Жизнь Наташу никогда не баловала. Но она жила счастливо, несмотря ни на что. Родилась в деревне, в свое время вырвалась город, там познакомилась и вышла замуж. Муж работал на заводе, куда помог устроиться и ей. В тридцать пять лет овдовела и с тех пор вся её жизнь, все помыслы, вся энергия были направлены на одно: на сына. Не то чтобы она его намеренно душила в объятиях, нет. Просто с ним было интересно поговорить, куда-то съездить, да и вообще, было ради чего возвращаться домой.
С сыном никогда не было проблем. Он без проблем окончил в школу, поступил в институт и уже потом устроился на ее же завод. Работал в отделе, без жалоб и нареканий. Вечерами они смотрели телевизор или она вязала, а он играл в компьютере. Идиллия. Друзей у него не было, да и с кем дружить? Этот выпивает, этот слишком зазнается, этот вообще любит путешествовать. Нет, такие друзья им не нужны. Так и жили они мирно, дружно, пока не произошло то самое страшное событие.
В тот вечер Дима пришёл домой позже обычного. Она уже успела несколько раз разогреть ужин, паникуя. В голову лезли страшные картины. Уже думала позвонить его коллегам, когда дверь открылась. Лицо у сына было какое-то счастливое, даже слегка растерянное.
— Задержался, — коротко бросил он, снимая пальто.
— Где? — сразу насторожилась она. Уж слишком хорошо знала его, чтобы моментально унюхать ложь.
— У коллеги был день рождения. Сходили в кафе.
— У кого? Ты же никогда не ходишь!
— Со всем отделом, — он отвел глаза, потом потёр переносицу, явно не желая развивать тему.
— И что, обязательно надо было в кафе переться?
— Мама, да отстань, в конце концов!
Ее сын вдруг рявкнул на нее, и это было так неожиданно, что она отшатнулась. Он никогда на неё не повышал голос. Никогда. Дима, сам испугавшись, заперся в своей комнате, а она, вздохнув, взяла в руки телефон. Ничего, сейчас она все узнает.
Наташа, хоть и вышла на пенсию, все равно поддерживала связь с бывшими коллегами. И уже через секунду болтала с Ириной, которая работала бухгалтером в соседнем отделе. Та сдала ее сына как стеклотару.
— Работает у нас Алеся. Хорошая женщина, в разводе, двое детей. Так вот она положила глаза на Димку, так твой теленок от нее не отходит.
— Господи, зачем она ему?
— Ну, ты даешь, зачем ему она? Окстись, ему уже сорок пять лет. Тебе внуки не нужны? А у Алеси уже готовые, — весело засмеялась Ира. — Наташа, да отпусти ты его от своей юбки в свободное плавание. Алеся баба хорошая, он с ней будет, как сыр в масле кататься.
— Знаешь что, Ира, — медленно выговорила она. — У него мать есть. Что его не устраивает? Рубашки наглажены, стрелки на брюках такие, что порезаться можно. Я лучше знаю, как за ним ухаживать. Твоя Алеся знает, сколько ему надо сахара в чай? Или какие котлеты он любит? А? Мне она уже не нравится.
— Смотри сама, — вздохнула та. — Твой Дима аж светится от счастья.
— Конечно, знает ваша Алеся, чем мужика взять, — добавила она еще несколько непечатных слов, характеризующих незнакомую ей Алесю.
— Злая ты, Наташа. Пока.
Вздохнув, она посидела пару минут, бездумно стуча пальцами по столу. Нет, надо брать дело в свои руки. Встала и рывком открыла дверь в комнату сына. Тот вздрогнул и моментально спрятал под подушку телефон.
— Взрослым себя почувствовал! Врать мне стал? Думаешь, я не узнаю, что ты снюхался с со стерлядью. Разведёнка? Сколько ей лет?
— Мама, прекрати! — Дима нахмурился, но говорил тихо, боясь разозлить ее еще больше. — Ей сорок два. У неё двое взрослых детей, дочь в институте, сын в армии. Всё.
— Двое детей?! — взвизгнула она, как будто он сказал «двое сидельцев». — Ты с ума сошёл, Дима! У неё двое взрослых детей! Она же старая бабка!
