— Может быть, хоть для себя немного поживем? Столько лет экономили, все в детей вкладывали. Дом скоро развалится, я в одних трусах хожу. Может быть, хоть на море рванем?
Кристина вышла замуж за Игоря по безумной любви. Или, как стало принято говорить, по молодости и по глупости. Молодые сразу решили снимать квартиру, но его мать воспротивилась.
— Зачем вам деньги тратить? Давайте я свою мать к себе заберу, за ней все равно догляд нужен, а вы в ее доме живите.
Игорь тогда насторожился, зная пословицу про сыр в бесплатной мышеловке:
— Мама, бабушке ещё нет шестидесяти, она ещё в твердом уме и памяти. Кто ещё за кем присматривать будет?
— Игорь, это наше решение. Нам веселее, да и вам не надо голову ломать, где жить.
Дом у бабушки был крепкий, с большим участком. Правда, расположен был на окраине города, в частном секторе. Галина Ивановна встретила их на пороге дома с видом благодетельницы. Женщина она была представительная, с громким голосом и цепким взглядом.
— Заходите, мои хорошие! Конечно, дом требует вложений, что есть, то есть. Вы молодые, что-нибудь придумаете.
— Бабушка, не знаю, что тебе там мама сказала, но мы здесь временно, — сразу оговорился Игорь. — Мы копить будем на квартиру.
— Копите, на что хотите, мне то что. Хуже чем есть уже здесь не будет, так что живите.
Первое время все было идеально. Так совпало, что заселились они ранней весной, и Кристина с энтузиазмом занялась огородом. Игорь подлатал забор, починил крыльцо. Деньги от зарплат они действительно откладывали, живя скромно. Бабушка с мамой наведывались раз в неделю-две, всегда с проверкой: «Ой, а тут паутина! А тут газон некошеный». Они кривились, но молчали.
Потом пришла осень с затяжными дождями. И в гостиной, прямо над диваном, образовалось мокрое пятно. Сначала с пятак, потом с тарелку. Закапало.
— Крыша течет, — констатировал Игорь, подставляя тазики и прислушиваясь к веселому стуку капель.
— Надо чинить, — просто сказала Кристина. — Что толку от этих тазиков, это же не решение проблемы?
Игорь подумал пару секунд, а потом решительно произнес:
— Нет уж, надо звать маму и бабушку.
Это было логично, ведь они, по сути, просто квартиранты. Женщины приехали, посмотрели на потолок, в унисон вздохнули и зацокали языком.
— Да, беда. В том году такого не было, старость не радость. Это мы про дом. Надо перекрывать крышу.
— Мам, это дорого?
— Конечно, дешево у нас давно ничего нет. Слушай, может быть, вы с Кристиной что-то отложили? Вы заплатите, а мы вам понемногу отдавать будем. Моя зарплата, да пенсия бабушки, накопим.
— Игорь, это не наш дом, — тихо на ухо мужу прошептала Кристина.
— А кто в нем живет? Кто им пользуется? — услышав, парировала свекровь, Ольга Станиславовна. — Мы же вернем. И потом, — она помолчала для пущего эффекта, — бабушка думала на вас его переписать. На Игоря.
— Класс, — моментально среагировала Кристина. — А я кто тут буду?
— В смысле? Хозяйка.
— Хозяйка? Потом как я докажу, что сюда что-то вкладывала, если этот дом будет подарен Игорю? Чуть что, соберу свои вещи и до свидания?
— Чуть что это что, — нахмурился Игорь. — Мы только поженились, а ты уже разводиться планируешь.
— Знаешь что, милый, — моментально завелась Кристина. — Жизнь — странная штука. Посмотри, как люди разводятся. И выгоняют жену с тремя детьми.
Его мать с бабушкой переглянулись, наблюдая за тем, как молодые самозабвенно ругаются. Не выдержав, Галина Ивановна громко закашляла:
— Так что с крышей будем делать?
Наступило неловкое молчание. Игорь в упор смотрел на жену, прекрасно зная, кто в их семье отвечает за бюджет.
