Ангелина познакомилась с Вадимом на дне рождения общей подруги. Он был не самым заметным в компании, но с ним было легко. Не сыпал громкими фразами, не строил из себя успешного мажора, а просто был собой. Немного застенчивый, с добрыми глазами и мягкой улыбкой. Их отношения закрутились не сразу, а как-то постепенно и основательно. Спустя полгода он познакомил ее с мамой.
Мария Викторовна оказалась абсолютно адекватной женщиной. Работала бухгалтером, держала дома трех котов и смотрела на Ангелину без придирчивой оценки, что было редкостью.
Так и текли их будни. Встречи, кино, прогулки. Они рассматривали варианты, чтобы съехаться вместе. И когда тест показал две полоски, она не испугалась. Вадим, правда, на секунду замер, но потом обнял ее так крепко, что захрустели ребра.
— Выходи за меня замуж, — выдохнул он.
Со свадьбой решили не тянуть. Пришло время знакомить родителей, чтобы обговорить предстоящую свадьбу. Встречу назначили в нейтральном месте, в уютном ресторанчике. Ангелина с мамой и с папой пришли первыми. Потом появилась Мария Викторовна. И не одна. Рядом с ней шла худенькая, подтянутая женщина с короткой стрижкой и ярко-карими глазами.
— Это моя сестра, Ольга, — немного смущенно объяснила Мария Викторовна. — Она очень любит своего племянника, она его крестная мама.
Внезапно отец Ангелины побледнел, будто бы увидев призрака. Взгляд Ольги скользнул по нему, задержался, и на ее лице появилось странное, напряженное выражение. Мария Викторовна тоже странно закашлялась, а потом покраснела.
Они прошли в ресторан, сели и что-то заказали. Разговор как-то не клеился. Ангелина пыталась шутить, ее мама поддакивала, а Ольга и мама Вадима молча изучали меню. Потом внезапно поднялись и, попрощавшись, ушли.
Вадим пытался их остановить, но они ему что-то твзволнованно прошептали на ухо. Вернувшись, парень сел за стол и расстроенно произнес:
— Ничего не понимаю. Мама сказала, что против свадьбы.
Внезапно отец Ангелины откашлялся. По нему было видно, что он с трудом держит себя в руках.
— Наверное, надо кое-что объяснить. Не секрет, что Ангелина не моя родная дочь. Я познакомился с ее мамой, моей обожаемой женой, когда ей было всего три года. Я бывший муж Ольги.
За столом повисла тишина. У всех вытянулись лица. Светлана тихонько прошептала:
— Эта та Ольга? Я ее совсем не узнала.
Вадим поморщился, будто бы хлебнув уксуса:
— Блин, вы та самая Света? Вы увели у тети мужа. Она из-за вас осталась одна, и с тех пор ее личная жизнь не сложилась.
— Личная жизнь у нее не сложилась из-за скверного характера, — едко отметил Павел Валерьевич. — Столько лет прошло, а я до сих пор во всем виноват?
Вадим, потрясенный, молчал. Ангелина взяла его за руку и спокойно спросила:
— При чем здесь наши отношения? Что было, то прошло. Почему свадьбы не будет?
— Будет, конечно, — попытался успокоить ее Вадим, но в его глазах читалась растерянность. — Успокоится тетя, все будет хорошо. Я с ними вечером поговорю.
Но ничего хорошего не случилось. Вадим приехал к Ангелине на следующий день мрачнее тучи.
— Свадьбу придется отменить, — сказал он, не глядя ей в глаза. Ему было стыдно, страшно, но он пытался этого не показывать.
— Что? Почему? Из-за какой-то тети и ее неудавшейся жизни? Прошло столько лет, я ее не даже не знаю!
— Не из-за этого, — тихо ответил Вадим. — Она предложила сделку.
Оказалось, Ольга была человеком злопамятным и состоятельным. Хорошо зарабатывала, часто подкидывала племяннику и сестре деньги. Узнав, что Вадим собирается жениться на дочери «той самой разлучницы», пришла в ярость. И предложила выбор. Либо он женится на Ангелине, и они больше не увидят от нее ни копейки. Либо свадьбы не будет, и она прямо сейчас перепишет квартиру на Вадима.
— Какую квартиру?
— У нее есть квартира под сдачу. Новая двушка, — спокойно пояснил Вадим.
— Ты что, серьезно? — не поверила своим ушам Ангелина. — Ты меняешь меня и нашего ребенка на квартиру?!
— Ты не понимаешь! — взорвался он. — Это же целая квартира! В центре! Мы с тобой собираемся жить на съеме, а тут такой шанс! Мы же можем быть вместе просто так, без штампа! Регистрация — это же просто бумажка!
Ангелина смотрела на него, и у нее внутри все медленно превращалось в лед. Он не просто согласился. Он умолял.
— Ангел, ну, пожалуйста! Просто сделаем вид, что мы расстались!
— Расстались?