— Мама, она младше меня. Ты же ее совсем не знаешь. Она умная, добрая, интересная! И дети у нее отличные! Я не ребёнок, чтобы ты мне указывала, с кем общаться!
— В моём доме я указываю! Пока ты живешь со мной, я буду решать, с кем тебе встречаться. Если так приспичило жениться, то найдем тебе нормальную. Девственницу, молодую, с высшим образованием, со своей квартирой. А не эту потасканную шлюпку с двумя прицепами. Ты же у меня идеальный, зачем ты на нее вообще внимание обращаешь? Не опускайся!
Только вот она знала, что Дима теперь ее не слышит. И с этого вечера началось тихое, холодное противостояние. Если сын задерживался с работы, то приходя домой, его встречали врачи и мать, которая лежала, обложившись упаковками лекарств.
— Ой, Димочка, плохо мне… Слава богу, хоть сил хватило вызвать скорую. Конечно, мама умрет, тебе-то что?
Если Дима собирался куда-то вечером, то мама теряла сознание в коридоре или просто стонала на диване так жалостливо, что разрывалось сердце. «Скорая» приезжала, мерила давление. Да, слегка повышено, скорее всего, на нервной почве. Кололи успокоительное, уезжали, советуя женщине поменьше расстраиваться. После этого Наташа так смотрела на сына, что тот моментально понимал, кто становился причиной ее проблем со здоровьем.
Однажды, придя с «очередного свидания» (он говорил «по работе»), он застал мать в своей комнате. Она сидела на его кровати и держала в руках его планшет. Лицо у неё было багровое.
— Ты ей стихи пишешь?! — выдохнула она, тыча пальцем в экран. — «Твои глаза, как небо после бури». Это что такое?! Ты с ума сошёл? В твои-то годы! Стихи!
Дима побледнел. Он и сам не знал, что его мама настолько обнаглеет, что залезет в его личную переписку.
— Мама, это личное! Ты как посмела?!
— Я твоя мать! Мне всё можно! — заорала она. — И я тебе запрещаю видеться с этой Алесей! Запрещаю! Я смотрю, она все не унимается? Окрутила тебя, как паук муху. Ты меня в гроб уложишь! Выбирай: она или я!
Он ничего не ответил, только тихо вышел из комнаты. На кухне стал разогревать ужин. Радостно улыбнувшись, она пошла за ним. Вырвала из его рук тарелку:
— Я сама разогрею. Что это такое, ты еще посуду начни сам мыть. Ты мужчина, твоя задача отдыхать после работы.
— Хорошо, мама, — тихонько ответил он.
Утром она вскочила как всегда рано. Из комнаты сына не доносилось ни звука. Приготовив завтрак, постучалась к нему:
— Димочка, солнышко, иди завтракать. Мамочка приготовила твою любимую кашу.
Зайдя на кухню, полюбовалась тарелкой. Поправила на хлебе сыр, колбаску. Прищурившись, посмотрела на кружку с кофе. Надо переводить сыночку на цикорий, что-то он стал жаловаться на сердце. Тишина. Проспал что ли? Не выдержав, подошла и распахнула дверь в его комнату. Пусто…
Наташа как в тумане открывала и раскрывала дверки шкафа, звякала вешалками. Сбежал. Тихо, как крыса, под покровом темноты, воспользовавшись тем, что она крепко спит. К кому? Понятно, к кому. Спохватившись, она быстро оделась и помчалась к нему на работу. Она там всех знает, она всю жизнь там проработала. Она дойдёт до директора, но поставит на месту Алесю. Увела ее сына, увела!!! Ему промыла мозги эта хищница!
Родной завод встретил ее приветливо. Да, многое поменялось, но директор, слава богу, тот же. Она прошла как ледокол в его кабинет, оттеснив секретаря в сторону.
— Наталья Ивановна? Что случилось?
— Вы у меня спрашиваете? Понабирали по объявлению всякую дрянь. В мое время таких позором клеймили. Вы хоть видите, что у вас под носом творится? Алеся ваша совратила моего сына. Она его гипнотизирует, деньги выманивает! Вы, как руководитель, должны повлиять! На службе неблагоприятная обстановка! Разврат!
Пётр Семёнович округлил глаза. Весь его опыт переговоров уполз в дальний угол души, трусливо поджав хвост. От сюрреализма происходящего ему даже показалось, что он перенеся назад в прошлое. Вот там можно было партии казнить и миловать.