— Хорошо, — сдалась она и поджав губы, процедила. — Но не дай бог не вернете.
У свекрови изменилось лицо, стало каким-то грустным, обиженным. Игорь моментально отреагировал, решив сгладить обстановку.
— Все будет хорошо, Кристина, не нагнетай.
Они сделали крышу. Взяли в долг у друзей, добавили свои сбережения. Галина Петровна приезжала, хвалила:
— Молодцы! Красота! Теперь дом как новенький!
Долг бабушка со свекровью стали возвращать частями. Игорь же стал уговаривать Кристину, чтобы бабушка оформила на него дом. Все равно же живут и понемногу вкладываются. Это же дом, постоянно что-то надо.
— Кристина, вот смотри, если ты забеременеешь, то нам придется детскую делать.
— Я надеюсь, — нахмурившись, произнесла она, — что к тому моменту мы купим квартиру.
— Тебе так квартира нужна?
— Мне нужны гарантии, — зло выпалила она. — Неужели до тебя не доходит? Этим домом трясут перед твоим носом, как морковкой перед мордой осла. Ты уши развесил и радостно клюнул.
— Хорошо, давай тогда я поговорю с бабушкой, чтобы она нам как бы продала этот дом? Чисто по документам? Тебя устроит этот вариант?
Ее это устроило и Игорь попробовал поговорить с бабушкой. Та, услышав его предложение, сжала губы в тонкую линию, а потом грустно сказала:
— Ой, сынок, облапошит она тебя как липку. Вот какая ей разница, на кого что оформлено?
— Бабушка, хрен редьки не слаще. Она свое твердит, ты свое. Знаешь, для нее это важно. Да и вообще, мы решили, что его у тебя действительно купим. Не надо нам твоей благотворительности, чтобы ты потом нас попрекала. Возьмем по рыночной цене.
— Еще чего, чтобы я единственному внуку дом продала? Да ты что, как я родственникам в глаза смотреть буду? Так отпишу. Доверяешь своей жене? Хорошо, будь по твоему. Только давай мы тебе долг за крышу вернем и оформим все. На все же деньги нужны.
Так и решили. Только вот переоформить не успели. Инсульт и бабушка за секунду превратилась в овощ. Его мать, посерев от навалившегося горя, на вопрос сына про переоформление дома вызверилась:
— Ты глаза-то разуй, какое переоформление. Дай хоть я ее на ноги поставлю.
— А если умрет?
— Ты вообще умом тронулся? Тебе бабушку не жалко? Она все для тебя, а тебя только шкурный вопрос волнует?
Тут даже Кристина поддержала свекровь. Тем более, все уже было решено, дело осталось за малым. Галина Петровна понемногу восстанавливалась. Они же, окрыленные, уже вкладывались в дом. Потихоньку, по мере сил. Поставили новые окна, разобрались с отоплением, в двух комнатах перестелили полы.
Его мать, изредка приезжая в гости, хвалила их:
— Ой, как вы тут расстроились! Красота!
Только вот внезапно его бабушка не проснулась. Его мать чуть с ума не сошла, почернев от горя. Она до последнего надеялась, что все наладится. Спустя три месяца, приехав к ним, грустно произнесла:
— Смотрю, беседку новую поставили?
— Да, — мило улыбнулась Кристина. — Хотела вас обрадовать, вы скоро станете бабушкой.
— Хорошо, — с оттенком грусти произнесла женщина и вдруг всхлипнула. — Мама моя бы стала прабабушкой.
— Мама, — моментально вмешался Игорь, с укоризной посмотрев на жену. — Не трави ты себе душу. Нельзя так горевать.
— Да-да, — спохватилась женщина. — Я же в наследство вступаю, этот дом уже мой. Так что там по поводу продажи? Покупаете?
Игорь с Кристиной переглянулись, потом одновременно кивнули:
— Да.
— Так, — деловым тоном произнесла она. — Я обратилась к риелторам, показала фотографии. Дом оценили по низу рынка.