Вадим вдруг перестал метаться и замер, во все глаза глядя на девушку. В его глазах появилось какое-то незнакомое ей выражение:
— Временно расстанемся. Пока тетя не переоформит квартиру. Ну это же несколько месяцев, — торопливо забормотал он, ненавидя трусливую фальшь в собственном голосе. — Я буду с тобой, буду помогать! Мы же любим друг друга!
Она не знала, что сказать. Шок, беременность, гормоны — все смешалось в один комок беспомощности. И она, дура, согласилась. И это было совсем на нее не похоже. Но она поверила, что это всего лишь временная мера. Что Вадим действительно думает об их будущем. Что не предаст ее, наоборот, добудет им жилье.
Так началась их двойная жизнь. Притворное «расставание» для Ольги и тайные встречи для них. Вадим действительно помогал. Привозил продукты, посещал с ней врачей. Но с каждым месяцем Ангелина замечала все больше мелочей. Он стал постоянно оглядываться, будто бы боялся слежки, звонил все реже и реже.
— Ты себя ведёшь как агент разведки, — как-то пошутила она.
— Тетя не простит, если узнает, — огрызнулся он. — Ты ничего не понимаешь!
Ей стало страшно. Она поняла, что имеет дело не с влюбленным мужчиной, попавшим в сложную ситуацию, а с расчетливым, жадным человеком. Его «любовь» имела четкую цену — стоимость квартиры его тети. И их с ребенком благополучие в эту стоимость не входило.
Когда срок был уже семь месяцев, а Ольга все «готовила документы», чтобы подарить квартиру, до Ангелины наконец-то дошло. Она сидела на кухне, пила чай, и будто бы что-то щелкнуло в ее голове, все наконец-то встало на свои места. Этот человек променял ее на недвижимость. У них не будет совместных выходных, не будет поздних ужинов и завтраков, когда они, спеша на работу, кусают один бутерброд бутерброда. Не будет Вадим вставать по ночам, чтобы укачать сына. Не будет ему читать на ночь сказки. Не будет учить кататься на коньках и шутливо дарить ей цветы просто так. Ничего не будет из того, что она придумала у себя в голове.
В голове щелкнуло и весь мир, созданный из ее фантазий, рухнул. И теперь ей нужно было начинать заново, строить себя, возрождая из пепла, как возрождалась какая-то птица Феникс. Однако самое трудное и печальное состояло в том, что она панически боялась новой жизни. Нет, она не боялась осуждения общества, просто не понимала, как объяснить потом сыну, куда исчез его папа. И от этих мыслей было тошно.
Она перестала отвечать на звонки Вадима. К ее удивлению, он спустя пару дней перестал звонить. И не пытался как-то с ней связаться. Казалось, он рад, что ситуация разрешилась. Не он сволolочь, это она его бросила.
Она родила сына, которого назвала Степаном. Родители уговаривали поставить в графе «отец» прочерк, приводили различные доводы. Но она была непреклонна. И пошла в суд с заявлением об установлении отцовства и взыскании алиментов.
Вадим примчался к ней вечером, злой и растерянный. Даже не поздоровавшись и не спросив ничего про ребенка, стал с порога орать:
— Ты с ума сошла?! Зачем ты подала на алименты! Тетя мне этого не простит. Не видать нам квартиры, как своих ушей.
— И тебе здравствуй. Чего орешь? Мне какая разница? — спокойно спросила Ангелина, качая на руках сына. — Ты же все равно не собирался на мне жениться. И помогать нам. Тебе мифическая квартира оказалась дороже.
— Она не мифическая! Тетя одинока, рано или поздно она умрет и все будет нашим.
— Твоим, — покачала головой Ангелина. — Как ты любишь свою тетю, оказывается. Все мы рано или поздно умрем.
— Ангелина, ты не понимаешь. Как я могу быть с тобой? Твои родители разрушили жизнь моей тете. Жениться на тебе — предать мою семью.
— Разрушили жизнь? Люди расходятся, так бывает. Твоя тетя разрушает сейчас жизнь тебе и мне. Ничего? Это другое? Хотя я даже этому рада. Ведь дело не только в квартире?
— Там все смешалось, — чуть не плача произнес Вадим. — Ты должна меня понять.
— Понять? Да тебе плевать на меня, на ребенка. Ты чего прилетел? Из-за алиментов? Так вот, это единственное, что ты можешь нам дать. Я действительно рада, что все так произошло. Потому что ты бы все равно рано или поздно меня предал.
Она закрыла дверь перед его носом. Из-за двери еще долго доносились его приглушенные крики, но она их не слышала. Она смотрела на спящего сына и понимала, что одна справится. Было страшно, трудно, но зато честно. Без обмана, без фальши и без сделок с собственной совестью. А все остальное — наживное.
PS: История абсолютно реальная, только изменены имена героев. Прошло уже пять лет. Вадим абсолютно не интересуется сыном, после смерти матери женился. Тетя жива-здорова, на тот свет не собирается. Квартиру на племянника не переписала.