— Наталья Ивановна, успокойтесь, пожалуйста. Я знаю Алесю, она нормальная женщина, профессионал своего дела. А Дима же давно взрослый мужчина. Его личная жизнь…
— Какая личная жизнь в сорок пять?! — завопила она от злости. — Это моральное разложение! Вы обязаны его вызвать и приказать бросить эту интриганку и вернуться к матери! Иначе… иначе я в вышестоящие инстанции пойду! На вас пожалуюсь, что разврат на работе поощряете!
Петр Сергеевич с трудом, вежливо, но твердо проводил её до выхода. Уговаривал, просил успокоиться, наладить общение с сыном без вмешательства коллег. Мол, мы в личные дела сотрудников не вмешиваемся. Не вмешиваются? Развалили завод и радуются. Когда она работала, такого бардака не было. Кипя от злости, она раздобыла телефон Алеси.
— Алло?
— Я мама Димы. Мать того человека, которого ты приворожила. Потому что нормальный на тебя не клюнет! Немедленно оставь моего сына в покое! Верни его домой! Иначе я прокляну тебя! Слышишь, ведьма?!
В трубке повисло тяжёлое молчание. Потом Алеся тихонько произнесла:
— Наталья Ивановна, Дима взрослый человек, и мы с ним…
— Молчи! Он еще маленький! Он мой Дима! И я его верну! Я сделаю всё!
Но события пошли по другому сценарию. Через час ей позвонил сын. Голос дрожал:
— Мама, ты перешла все границы.
— А ты что хотел? — ехидно расхохоталась она. — Ты бросил родную мать ради старой потаскушки!
— Я не вернусь.
— Вернёшься, как миленький. Иначе я такую твоей дряни жизнь устрою, мало не покажется. И прокляну тебя!
— Пока.
Ах, он даже так умеет? Понятно, кто надоумил. Наташа, бросив трубку, отчаянно завыла, вытирая слезы. Ее сын, ее мальчик. Как его вернуть? Она заметалась, заламывая руки по опустевшей квартире, не зная, что делать. На другом конце города в такой же квартире за столом сидели Алеся и Дима.
Она знала, что им будет тяжело, но не думала, что до такой степени. Ее предупреждали, что его мать не отдаст своего сына без боя. Многие вообще удивлялись, как он рискнул пойти против нее в таком возрасте. Никто его никогда не видел с девушкой, только с мамой. Она своими глазами видела, как любимый вздрагивает от каждого звонка, как в его глазах, когда он говорил о матери, мелькал старый, рабский страх.
— Дим, давай уедем.
— Куда?
— В другой город. Мы хорошие специалисты, можно начать всё с чистого листа. Хоть на пару лет, пока она не успокоится.
Он долго молчал, глядя в окно. Потом кивнул.
— Ты права. Иначе она нас действительно сожрёт. Мне так было стыдно за ее визит. Господи, это все какой-то сюрреализм.
Они уехали, поменяв все. Ровно раз в месяц он звонил матери, чтобы узнать, как она. Точнее, разговор всегда шел по одному и тому же сценарию:
— Алло, мама. Я жив, здоров. У меня всё хорошо. Пока.
— Димочка, сынок, где ты? Вернись!
— Я не вернусь. Береги себя.
Только вот его мама не сдавалась. Она была уверена, что не просто так ее сын так поступил. Это на него навели сильную порчу. Эта Алеся — ведьма. Она обошла всех гадалок и «целителей» в городе. Те делали «возвратные» обряды, лили воск, втыкали иголки, читали заговоры.
— Сильная помеха, — качала головой очередная бабка в цветастом платке, разглядывая карты. — Женщина его приворожила на месячную кровь.
— Да, да, — кивала она головой как китайский болванчик. — Она, гиена, она.
Наташа верила во все. Бегала в церковь, ставя свечки за упокой Алеси. Платила гадалкам за наведение порчи. Все ради того, чтобы её послушный, тихий Дима вернулся к ней. Она до сих пор не могла понять, что её мальчик, её сорокапятилетний мальчик, наконец-то просто вырос. И сбежал из-под её крыла. Да, возможно поменял одну мамку на другую, но это был его выбор.
