Лена смотрела в приложение банка. Минус пятнадцать тысяч рублей. Палец замер над кнопкой «Подтвердить», но отступать было некуда. С экрана на неё смотрело сообщение от сестры Оксаны: «Ленусь, ну ты где? Я уже список продуктов составила, всё будет шикарно! Жду перевод».
Лена вздохнула и нажала кнопку. Деньги улетели. Десять тысяч за них с Сергеем и ещё пять — за племянников-студентов, которых Лена решила пожалеть. Пятнадцать тысяч за один вечер — для их семьи сумма огромная. Зарплата только пришла, а уже надо отложить на ипотеку, коммуналку, продукты на месяц, да и внучке обещанный самокат купить. Но ведь у Оксаны юбилей — пятьдесят лет. Родная сестра.
— Окс, может, всё-таки как обычно? — робко предлагала Лена ещё вчера по телефону. — Принесём салатики, нарезку, Сергей мясо замаринует…
— Нет! — отрезала Оксана. — Я хочу, чтобы всё было цивилизованно. Я нанимаю повара, заказываю продукты, всё будет по высшему разряду. С вас только присутствие и взнос. Пять тысяч с человека. Это же копейки сейчас, один раз в магазин сходить!
Лена тогда промолчала. Для Оксаны, может, и копейки, а для Лены — половина аванса.
— Ну, складчина так складчина, — философски заметил Сергей, когда Лена рассказала ему о «тарифе». — Главное, чтобы не как у Витьки в прошлом году, когда мы скинулись по три тысячи, а ели пустую картошку.
— Окс обещала шикарный стол, — неуверенно сказала Лена. — Всё-таки юбилей.
В субботу они приехали к двум. Оксана встретила их в прихожей — сияющая, в новом бархатном платье в пол, с высокой прической.
— Ой, мои хорошие! — она расцеловала Лену, обдав запахом дорогих духов. — Проходите в комнату, сейчас начнём!
В единственной комнате «однушки» был раздвинут старый стол-книжка. Лена окинула взглядом сервировку и почувствовала, как внутри что-то оборвалось.
На двенадцать человек стояло три тарелки с нарезкой. Колбаса «Докторская», порезанная прозрачными ломтиками, сиротливый сыр «Российский» и одна банка шпрот, размазанная по тарелке. В центре возвышалась миска с крабовым салатом, где риса было явно больше, чем крабовых палочек.
— А где… остальное? — шепнула Лена мужу.
— Может, на кухне? — предположил Сергей, но взгляд у него стал тяжёлым.
Гости рассаживались. Пришли племянники — Максим с девушкой, голодные студенты, у которых глаза сразу загорелись при виде еды. Приехала дочь Маша с мужем. Последним ввалился брат Витька с женой Тамарой. Витька — вечная «паршивая овца» в семье: шумный, наглый, любитель выпить за чужой счёт.
— Сеструха! С полтинником! — заорал он, не разуваясь. — Тамарка, давай сюда пакет!
В руках у Витьки звякнуло. Он выставил на стол бутылку хорошего армянского коньяка. Лена удивилась: Витька обычно приходил с пустыми руками или с самой дешёвой водкой.
— Угощаю! — широким жестом объявил брат. — За юбилей!
Оксана суетилась, бегала на кухню.
— Сейчас, сейчас, горячее несу! — щебетала она.
На стол приземлились две тарелки. На одной — варёная картошка, посыпанная укропом. На другой — куриные голени. Лена быстро пересчитала. Шесть штук. На двенадцать человек.
— Оксан, — тихо позвала она сестру, когда та пробегала мимо. — А это всё?
— Ну а что ещё? — удивилась Оксана, поправляя прическу. — Картошечка, курочка, салатик. Всё свежее, домашнее!
— Окс, мы скинули шестьдесят тысяч рублей, — Лена старалась говорить спокойно, но голос предательски дрожал. — Здесь еды тысячи на три, не больше. Где остальное?
— Ой, ну что ты начинаешь? — Оксана закатила глаза. — Цены видела? Всё подорожало! Я два дня у плиты стояла!
— Шесть ножек два дня жарила? — не выдержал Сергей.
За столом повисла тишина. Студенты грустно ковыряли вилками пустую картошку. Витька, оценив обстановку, быстро наложил себе две голени из шести. Тамара цапнула третью. Племянникам достался только запах.
