовут? Я правильно запомнила?
– Правильно.
Мужчина был занят ремонтом беседки. Два подростка, по всей видимости его сыновья, помогали ему.
– Михаил?
– Да.
– А мы к вашей маме. Вы же сын её?
– Сын. Вы проходите, мне до отъезда нужно сделать тут все. Мама на кухне, заходите и направо, там сами увидите.
– Вот мама, ты и познакомилась с сыном Любы. Алкаш? Гоняет её, жизни не даёт. – тихо сказала Нина матери.
На кухне сидела Люба и её дочь. Они пили чай, весело болтали, смеялись. Гостей они заметили не сразу, думали Михаил зашёл. Все чисто, ухожено. На столе пироги разные.
– Тётя Люба, здравствуйте. А мы вот за вами приехали. Вещички собирать будешь или так поедешь. – спросила Нина.
– Мама, а ты куда собралась? – в дом зашёл Михаил. – Мне с работы позвонили, аврал у них. Доделаю все в следующий раз. Куда ты?
Люба молчала, заволновалась.
— Михаил, ваша мама вас бросает. Ей очень тяжело жить с сыном алкоголиком. Вы не знали? Как же вы так маму довели? Миша, Миша…
— Мама, – Михаил сделал удивлённое лицо, – это о чём?
— Ты собрался ехать, вот и давай, до выходных.
— Я собрался, а вот о чем они говорят? Я алкоголик? Я тебя довёл? А ещё что?
— Что ещё? А я вам расскажу. – продолжила Нина. – В вашем доме жить невозможно, все старое, разваливается, холодно. Ваша жена, Миша, вообще мать вашу постоянно доводит и в доме командует. А ещё она пьёт. А вы не знали? Удивительно! Про ваших детей отдельная история. Они с вас пример берут. С ними тоже не все хорошо.
‐ Замолчи! Кто ты такая?
— Я дочь вашей сестры троюродной, Валентины. А вот и она. Вы её не заметили? Мама просто растерялась. Она же приехала за вами в избушку развалюшку, а тут почти дворец.
— Видела я её. Зачем припёрлись? Столько лет не общались, а тут объявились.
— Тётя Люба, это вы объявились. Кто неделями у мамы жил и всё ей про свои проблемы пел? Мама у меня добрая, жалостливая, поверила и помогать собралась. И от меня скрывала.
— Мама, это правда? Ты меня выставила…
— Да, Михаил, ваша мама выставила вашу семью монстрами. Вы же ей жизни не даёте.
— Ну, мать, ты вообще. Ври да не завирайся. Мы тебе не помогаем? Живи теперь с дочкой, а про меня алкоголика забудь.
Михаил схватил топор и разломал недостроенную беседку, которую они делали с сыновьями. Осмотрел двор, кинул топор и сел в машину. Его сыновья последовали за ним. Машина уехала.
***
— Ну вот, мама, ты все сама увидела. Тебе и объяснять не надо. Пригрела бы бедную Любу. Мишку только жалко, но и он правду узнал. Наверное у них тоже отношения не простые. Он помогает матери, а она пользуется и для дочери старается.
— Да. Как гребла Любка все под себя, так до сих пор не может остановиться. А я ведь ей поверила. Дом я на тебя перепишу. Чтобы уж точно не вляпаться. Ничего мне не надо.
***
Через неделю к ним приехал Михаил. Долго извинялся, он был совсем не в курсе дел матери. А старалась она для его сестры. Не алкоголик, не дебошир, не… Ему было стыдно за мать. Будет ли он с ней общаться, время покажет. А вот с семьёй Нины они стали друзьями. Оказалось, что в городе они почти соседи, на одной улице живут.
А Ольгу Валерьевну Нина отблагодарила за бдительность. Спасибо таким соседям.