Она произнесла стоимость дома и у них округлились глаза. Первым не выдержал Игорь. С силой хлопнул по столу кулаком и заорал:
— Мама, ты же не отняла стоимость окон, пола, беседки. Вы же еще не вернули нам деньги за крышу.
— Так, стоп, — подняла руки свекровь. — Вы же здесь живете, и вы делали все для себя. Я вас просила окна менять? Пол? Отопление переделывать?
— Мама, так дуло же со всех щелей, ты же сама видела. И вообще, у нас был договор с бабушкой, мы договаривались на чисто символическую плату.
— Символическую? Тут шикарный участок и крепкий дом. Я его продам и куплю однушку. Буду сдавать, хоть какая-то помощь к пенсии.
— Стоп, мама, а договор?
— Ты с бабушкой договаривался, а не со мной, — жестко произнесла женщина.
— Верните хоть деньги за крышу, — практически простонала Кристина.
— Я у вас не брала, — моментально парировала свекровь.
Вечером у Кристины с Игорем состоялся серьезный разговор. Она требовала немедленно уехать отсюда и перестать общаться с его матерью. Муж же грустно сказал:
— Не кричи ты так, она права. Мы же все решали с бабушкой, а ей то что? И да, ремонт мы делали сами, по собственной инициативе.
— По собственной, — чуть не плакала Кристина. — Могла бы сказать, что будет такую цену завышать. Дорого же.
— Нормальная цена, тут она права. Средняя по городу. Зато мы тут все знаем, а не возьмем кота в мешке. Надо соглашаться.
Они еще неделю ругались, а потом сдались. Вступив в наследство, свекровь продала им дом. Жизнь потекла своим чередом. Кристина родила дочь, через пару лет сына.
Со свекровью она общалась сухо, хотя, положа руку на сердце, как бабушка та была идеальной. Игорь же простил мать, общаясь, как и прежде. Иногда, оплачивая кредит, она вспоминала ему эту сомнительную сделку, но он только пожимал плечами. Мол, а что сделать, ее дом и ее право продать, кому хочешь и за сколько хочешь. Так бы она и прожила в сладком неведении всю жизнь, если бы не роковая случайность.
В тот день она гуляла с детьми по торговому центру, когда натолкнулась на подругу свекрови, Ирину Федоровну. Та спросила как у нее дела, потом поинтересовалась, как поживает Ольга Станиславовна.
— Вы что, с ней не общаетесь?
— Нет, — зло выпалила Ирина Федоровна. — Лучшая подруга, называется. Поругались мы с ней, уже год не разговариваем. Подставила она меня по работе так, что я чуть за решетку не угодила. Двуличная стерва и дрянь.
— Знаете, — перебила словестный понос негатива Кристина. Ей почему-то стало даже обидно за свекровь. — Она вот о вас слова никогда плохого не сказала, а вы так.
— Я так? А ты чего за нее заступаешься? Так она и тебя облапошила.
— В смысле?
— В коромысле.
Схватив ее за рукав куртки, женщина затянула практически волоком Кристину в кафе и с ехидной улыбочкой стала рассказывать:
— Помнишь дом, который вы у нее купили?
— В смысле помню, мы в нем и живем.
Кристина одним глазом смотрела за детьми, пытаясь отцепиться от подруги свекрови. Вот зачем она с ней вступила в диалог? Сейчас выслушает очередную чернуху, как будто бы ей своих проблем мало.
Ирина Федоровна же, понизив голос, драматическим шепотом произнесла:
— Так она за эти деньги квартиру купила и сдает.
— И что, — снисходительно хмыкнула она. — Я это тоже знаю.
— Так вот, ты не знаешь, что квартира на Игоря оформлена, она ее ему подарила. И эти деньги она ему откладывает, дает, когда надо. И он все знал с самого начала. Мало ли вы решите с ним разойтись? А так у него и квартирка, и заначка и полдома еще оттяпает. Или ты думаешь, почему она к вам спокойно в гости приходит, и ты про нее слова плохого боишься сказать? Думаешь, стал бы он мать прощать, если бы не в курсе был?
