Строгая мама и ее дочка
Мама была гораздо крупнее дочери, более яркой и внушительной.
Её взгляд, угрюмый и задумчивый, мог заставить забыть, куда ты шёл.
Мама ходила по квартире, словно королева.
Если вы знаете, как выглядит воплощенное достоинство, то это про неё.
Она ценила и берегла свои любимые местечки и закуточки.
Ничего нельзя было трогать без её разрешения.
Зимой она помогала наряжать ёлку, летом – сажать фиалки.
Иногда ленилась. Но это случалось изредка.
В основном же, она следила за порядком в доме. Ведь, кто ещё наведёт порядок, если дочка не от мира сего?
А она и вправду была тихоней: предпочитала сидеть и мечтать у окна.
Душу имела добрую и ласковую, совсем не такую яркую и демонстративную, как у матери.
Было в дочке что-то притягательное.
Наверное, внутренний свет спокойствия и доброты.
Матери часто шипят на таких дочерей, считая себя лучше, красивее и статнее.
Что дочке надо? О чем можно мечтать целыми днями? Да ясно же, как белый день, что её влечет улица и дух свободы!
Особенно тот чудесный палисадник под окном…
Он хорошо проглядывается с первого этажа.
Какие там ромашки и хризантемы бесподобной красоты… А лилии, что расцветают одна за одной, словно в руках фокусника, — как их можно не оценить?
Дочка смотрела, как люди ходят по улице, ведут собак на поводках и что-нибудь роняют.
Ей хотелось прыгнуть, подобрать то, что звякнуло об асфальт. Например, вон, пять рублей покатилось, а человек не заметил…
Особенно дочке нравилось, когда день в окошке был солнечным.
Хотелось жмуриться своими медовыми глазами с золотыми крапинками.
В последнее время ей и дождь начал нравиться.
В нём было своё очарование.
Капли стучали по подоконнику, а она оставалась сухой, словно окно превращалось в защитный экран.
Разве не чудо?
Однажды под окном стали прогуливаться кавалеры.
Сначала пришёл один, потом второй, третий…
Все явились ради дочки!
Кто-то из них рассказывал стихи, кто-то молчал, кто-то пел песни без гитары.
Их можно понять.
Они не могли пройти мимо такой красоты, сидящей грациозно у окна, с чарующей улыбкой на устах.
Кавалеры звали дочку.
Обещали показать палисадник с той стороны, с которой она его ни разу не видела.
И однажды дочка не выдержала. Спрыгнула в приоткрытое окно…
*****
– … Ну и дождь! Ужас! Саш, а ты Муську не видел? – забеспокоилась хозяйка, вернувшись с рынка. С плаща вода лилась прям в туфли. – Фифа, мамашка её, проснулась, сумку нюхает, а этой почему-то нет…
– Ох, Лена, окно мы, кажется, не закрыли. Налилось! Всё… Высидела Муська своё… сбежала!
– Саш, думаешь, с концами ушла? Кошка-то домашняя, ни разу из квартиры не выходила… Беда, ох, беда…
– Не случится ничего, я чувствую. Умная она и осторожная, хоть и молодая. Не должна пострадать.
– Дождя бы не испугалась, да не метнулась куда…
– Тут другое. Опять повторение будет. Когда-то и Фифу так упустили, помнишь, как она нам котят принесла? Муську, вот, родила… Жди, жена, приплода! Дождик-то грибной, тепло там. Ищи котяткам хозяев… Я на третью кошку не согласен.
– Да я тоже. Двух хватит. Саш, я придумала. Давай, объявление потом на двери зоомагазина повесим, люди котят и разберут.
–А что! Дело предлагаешь. А теперь пойдём эту скиталицу искать, гром загремел… Не испугалась бы… Она дождик только через стекло знает…
– Так а я о чём…
…Через два месяца, золотой осенью, Муська родила четверых котят.
Почти всех раздали.
Все были серо-белые.
Один только котик оказался не похожим ни на Фифу, ни на Муську.
Родился абсолютно рыжим, как апрельское солнышко, с медовыми глазами, как у мамы.
Хозяева по молчаливому согласию оставили Лучика себе.
Это они на третью кошку не договаривались, а про самого оранжевого в мире кота речи не было!