— Давайте выпьем! — попыталась разрядить обстановку Оксана.
— Выпьем, — кивнул Витька и потянулся к своему коньяку. — Только закусывать чем будем, именинница?
— Колбаской, Витенька, колбаской, — пропела Оксана.
Через полчаса есть было нечего. Голодные гости сидели перед пустыми тарелками. Студенты доедали хлеб.
— Оксан, — громко сказала дочь Маша. — Ты извини, но это просто свинство. Мы с мужем перевели тебе десять тысяч. Мама с папой — ещё столько же. Где деньги?
Оксана вспыхнула, красные пятна пошли по шее.
— Вы что, считать мои деньги вздумали? Я хозяйка, я решаю!
— Это не твои деньги, это складчина! — Маша встала. — Мы договаривались на ресторанный уровень, а получили столовку для бедных.
— Да как вам не стыдно! — взвизгнула Оксана. — Я старалась, готовила, а вы… Жмоты! Родной сестре пожалели!
— Мы не пожалели, — Сергей тоже встал, отодвигая стул. — Мы просто не любим, когда нас за дураков держат. Лена, собирайся.
— И мы пойдём, — Маша взяла мужа за руку. — Поехали в кафе, хоть поедим нормально.
Оксана стояла посреди комнаты, сжимая край нового платья.
— Да валите! — крикнула она. — Только настроение испортили!
Витька, дожевывая курицу, быстро оценил ситуацию.
— Тамарка, собирай манатки, — скомандовал он. — Тут ловить нечего.
Он ловким движением схватил со стола недопитую бутылку своего коньяка и сунул её во внутренний карман куртки.
— Эй! — крикнула Оксана. — Ты куда коньяк понёс? Он на столе стоял!
— Стоял, да не выстоял, — гыгыкнул Витька. — Складчина, говоришь? Ну вот, считай, я свой вклад забрал. Я за воздух платить не намерен.
Они вышли из подъезда всей толпой, кроме Оксаны. На улице было свежо.
— Ну что, — Сергей достал сигарету. — Шикарный юбилей. Пять тысяч за две ложки картошки.
— Мам, пап, поехали с нами в бургерную? — предложил племянник Максим. — Я угощаю. У меня стипендия пришла.
Лена посмотрела на него, на дочь, на мужа. Ей было стыдно. Стыдно за сестру, стыдно за эту мелочность, стыдно перед детьми.
— Поехали, — махнула она рукой. — Только я угощаю. Гулять так гулять.
В бургерной было шумно и пахло жареным мясом. Они заказали гору еды — бургеры, картошку фри, наггетсы, большие стаканы с газировкой. Ели жадно, смеялись, обсуждали Витьку с его коньяком.
— А знаешь, Лен, — сказал Сергей, макая картошку в сырный соус. — Платье-то на ней было тысяч за тридцать, не меньше. Я такое в витрине видел, когда тебе подарок выбирал.
Лена замерла с бургером в руке. Пазл сложился.
— То есть она на наши деньги оделась? — тихо спросила Маша.
— Выходит, так, — кивнул Сергей. — И нас же ещё жмотами назвала.
Вечером телефон Лены тренькнул. Сообщение от Оксаны: «Спасибо, родные, удружили. Оставили меня одну в слезах. Бог вам судья».
Лена посмотрела на экран, потом на Сергея, который мирно смотрел телевизор.
— Что там? — спросил он.
— Ничего, — Лена заблокировала контакт «Сестра Оксана». — Спам.
Прошёл месяц. Лена с Оксаной не общались. Зато в семейном чате вдруг объявился Витька.
«Народ, у меня днюха в субботу! Приглашаю всех на дачу! Шашлык, баня, всё своё! С вас только хорошее настроение. Никаких денег!»
Лена улыбнулась.
— Поедем? — спросил Сергей, заглядывая ей через плечо.
— Поедем, — ответила Лена. — К Витьке поедем. Он хоть и дурак, и наглый, но, как выяснилось, честнее некоторых.
А Оксана так и не позвонила. Говорят, она теперь всем рассказывает, как родственники испортили ей юбилей, объели и ещё скандал закатили. Но Лене было всё равно. Она поняла главное: родство определяется не кровью, а порядочностью. И цена этому пониманию — всего пятнадцать тысяч рублей. Не так уж и дорого за спокойную жизнь.