Ее будто бы ударили обухом по голове. Она с трудом выговорила:
— Это правда?
— Чего мне врать?
Домой она пришла с дикой головной болью и в невменяемом состоянии. Ей хотелось закатить мужу скандал, но разум твердил, что надо все обдумать и не рубить с плеча. В душе завелся червь сомнения. Если подруга свекрови говорит правду, то это крест на ее семейной жизни. За месяц она, подняв знакомых, удостоверилась, что квартира на самом деле принадлежит ее мужу. И что ей делать с этой информацией? Хотелось высказаться, но…
Прошло 20 лет. Кристина сидела за столом, и, пригорюнившись, любовалась цветущей вишней, вспоминая свою жизнь. Сзади подошел муж и шутливо ее приобнял:
— Чего сидишь, скучаем?
— Вот знаешь, Игорь, все у нас хорошо. Детей отучили, каждому квартиры купили, сердце хоть за них не болит.
— Да, не болит, — фыркнул муж. — Может быть, хоть для себя немного поживем? Столько лет экономили, все в детей вкладывали. Дом скоро развалится, я в одних трусах хожу. Может быть, хоть на море рванем?
— Я рвану, — мечтательно ответила она. — А ты как хочешь. Сколько там твоя мама денег накопила тебе?
— Нисколько, — хмуро ответил муж. — Все же во внуков вкладывала, она же в них души не чает.
— Это хорошо. Только вот развожусь я с тобой.
Игорь с трудом нащупал рукой скамейку и грузно плюхнулся на нее. Она искоса посмотрела на мужа. Обрюзгший, с пивным животиком и лысиной. М-да, мечта, а не мужчина.
— Ты сдурела? Почему?
— Потому что ты мне врал самого начала. Боялись, что я дом ваш захапаю? За моей спиной сговорились и квартиру на тебя оформили? Ох, как хотелось мне тогда высказаться. Только вот я подумала и решила, что дети ни в чем не виноваты. Ушла бы я от тебя и как бы я их поднимала? Так и терпела тебя столько лет, только ради них. Как волчица ради них на все была готова. Меня же тошнило от тебя, от твоей мамаши. А я улыбаюсь, да подвожу вас плавно ко всему, что мне надо. Устала, хочу для себя пожить.
— Кристина, ты не дури, столько лет вместе, — растерянно произнес Игорь. Он выглядел как маленький мальчик, у которого отобрали любимую игрушку. Вот-вот расплачется. В принципе, так и было, столько лет за ее спиной просидел. — Что за вожжа тебе под хвост попала? Я же все ради тебя и ради них.
— Я знаю, знаю. Ты хороший отец для них и как муж неплохой. Только вот любви у меня к тебе нет.
— Ты хочешь сказать, что много лет спала со мной, улыбалась, готовила, зная, что рано или поздно со мной разведешься?
— Да, — просто ответила она. — Была бы гордой, давно бы развелась. Но я испугалась, что не смогу детей на ноги поднять, поэтому молчала. Молчала даже тогда, когда пару лет назад ты мне изменять стал. Думаешь, я настолько слепая? Нет, просто кто-то терпит, делая вид, что не замечает, а кто-то уходит сразу.
— Кристина, да не было у меня ничего ни с кем, — моментально залившись краской, начал оправдываться муж. — Это все какой-то бред. Ты не можешь со мной так поступить.
— Могу. Только жалко мне этот дом, прикипела я к нему душой. Ничего, я буду жить в своей половине, ты в своей. Как соседи.
— Да все же у нас хорошо было, — в сердцах заорал Игорь. — Мы же даже не ругались с тобой.
— Вот именно, — одними уголками рта улыбнулась она. — Не ругались, потому что мне было все равно. А ты счастливый был, не жена, а золото.
Он еще что-то пытался что-то сказать, но она его не слушала. Ему будет сложно с ней жить как сосед, а ей легко. Она столько лет изображала счастливую жену, что теперь наконец-то может выдохнуть и жить для себя. Права ли она? Да кто его знает, но это был ее выбор.
